Страница 61 из 166
- Побудь на улице. Уверена, здесь мне ничего не грозит. Случись что, я закричу.
Наёмник с лязгом задвинул меч в ножны и, процедив: "Надеюсь, ты знаешь, что делаешь", исчез, хлопнув дверью. Хозяйка тоже ушла.
Я проводила Коннара взглядом и спокойно опустилась в тесноватое кресло. Несмотря на первоначальную робость перед незнакомкой, опасности я не чувствовала. Скорее, любопытство и здоровый интерес. Мне впервые представилась возможность осмотреть внутренности лавки. Чем-то она напомнила комнату литанээ Мика. С тем исключением, что вместо разнообразного барахла здесь громоздились кипы аккуратно свернутых в рулоны тканей, а по стенам висели пахучие мешочки с лавандой. Скорее всего, для отпугивания моли. Пока я осматривалась, вернулась хозяйка, неся несколько платьев, шуршащих по полу длинными юбками. Мельком взглянув на меня, женщина небрежно бросила их на стол, выудила из общего вороха одно и продемонстрировала мне, держа перед собой на вытянутых руках.
Из общения с торговцами всех видов и мастей я твёрдо усвоила одно: никогда и ни под каким видом нельзя выражать свой восторг по поводу товара. Неосторожное восхищённое восклицание – и цена взлетает до небес, а сбить её становится крайне сложно.
Именно поэтому, когда передо мной заколыхался невероятно красивый, отделанный жемчугом и золотой вышивкой наряд, точь-в-точь повторяющий фасоны местных жительниц, я сохранила на лице отрешенно-скучающее выражение. Нарочито небрежно оглядев платье, покачала головой.
- Не подходит.
Хозяйка нахмурилась, но промолчала. Отложив забракованный вариант, она вытащила второй, ещё роскошнее. Передо мной предстало светло-розовое, как закат, платье, покрытое тончайшей серебряной паутинкой вышивки, представляющей из себя узор из мелких крестиков. В ответ на безмолвный вопрос я тяжело вздохнула:
- Не то. Совершенно.
На самом деле это платье понравилось мне с первого взгляда, но восторженные фантазии о том, как неотразимо я бы в нём выглядела, в корне пресекались одной-единственной мыслью: в Корниэлле должна появиться не сногсшибательная красавица-богатейка, а ничем не примечательная жительница южных окраин. Такая вызовет гораздо меньше интереса, и вряд ли кому-нибудь запомнится.
- Может быть, померяете хоть что-нибудь? - не скрывая нетерпения, раздражённо спросила хозяйка. - Или вы пришли сюда просто поглазеть? Я таких не люблю.
Её тон меня удивил. Обычно торговцы общаются с посетителями, придерживаясь льстительно-вкрадчивых интонаций, даже если в глубине души они терпеть не могут клиента. Я же натолкнулась на почти неприкрытую враждебность. Нарываться на ссору не хотелось, и я решила уладить всё мирным путем:
- Я думаю, нам не стоит спорить. Возможно, мы просто недопоняли друг друга. Я постараюсь объяснить более подробно, что хочу. Видите ли, мне нужно платье, но самое простое, которое позволило бы не выделяться из толпы и не привлекать лишних глаз. Прошу прощения, если чем-то обидела вас в начале нашего общения, и искренне надеюсь на вашу помощь.
Говорить многословно и цветисто, при этом приятно улыбаясь, меня научил Сокол. "Мягкая лесть и обходительность откроют гораздо больше замков, чем грубая сила", - любил повторять он.
Хозяйка долго молчала, всматриваясь мне в лицо. Наконец, уголок её губ дернулся, а неприступное выражение лица смягчилось.
- Маритт, - бросила она.
- Что? - удивилась я.
- Маритт, - с нажимом повторила женщина. - Так меня зовут. Извини, если была резка. Обычно в мою лавку заглядывают только те, кто хорошо знает меня или кого хорошо знаю я. Случайные посетители вроде тебя забредают очень редко. Я этому рада: мне, как и тебе, ни к чему лишние соглядатаи.
- Мелиан, - представилась я. Её неожиданное откровение и резкий переход на "ты" сбили меня с толку. - Так вы покажете мне то, что я прошу?
Маритт кивнула и вновь исчезла за дальней дверью. Когда она вернулась, в руках было именно то, что я искала: светло-серое платье, украшенное только чёрной шёлковой ленточкой, нашитой под грудью, и незатейливым цветочным узором того же цвета, пущенным по краю подола.
- Примерь, - произнесла женщина, протягивая платье. - Не боги весть что, конечно, но лучше, чем ничего.
***
Видимо, Маритт была опытной портнихой потому, что платье село, как влитое, а бесстрастное зеркало отразило преображенную меня, почти неотличимую от местных жительниц. Разницу составляла лишь прическа: нужно было придумать, как заколоть волосы в ту самую "корону", столь любимую встреченными нами местными девушками.
Я попыталась собрать что-то похожее на затылке, но потерпела неудачу: пряди рассыпались по плечам. Маритт, молча наблюдавшая за моими мучениями, снисходительно улыбнулась:
- "Венок Бриссы" делается просто. Если хочешь, могу помочь. Не волнуйся, я не возьму с тебя за это лишнего медяка. Просто стой неподвижно.
- Бриссы? - уточнила я, наблюдая в зеркало, как женщина возится с моими волосами. Её руки действовали слаженно и ловко, быстро выстраивая прическу из беспорядочных прядей.
- Богиня зимы. Говорят, что она носит на голое волшебный венок, в который воткнуто веретено, помогающее управляться с метелью.
Помолчав, она добавила:
- Спасибо, хоть веретеном не украшаются.
- Я знаю, кто такая Брисса, - почти одновременно с ней выпалила я. - Просто удивило, что жительницы Лиэнна, южного города, вдруг решили почитать богиню зимы!
Маритт пожала плечами - это их дело. Заколов последнюю прядь, она отступила на шаг назад, довольно оглядывая своё творение, и удовлетворённо кивнула:
- Вот теперь хорошо.
Я наклонилась к зеркальной поверхности, придирчиво оглядывая себя и восхищаясь мастерством угрюмой хозяйки лавки. Преображение в жительницу Лиэнна закончилось. Надеюсь, в Корниэлле не встретятся излишне любопытные люди, которым вздумается выведать всю мою подноготную.