Страница 123 из 166
Несмотря на явное замешательство, глава не прервал странного танца. С грехом пополам покончив с кругом, он вытянул руки прямо перед собой и медленно двинулся вперёд, сквозь частокол рук товарищей, прорезая их, как костяной плавник речного трирама(184) - лёд по весне. В конце пути он вручил свою ношу ближайшему товарищу и прибавил шаг, путаясь в широкой хитоли и сбрасывая с головы капюшон.
Это оказался высокий человек с абсолютно лысой головой, тонкими бескровными губами и впалыми щеками. Жёлтый свет факелов превратил его в жертву зыбучих песков Ароайны(185), до последнего боровшуюся за жизнь.
- Вы кто такие? - буквально выкрикнул он, раздувая щеки. - Что делаете на этой священной тропе? Случайным зевакам сюда нельзя!
Ох, как обидно, что мой язык связан! В горле засвербело от желания указать ему на откровенное отсутствие логики: вряд ли "случайных зевак" занесло бы в такую глушь, так что наш визит в любом случае выглядит запланированным. Коннар гневно сузил глаза, а я мысленно застонала: похоже, наше предприятие может провалиться к Хэллю, даже толком не начавшись. Однако капитану удалось побороть собственную натуру. Он заговорил вполне мирным голосом, лишь легкой хрипотцой выдавая ярость:
- Мы не хотели нарушать ваш... кхм... танец. Просто очень торопились, чтобы вас догнать...
- Это не танец, а походный ритуал Выноса Шара! И зачем вам ещё понадобилось нас догонять? - с подозрением спросил мужчина. Он сильно вытянул шею, подробно разглядывая Коннара, и на лице его заплясал нескрываемый страх.
Я вполне разделяла его чувства. Наёмник и при свете дня не выглядит милым невинным созданием, а в неверных бликах пламени и подавно. К тому же, грязь и ошмётки застывшей слизи, намертво приставшие к коже и запутавшиеся в волосах, не добавляют в образ привлекательности. Конечно, перед тем, как тронуться в путь, мы ополоснули лицо и руки в мелкой речушке, что протекала близ Омнии, но толку от этого было мало.
Северянин вздохнул и простёр ко мне руку. Его пальцы повисли в ударе сердца от лица. Он стал похож на актера из королевского театра, готовящегося сыграть жизненно важную роль. Я взглянула на него и мысленно пожелала удачи: от убедительности Коннара зависело то, попадём ли мы в Лит-ди-Лиар без приключений или нам придётся прорываться туда с боем.
- Мой брат тяжело болен, - заговорил наёмник, и в его голосе прозвучала почти настоящая скорбь. - Это случилось с ним в пять лет. С тех пор мы мотаемся по всему свету в поисках средства, которое исцелит его...
Браво, капитан! Без преувеличения - браво. Не знай я всей подоплёки, поверила бы безоговорочно. Жаль, что сейчас неподходящий момент, а то бы встала и зааплодировала. Пожалуй, налью Коннару ирли-лэя за свой счет, когда всё закончится.
Лысый незнакомец пожевал губами и неприязненно сказал:
- И ты решил, что мы поможем твоему брату? По-твоему, мы лекари?
Коннар пожал плечами.
- С этой хворью лекари не справились. Я не очень-то верю в целительную силу веры, но мой брат где-то узнал, что в Лит-ди-Лиаре могут помочь и сделать его прежним. Теперь он постоянно думает о том, чтобы попасть в этот монастырь... Мы узнали, что туда могут пустить, только если идешь с паломниками, и смиренно просим вас взять нас с собой.
По лицу незнакомца прошла рябь недоверия, и он перевёл взгляд на меня.
- И от кого же ты это услышал?
Я развела руками и смущенно покачала головой.
- Мой брат Мерран немой с рождения, - расколол молчание резкий голос северянина.
Значит, теперь и наёмник ступил на извилистый путь придумывания имён. Я повторила про себя «Мерран» несколько раз, чтобы примерить и твёрже запомнить.
Паломник слегка смутился, но это ничуть не изменило его суровости.
- К сожалению, друзья мои, - судя по тону, у Хэлля он таких друзей видал, - но наш монастырь не лечебница. К тому же, насколько я понял, вы даже не алдорийцы...
В знак подтверждения Коннар мрачно склонил голову. Незнакомец широко развел руками, словно пытаясь обнять кого-то очень толстого и невидимого.
- И не отмечены Светом Лиара. Я не возьму вас в монастырь, ибо не вижу в этом никакого смысла. Сожалею.
Он низко опустил голову и принялся быстро-быстро осенять себя кругом. Мы с северянином молча уставились на него. Кажется, Коннар заскрипел зубами; я же почувствовала себя так, будто только что добралась до вершины крутой горы, но пальцы соскользнули, и я покатилась вниз, обдирая кожу об острые булыжники.
Подмога подоспела с совершенно неожиданной стороны.
- Что случилось, брат-в-Свете Шомас? - прозвенел над поляной молодой мужской голос. Его звук подарил крошечный лучик надежды, и я немного воспрянула духом.
Нас обступили другие паломники. Скинув капюшоны, они застыли молчаливым полукругом, с недоверчивой опаской разглядывая незваных гостей. Вперёд выступил высокий юноша с буйными тёмными кудрями, рассыпавшимися по плечам. На его лице, как присосавшаяся пиявка, сидела продолговатая родинка. Лысый Шомас недовольно взглянул на него и нехотя ответил: