Страница 38 из 43
Иван с Кургом усмехнулись, но вернулись к работе. В принципе, ничего совершенно нового для землянина бывший изыскатель не сказал. Но, наверное, именно «взгляда изнутри» не хватало Ивану, чтобы ворох разнообразной информации стал более-менее системным. И выходило так, что Кург подтолкнул землянина к противоположному решению. Иван твердо решил не поддаваться на уговоры бывшего старшего изыскателя и не подписывать контракт постоянного сотрудника, а ограничиться «золотой серединой». Вольнонаемный сотрудник. Хотя, Ивану больше нравился термин «вольноопределяющийся», хоть он и вызывал ассоциации с бравым солдатом Швейком.
Если постоянный сотрудник работал за зарплату и премии, но обеспечивался Службой всем необходимым, а «договорняк», по терминологии Курга, получал только минимальный пакет информации и возможность сбывать Службе любые находки, не морочась с рынком, то вольнонаемный занимал промежуточное положение. Они не получали никакого довольствия, но могли покупать по «внутренним» ценам необходимое оборудование. Все находки принадлежали нашедшему, но продавались Службе по фиксированным ценам. Продажи в обход службы, мягко говоря, не приветствовались. Разве что, если Служба Изысканий официально отказывалась что-то приобретать. Ну, и самое главное, хоть вольнонаемный сотрудник и имел право выбрать место службы-работы, но уже там подчинялся старшему представителю Службы Изысканий и сменить это место просто так уже не мог.
Иван отложил инструменты и отстраненно оглядел ремкомплекс. Собранный из разнокалиберных компонентов, комплекс за последние месяцы претерпел существенные изменения. Мало того, что основной упор теперь делался на работу с наземной техникой, так еще и транспортная основа с космической должна была поменяться на планетарную. Идеально подошел бы транспортер на базе тяжелой армейской платформы «Фубруст», но бывший изыскатель огорчил Ивана, что в его время у Службы Изысканий на Пихтфинкоре такой техники не было. Услышав об этом, Рифар и Колин только рассмеялись: если техника есть у военных, то обязательно найдется и интендант, который ее продаст. Вот Иван и подгонял свое имущество под нужные параметры.
А вообще, чем ближе оказывалось окончание «испытательного срока», тем больше нервничали заинтересованные лица. Иван тоже было начал нервничать, но в один прекрасный момент остановился, подумал и решил перестать. В конце концов, хоть один спокойно мыслящий индивидуум из посвященных в проблему должен же быть! А то, Лати нервничала из-за свалившихся на ее голову нагрузок и боязливого предвкушения новой жизни, ее родители – из-за беспокойства о судьбе дочери, лейтенант Сэлм – из-за опасения подковерной борьбы в недрах СБ, в результате которой Ивана могут сильно прижать с неясными последствиями для всех остальных, Рифар и Кург – из-за того, что увидели в Иване инструмент для выполнения того, что не смогли в свое время сделать лично. Иван, хоть и разделял какую-то часть опасений всех вышеназванных, но «пережевывать» их по много раз считал глупым. Стоило ему успокоиться, как пришли в себя и Рифар с Кургом. За ними последовал лейтенант. После откровенного, мужского, разговора с Вагом Сароном, отцом Лати, успокоился и он. Оставались женщины. И если на Лати еще как-то повлиять было можно, но Лентина Сарон психовала конкретно.
Для Ивана разговор с Вагом Сароном имел гораздо более важные последствия. И дело было не в том, что бывший комбат пообещал взять на себя все недовольство супруги. А в том, что после первого же стакана ядрёного алкоголя с замысловатым названием, нейросеть Ивана рапортовала о тридцати процентной адаптации модернизированного КБТС «Дракон» и предложила использовать доступные ресурсы для установки уровня воздействия алкоголя. К счастью, Ваг Сарон списал растерянность Ивана на действие выпивки. А Иван был вынужден уподобиться Цезарю и делать сразу несколько дел: поддерживать разговор, регулировать влияние алкоголя, чтобы не надраться, но и не выглядеть трезвым, и разбираться, с чего бы это вдруг пресловутый КБТС «Дракон» до сих пор не адаптирован. Нет, он помнил про оговорку искина про активацию дополнительных функций, но про модернизацию и адаптацию едва на треть за почти год речи тогда не шло. Тем более, обещанное увеличение скорости реакции, крепости костей и повышение силы землянин получил.
Две недели Иван пытался разобраться, несколько раз ложился в медкапсулу, перерыл всю доступную информацию. И пришел к сногсшибательному выводу: супер-мега-крутой имплант буквально ПЕРЕВАРИВАЛСЯ организмом, чтобы стать его неотъемлемой частью. При этом, он не только сохранял свою функциональность, но и обещал еще большие возможности. Органика уже была заменена на собственные клетки организма, и процесс перешел на псевдоорганическую часть. Что будет с неорганикой Иван понять не сумел, не хватило знаний. Знаний хватило только для того, чтобы высказать два предположения: или имплант создавали на конкретно его собственном генетическом материале, или…. Второе «или» вызывало у Ивана внутреннюю дрожь и заставляло внимательно вглядываться в отражение в зеркале. И задаваться вопросами: что такого могли сделать с организмом землянина похитители и остался ли он человеком? Если нейросети и импланты Иваном воспринимались как своеобразные протезы, то непонятное поведение организма на клеточном уровне, сильно напрягало. Показания недоразвитого медкомплекса «Рафина» никаких аномалий не содержали, но не могли унять беспокойства. Искин Учебного Центра тоже ни о чем таком не говорил, хоть и «хвастался» совершенством аппаратуры. Но у него могли быть и свои резоны не давать Ивану всей информации.
Так что, пришлось землянину смириться с «непонятками» и утешать себя философскими рассуждениями, что не биология делает человека человеком. А дел и кроме бесполезных рассуждений хватало.
Все свободное время Иван старался посвящать зарабатыванию кредитов. Быстрее всего это получалось делать через Колина, но тут землянин сознательно пошел на некоторое снижение собственных доходов. Прожжённый делец, естественно, не мог не заметить такого отношения Ивана и напрямую поинтересовался причиной. Рассчитывавший на такую реакцию, Иван откровенно признался, что едва ли не больше денег его интересует пара-тройка контактов с людьми, готовыми продать/купить разные товары в обход официальных площадок. Колин оценил и откровенность, и деловую хватку Ивана. После не очень продолжительной торговли, Иван получил два адреса.
А вот попытка «подкатить» к кибернетику окончилась неудачей. Вникать в проблему Ивана с настройкой режима обучения нейросети он отказался, ограничившись банальным советом выучить соответствующие ПБЗ. Да и за программы для компьютеров на ремкомплекс и дешифратор запросил такую цену, что Иван плюнул и решил поискать позже и в другом месте. К тому же, землянина не покидала надежда, все-таки, найти для своих главных богатств по малому искину.
Вот так и получалось, что дни пролетали в сплошных трудах, тренировках и учебе, исправно пополняя интеллектуальный, физический и материальный багаж будущего изыскателя. Где-то больше, где-то меньше, а где-то и совсем «облом».
Глава 13.
– Нервничаешь? – Первый пилот, он же капитан транспортника, искоса взглянул на Ивана.
– Есть такое дело. – Кивнул головой землянин, прислушавшись к своим ощущениям.
– Еще бы! – Радостно поддержал разговор второй пилот. – Пассажиром – это совсем не то! А ты сегодня сможешь увидеть изнанку нашего мира.
– Началось. – Недовольно буркнул первый пилот и строгим голосом добавил. – Начинаем, господа.
По мнению Ивана, команда была отдана несколько раньше, чем необходимо. Видимо, капитан, таким образом, просто заткнул своего напарника, любящего потеоретизировать о природе внепространственного перехода. И за это землянин был капитану благодарен. Лишние секунды позволили Ивану собраться и приготовиться к первому осознанному погружению в гипер.
Удивительно, но земные «гипер-«, «над-«, «под-« и прочие пространства встречались и здесь. Другое дело, что их всех вытеснил официальный термин «внепространство». И только иногда пилоты для краткости использовали неофициальное сокращение «гипер». Физику внепространственных полетов Иван не понимал, и понять не стремился. Ему было достаточно уметь управлять кораблем.