Страница 15 из 43
То, что нейросеть можно рассматривать, как некий аналог виртуального искина в собственном мозгу он понял с первого раза. То, что подсознание человека, в отличие от сознания, работает постоянно и зачастую независимо, землянин знал еще дома. Но то, что нейросеть можно рассматривать как подсознание, к которому получен прямой доступ, и можно отдав команду, грубо говоря, заняться другими делами, Иван начал понимать только сейчас.
«Интересно, Выжгар этого не рассказывал или я пропустил мимо ушей? Получается, что нейросеть позволяет мыслить двумя потоками сознания. Во, блин! А у меня-то их, считай, четыре! Это что же получается, я могу одновременно четыре, не, пять мыслей мыслять?! Ха, а подсознание-то, хоть осталось или все в нейросеть ушло? Бр-р-р, мрак! Но, это получается, что я, типа, могу одной рукой писать, другой рисовать, третьей…. Какой, нафиг, третьей! Блин, совсем зарапортовался!» – Иван потряс головой.
Но мысль была интересная, а нейросеть исправно сообщала, что все в порядке, и Иван решил поэкспериментировать с выполнением нескольких дел одновременно. Задумавшись, то бы такое сделать, он вспомнил об обещании спеть Лати песенку. В ответ на запрос, нейросеть выдала, что для управления ботом задействовано до шестидесяти процентов подсети «Пилот», а остальные ресурсы простаивают. На время забыв о песенках, Иван попытался выяснить, какие функции могут выполнять без ущерба основному делу остальные части нейросети. Получив ответ, землянин понял, что возможности нейросети значительно превосходят его представления о ней.
Родившаяся «сама по себе», то есть, судя по всему, подсознательно, мысль о базах знаний, заставила Ивана задуматься еще больше. Получалось, что у него в голове сидит непосредственно сам Иван Берестов…. Вернее, Иван Берст, поправил сам себя парень. А еще там есть то ли один, то ли четыре компьютера, которые тоже Иван Берст, но…. Землянин снова помотал головой, понимая, что совершенно запутался. Четвертый уровень ПБЗ «Кибернетика» и третий уровень «Медицины» намекали, что ответ нужно искать где-то на более высоких уровнях. Что само собой натолкнуло Ивана на мысль о продолжении изучения ПБЗ.
На запрос о текущем состоянии изучаемых баз, нейросеть предложила выбрать вариант выдачи информации либо в формате, принятом в учебном центре «Выжгар», либо в формате для внешнего представления. Разницу Иван понял еще на «Выжгаре». Официальную версию, почему произошло такое дробление и, можно сказать, девальвация ПБЗ, искин Учебного Центра ему тоже сообщил. Правда, землянин в официальную версию не очень поверил, но знаний для собственных выводов не хватало. Как бы там ни было, а шестой уровень усвоенной и освоенной на тренажере базы «Техник», давал Ивану по современным меркам шестой ранг «Техника малых пространственных кораблей», «Техника средних пространственных кораблей», «Техника малых внепространственных кораблей», «Техника реакторов малой мощности», «Техника двигателей малой мощности», пятый ранг «Техника средних внепространственных кораблей», «Техника больших пространственных кораблей», «Техника реакторов средней мощности», «Техника двигателей средней мощности», «Техника внепространственных генераторов малой мощности», четвертый ранг «Техника больших внепространственных кораблей», «Техника двигателей большой мощности», «Техника реакторов большой мощности», «Техника двигателей большой мощности», «Техника внепространственных генераторов средней мощности» и третий ранг «Техника внепространственных генераторов большой мощности».
И это, по мнению землянина, было правильно. А система, сложившаяся в нынешних людских государствах вызывала у Ивана лишь недоумение. Получалось, что человек, освоивший базы по малым кораблям не имел права работать на средних кораблях. И это при том, что все компании и фирмы стремились к максимальной унификации большинства важных деталей кораблей. Вот и получалось, что «Техник малых кораблей» пятого-шестого ранга едва начинал понимать, что, в принципе, вполне может справиться со средним кораблем. Но это понимание наталкивалось на законодательный запрет подобных действий. Правда, по невнятным намекам искина «Выжгара», парень предполагал, что всякие асоциальные товарищи не особо этим заморачиваются, прокачивая те базы, которые меньше по объему и дешевле по стоимости и работая затем с той техникой, которую удалось добыть.
И так происходило не только с техническими базами знаний. Любые официальные ПБЗ приходилось начинать учить с первого ранга. Хотя, например, медтехнику с изученными базами пятого-шестого ранга, возжелавшему стать врачом, ПБЗ «Медицина» первого-второго ранга не давала абсолютно ничего нового, но стоила не так уж и мало. Официальная версия подобной глупости гласила, что подобный подход позволяет, во-первых, унифицировать все ПБЗ, а во-вторых, ускорить подготовку узких специалистов, устроив своеобразный естественный отбор. Типа того, что те, кто хочет большего, найдут возможности, средства и силы учить базы и дальше, а на тех, кому недостает целеустремленности и воли, не стоит и тратить ресурсы. Вроде бы, звучало достаточно разумно, но из земного опыта Иван предполагал, что не последнюю роль играет стоимость этих самых баз. На первый взгляд, перворанговые базы стоили дешево, но, как говорится, курочка по зернышку….
Глава 15.
За размышлениями и копанием в нейросети расчетные два с половиной часа пролетели совершенно незаметно. Нейросеть подала сигнал о завершении заложенной программы маневрирования и затребовала дальнейших инструкций. Пришлось Ивану отвлечься от собственных мыслей и озаботиться дальнейшей процедурой. Хорошо, хоть Лати, похоже, или заснула, или увлеклась изучением баз, и никак не прореагировала на остановку бота.
Отключить двигатели, перевести реактор на холостой режим землянин поручил нейросети. А сам, как это не странно звучит, занялся расконсервацией штатного места для малого искина. Защитная крышка легко отошла, а тест-панель окрасилась в зеленый цвет, Иван аккуратно достал искин из транспортного контейнера и поместил на штатное место. Совсем как дома, тест-панели появилась быстро заполняемая полоска процента активации. Когда панель снова стала полностью зеленой, Иван закрыл крышку. Одновременно на нейросеть поступил запрос от малого искина серии МИУ-34 с двадцати четырехзначным буквенно-цифровым идентификационным кодом. Землянин активировал соединение и, первым делом, прописал себе приоритетные права. Немного подумав, парень усмехнулся и вписал Лати как бортинженера со вторым по значимости приоритетом.
– Эй, соня! Просыпайся, давай. Жаловалась, что скучно, так я тебе работку нашел. – Для верности Иван потряс скафандр девушки.
– И вовсе я не сплю! – Возмутилась Лати. – Я базы учу. А что за работа?
– Настроить искин и оживить наш дредноут. – Ответил Иван.
– Ух ты! – Попыталась вскочить с места девушка, забыв о фиксирующих ремнях. – Ой! Давай, выпутывай меня быстренько!
– Тихо, спокойно! – Слегка испугался такого энтузиазма Иван. – И учти, что я буду висеть рядом и контролировать. Мало ли какие мысли тебе в голову придут.
– Вот еще! Можно подумать, я ничего не понимаю! – Обиделась Лати.
– Ладно, не обижайся. – Иван перетащил девушку в кресло пилота. – Только, я, все равно, буду смотреть в фоновом режиме.
– Ну, и ладно. – Отмахнулась Лати, с энтузиазмом принимаясь за работу.
В принципе, хотя малый искин не далеко ушел от продвинутого компьютера, знаний Лати было недостаточно, чтобы что-то всерьез испортить. Но Ивану было интересно посмотреть на то, как новоявленная сестричка работает. И к его удивлению, инфантильная и импульсивная девушка в работе оказалась последовательной и скрупулезной. Она четко и без запинок провела активацию и самого искина, и бота.
От процесса веяло чем-то до боли знакомым и, невольно, Иван ловил себя на том, что ожидает появления логотипа «форточек». Сами собой мысли землянина устремились в сторону искинов. Попытка понять природу этого то ли сложного устройства, то ли чего-то большего, еще на «Выжгаре» провалилась из-за очередного недостатка знаний. Органические кристаллы, лежащие в основе технологии искинов, повергли землянина в прострацию. А уровень изучения общеобразовательных баз по физике и химии позволял, всего лишь, утвердиться в мысли, что все вокруг работает на принципах науки и технологии, а не магии. Иван отдавал себе отчет в том, что изученное им не более чем вводный курс. Может быть, какой-нибудь академик и из этого сумел бы сделать далеко идущие выводы, но парень смог понять только одно: на уровне школьного курса, земного, естественно, все было одинаково. Сопротивление сопротивлялось, жидкость испарялась, магниты магнитились и так далее. А более высокие материи для Ивана были тайной за семью печатями и на Земле. Ради интереса, он попробовал найти аналоги теории относительности Эйнштейна, о которой, в свое время, прочел несколько популярных книжек, и с удивлением понял, что здесь она то ли безнадежно устарела, то ли, вообще, признана тупиковой ветвью. Вот и решил землянин отложить чистую науку до лучших времен.