Страница 29 из 43
Облегченно вздохнув, Иван двинулся вперед. На первый взгляд, с точки зрения безопасности нужно было первым послать дроида, но только на первый взгляд. При самом плохом варианте развития событий дроид был бы уничтожен, а этого Иван допускать не хотел. Опираясь на предположение об ограниченности ресурсов искина, землянин посчитал, что со своими способностями и навыками сможет уклониться от всех возможных опасностей. Как бы там ни было, опасностей особо не обнаруживалось.
Третья палуба предназначалась для работы с крупными кораблями. Поэтому, в отличие от второй, с которой Иван начал свой путь, не была предназначена для непосредственного приема кораблей. Скорее, наоборот. Третья палуба была предназначена для хранения, обслуживания и выпуска вовне ремонтных комплексов больших размеров. Хотя, судя по размерам и деталям конструкций механизмов именно этого сектора, тут была сосредоточенна техника для работы внутри кораблей. Что косвенно подтверждало версию Ивана о внутренней аварии на крейсере.
Искин сектора дал о себе знать ровно в тот момент, как Иван увидел заграждение из противоабордажных щитов с переносными автоматическими турелями. Турели, кстати, были установлены согласно наставлениям, что делало невозможным стрельбу в тыл. То есть, туда, где и находился Иван. Едва землянин все это увидел и слегка расслабился, как от искина сектора поступило входящее сообщение.
»– Внимание! Вы приближаетесь к запретной зоне. Пересечение периметра безопасности будет считаться враждебными действиями». – Гласило сообщение.
Иван радостно потер ладони перчаток скафандра и подумал: «Попался, голубчик!» Два ответных пакета были приготовлены заранее и тут же отправились искину. В одном, Иван требовал обосновать запрет, а во втором, запрашивал необходимость ремонтных работ. И оба эти сообщения, землянин подкрепил своей идентификацией как техника. Вряд ли она один в один совпадала с таковой в Первой Империи, но и кардинально отличаться была не должна. По крайней мере, Иван всерьез надеялся, что искин разберется. А дальше, в дело вступала одна из программных «закладок» создателей искинов. В каждом искине была прописана необходимость принятия мер по поддержанию самого себя в рабочем состоянии. Это не затрагивало обязательность выполнения функциональных обязанностей, иначе весьма проблематично было бы, например, вести боевые действия, а касалось исключительно технических возможностей. Плюс к этому, была у Ивана и еще одна надежда. С малым или средним искином такой номер мог и не пройти, но в Первой Империи технология изготовления искинов была, может, и не лучше, но, однозначно, дешевле. Поэтому, предки сильно не мудрили и ставили искины с запасом: там, где экономные потомки использовали бы кластер из нескольких малых, первоимперцы ничтоже сумнящеся ставили большой искин. А степень свободы при принятии решений у больших искинов приближалась к человеческой.
На эти два момента и сделал ставку Иван. И не прогадал. После паузы от искина пришло новое сообщение. Из двух частей. В первой части своего сообщения искин информировал, что режим запретной зоны и «красной» угрозы введен такого-то числа носителем кода нулевого приоритета и обеспечивался головным искином БРК «Свос» до момента передачи полномочий по техническим причинам данному искину. Иван расплылся в довольной улыбке и пожалел, что не имеет возможности погладить себя по голове. Код нулевого приоритета – это императорский код. Значит, предположение о присутствии на борту крейсера кого-то из императорской семьи получило еще одно подтверждение.
Вторым пунктом в сообщении искина шел перечень необходимых работ и список нужных для этого запчастей. Здесь все было вполне ожидаемо и понятно. Иван пока не собирался глубоко вникать в подробности, поэтому список просмотрел весьма бегло. В результате, едва не пропустил одну несообразность: расширение модулей памяти искина стояло аж на восьмом месте по приоритету.
– Обоснование приоритета пункта восемь. – Потребовал Иван у искина.
– Сохранение информации о выполнении директивы «Отчуждение». – Объяснил искин.
– У-у-у! – Разочарованно протянул Иван.
Информации о различных режимах безопасности в изученных землянином базах имелось достаточно, чтобы понять: договориться с искином вряд ли получится. «Отчуждение» – безусловное уничтожение всего и вся, что появляется с закрытой территории. Никакие коды изнутри зоны не принимались вообще, а снаружи – только высшего или, по особой процедуре, равного уровня. В принципе, Иван не видел особой проблемы в том, чтобы отключить искин. Но цель-то была другая – взять его под контроль, а об этом можно было забыть.
Только любопытство удержало землянина на месте. Директива «Отчуждение» вводилась при тотальной угрозе, например, массового биологического заражения. Что могло случиться на имперском крейсере, что член императорской фамилии решился ввести такой режим? Четко сформулировав причину своего любопытства, Иван неожиданно понял, что, все-таки, есть ничтожно малый шанс «переубедить» искин. При совпадении очень многих «если». Если была четко названа причина введения директивы «Отчуждение», если у искина в памяти имеются исчерпывающие данные по этой причине, если удастся убедить искин, что за двадцать столетий причина стала не актуальной.
Тщательно подбирая слова, Иван потребовал предоставить доступ к информации о введении директивы «Отчуждение». Давать доступ искин отказался, но минут через десять Ивану удалось вытребовать копию записей внутреннего наблюдения того момента, когда директива была озвучена. Произошло это после обмена взаимными угрозами. Землянин пригрозил, что как техник, признает состояние искина не соответствующим нормам и отключит его для полноценного ремонта, а искин ответил угрозой активировать мобильные платформы огневой поддержки для недопущения этого. Но, похоже, искин и сам понимал, что при нынешнем техническом состоянии, преимущество у человека.
Как бы то ни было, но довольно объемный пакет данных пришел на нейросеть Ивана. Кодировка пакета оказалась нейросети вполне по силам, и через пару минут Иван стал свидетелем событий, происходивших несколько веков тому назад.
Начиналась запись с того момента, как сквозь соединительный рукав с крейсера прорвалась группа гвардейцев, прикрывающая невысокого полноватого мужичка в явно нестандартной броне. Тут же последовала какофония команд, из которых Иван вычленил требование не расстыковывать корабли и слово «мятеж». Потом все как-то более-менее упорядочилось. Несколько гвардейцев остались помогать штатной охране БРК, блокировать переход, хотя, кто кому помогал, тот еще вопрос. Несколько человек скрылись из поля зрения, волоча раненых товарищей. Ракурс изображения поменялся, и в кадре оказались командир гвардейцев и гражданский толстяк. И основной звук теперь шел тоже от этой пары.
– … такой-то матери, капитан! – Донеслось окончание фразы разъярённого гражданского. – Я повторяю, никто не должен покинуть этот гребаный крейсер, вам ясно?! Ни пешком, ни в спасательных капсулах, никак!
– Сэр! – Вмешался гвардеец. – Если вы уверенны….
– Иди в задницу, майор! – Устало махнул рукой гражданский. – Ты еще будешь сомневаться! Или ты недостаточно видел, чтобы понять, что нас подставили? И ради чего это все затеяно!
– Сэр, вы не поняли. – Набычился гвардеец. – Вы можете и не убеждать капитана. Вам достаточно ввести ТОТ код, чтобы отдать искину БЕЗУСЛОВНЫЙ приказ.
– Да?! А ведь точно! – Тотчас оживился гражданский. – Искин, принимай код!
На какое-то время все замерло. Видимо, код был очень сложный или необычный, раз потребовал столько времени на введение и распознавание. Наконец, гражданский отмер и раздраженно притопнул ногой.
– Майор, эта тупая железяка еще хуже своего капитана и не понимает простых слов!
– Что случилось, сэр? – Гвардеец весь подобрался, словно готовясь отразить угрозу.
– Какой хрен разницы между всеми этими «заслонами», «карантинами», а? Неужели так сложно понять: мне нужно, чтобы никто не покинул крейсер! – Продолжал бушевать гражданский.