Страница 69 из 166
"Перед тем, как опустить голые кости в Башню, к тому, что раньше было шеей, привязывается "архьи-ма": флейта, вырезанная из закалённого в огне чёрного камня. Она необычна тем, что представляет собой миниатюрные языки пламени, запечатлённые в камне. На ней помимо пяти отверстий вырезаны слова молитвы Дракону. Считается, что в послесмертии шари-мхья встретится с господином и игрой на этой флейте умилостивит его, отсрочив возвращение Дракона в наш мир".
После этого было написано ещё что-то, но я не стала дочитывать. Рука сама собой начала лихорадочно переписывать все сведения об архьи-ма. Меня захлестнуло невероятное возбуждение: выходит, Кристиан оказался прав!
Кстати, о нём.
Занеся в свой пергамент всё, что нужно, я бережно сложила свитки и убрала их обратно в тубус. Можно было немного расслабиться и отдаться чтению «Трактата о вампирах». Я не могла не отметить, что много времени тратить на него не придется. Пресловутый "Трактат" состоял лишь из одного листа, да и тот не исписали полностью. Похоже, вампиры не вызывали особого интереса у покойного Синтара. Или же ему не удалось добыть о них достаточно сведений. В отличие от сложносочиненных трудов его коллеги, "Трактат" читался куда проще.
Итак.
"Говоря о вампирах, нельзя не вспомнить многочисленные легенды и суеверия, что так популярны как у алдорийцев, так и у многих других народов. Кровососущие монстры – вот как их называют многие. Меж тем, большим заблуждением было бы ставить вампиров в один ряд с гулями или упырями, что иногда встречаются в отдалённых местах нашей страны.
Известно, что общими предками народов четырёх материков являются иретонийцы, кои явились свидетелями прихода в этот мир тех, кого мы сейчас зовём вампирами. Само слово "вампир" произошло от древнеиретонийского "вимпаро", что означает "пришедший извне". Доподлинно неизвестно, откуда именно они пришли. Сами вампиры – те, с кем мне удалось переговорить – не знают или не хотят рассказывать ничего о своём прошлом.
Тем не менее, некоторые суеверия, связанные с этой расой, всё же имеют разумное объяснение. Вампиры действительно вынуждены пить кровь раз в два или три дня, иначе им грозит медленная и крайне мучительная смерть. Я сам стал свидетелем того, как один из них корчился в страшных судорогах, пока ему не поднесли стакан козьей крови. На вопрос, стоит ли людям опасаться за свои жизни, вампиры реагируют с крайним гневом. Полагаю, что опасности для человека они не представляют. Что же касается боязни серебра, осины и чеснока, то мне представилась возможность лично убедиться, что всё это не более чем сказки. Серебряные украшения они с охотой надевают на себя. Без каких-либо неприятных последствий держат в домах осиновую мебель и употребляют в пищу чеснок. Источники этих отсталых людских поверий мне неизвестны. Известно также, что вампиры стараются держаться подальше от людских и прочих селений в собственных родовых замках и поместьях. Это крайне замкнутый и чопорный народ, ревностно хранящий свои традиции и чистоту рода. При общении с ними возникает крайне неприятное чувство собственной ничтожности. Даже будучи крайне приветливым, вампир всё равно дает понять, насколько он выше и мудрее, чем вы..."
Я прервала чтение и усмехнулась. Никакой "чопорности" или надменности я в Кристиане не заметила. Да и вообще вряд ли я догадалась бы о его принадлежности к кровососущей расе, кабы не глаза.
С другой стороны... Я постучала пальцем по столу, задумчиво глядя на пергамент. В свете изложенного магистром Синтаром, выглядит очень странным тот факт, что Кристиан скитается по свету, зарабатывая себе на хлеб трудом менестреля. Быть может, существуют вампиры, не обладающие родовыми землями? Или же его соплеменники попросту решили избавиться от собрата? При этой мысли я почувствовала озноб, скользнувший по позвоночнику.
Что же тогда он должен был совершить?
"Повышенная стойкость к ранениям, чрезвычайно длинная продолжительность к жизни, способность к гипнозу и отменная физическая сила – немудрено, что почти все расы недолюбливают вампиров", - писал тем временем магистр Синтар. - "Особую неприязнь питают к ним все без исключения кланы оборотней. Мне доводилось слышать рассказы о неких весьма кровопролитных войнах, вспыхивавших в прошлом между этими двумя расами. Сейчас между ними установлены мирные отношения, но особой любви друг к другу они не испытывают".
Дальше магистр углубился в пространные философские разглагольствования о взаимоотношениях тех или иных народов, и я, разочарованно проглядев текст до конца, скатала свиток обратно. Похоже, вампиры прохладно встретили интерес мудреца к своей расе и не сообщили ему и десятой доли того, о чём он спрашивал. Разочарованный магистр поспешил переключиться на другие объекты исследований. Однако даже то, что я почерпнула из этого свитка, казалось невероятным и слегка пугающим. Для меня, выросшей в окружении простонародных суеверий, само существование некоего места "извне", откуда могли прийти вампиры, было скорее сказкой, чем чем-то реальным.
От обилия сведений закружилась голова. Осознание того, что я, похоже, вновь ступила на верный пусть к Призраку, пьянило и наполняло сердце сладкой эйфорией. Откинувшись на спинку стула, я прикрыла глаза и с упоением представила себе, как беру в руки ту самую флейту, кладу перед собой Камень, и...
Постойте-ка. А где взять эту флейту?
Эта мысль, неожиданно возникшая в сонме сладостных фантазий, одним махом вернула меня с небес на землю и заставила забыть обо всех вампирах и менестрелях вместе взятых.
Сделав один шаг вперед, я вновь наткнулась на каменную стену.