Страница 40 из 61
— Лысый Брат гневается, — догадалась мудрая самка. — Пошли к заброшенному городу, а то и нам перепадет.
Гиббоны помчались вперед, и Егору пришлось перейти на бег, чтобы не отстать.
«Чудно, — ухмыльнулся он. — Обычно поклонники бегают за любимым артистом, а у нас все наоборот».
Бег по пересеченной местности — не совсем то, о чем мечтал Егор, проснувшись поутру. Промчавшись с пару километров, он понял, что еще немного — и начнет молить о пощаде, навсегда лишась своего авторитета в глазах белобровых гиббонов. Однако ему повезло: стая неожиданно затормозила, и молодой самец, важно выступив вперед, произнес:
— Дальше мы не пойдем. Здесь совсем близко, и ты уже не заблудишься. Двигайся так, чтобы солнце светило в правое ухо. И знай, Большой Лысый Брат, если ты все-таки надумаешь присоединиться к нашему великому народу, тебе стоит только заорать погромче...
Егор отвесил гиббонам земной поклон и на прощанье завопил так, что обезьяны на секунду онемели. Затем они вдохновенно подхватили его крик и растворились в кронах деревьев.
Старательно подставляя под солнечные лучи правое ухо, Гвидонов поспешил через лес. Вскоре он выбрался на поляну, заросшую высокой сочной травой, и едва не свалился, споткнувшись обо что-то мягкое. Испуганно ойкнув, из-под его ног выскочила девушка. Прикрываясь объемным букетом, она окинула взглядом его оголенный торс, разукрашенный синяками и ссадинами, спутанные пряди длинных волос, падающие на лицо, и уважительно поинтересовалась:
— Тарзан?
— Нет, Багир. В смысле, Егор!
— Егорушка, — выдохнула девушка и повисла на шее у Гвидонова.
— Варька, неужели ты? — Егор схватил возлюбленную в охапку и закружил по поляне. — Это просто невероятно, что я встретил тебя вот так, посреди джунглей. Что ты здесь делаешь?
— Да вот, цветочки собираю, — смутилась Сыроежкина. — А ты?
— А я разыскиваю Маугли, которого утащили Бандар-Логи.
Варя испуганно уставилась на жениха:
— Егор, миленький, ты хорошо себя чувствуешь? — Она пощупала его лоб, а потом крепко сжала запястье и принялась быстро шевелить губами, считая удары пульса.
— Да все нормально. — Егор резко выдернул руку. — Маугли — это сын Кришны, он же Василий Салтанович...
— Бежим к болоту! — закричала Варя. — Я видела там подходящую разновидность папоротника, он быстро вернет тебе душевное равновесие. Нужно только его размельчить, подсушить, потолочь, отварить и смешать с зацветающим...
— Не надо! — взмолился Егор. — Я в полном порядке. Василий Салтанович — сын нашей Кама-Соньки. Ты ведь помнишь, что во время своего путешествия в «царство славного Салтана» она успела не только стырить государеву казну, но и выйти замуж?
«А царица молодая, дела вдаль не отлагая, с первой ночи понесла», — процитировала Варя пушкинский текст, потрясенно глядя на Егора. — Выходит, Сонька сдержала обещание и «для батюшки-царя родила богатыря»?
— Ага. «Неведому зверюшку», лягушонка Маугли по прозванию Мозгопудра. Я встретил его у Скалы Совета как раз перед тем, как туда явились волки. — И Егор рассказал Варе о последних событиях.
— Так ты говоришь, что его заманил в джунгли Шер-Хан?
— Ну, это я, конечно, образно выразился. Хотя верховный жрец Брихадаранья на самом деле от рождения хромает. Кстати, теперь я знаю, по чьей милости мы траванулись в храме: я нашел в котомке жреца дурманящий порошок. Только не совсем понятно, каким образом мы все очутились в джунглях. По-моему, я просто сбежал, хоть и сам не осознавал, что творю. Представляешь, мне мерещилось, что я опаздываю на нашу свадьбу!
Варя улыбнулась и ласково коснулась щеки Егора. Он удержал ее руку:
— А как удалось спастись тебе? Я так переживал, что не могу прийти тебе на помощь!
— А я и не пыталась спасаться. Последнее, что помню, как ты поднимал тост за удачу. Очнулась я в глубокой земляной яме, закрытой сверху прочной деревянной решеткой. Было сыро, тесно, я стала кричать, но никто не приходил, и мне пришлось целый день наблюдать за повадками Prolabia arachidis.
— Это еще кто? — удивился Егор.
— Разновидность уховертки. Они роют норки в земле и так забавно ухаживают за потомством...
— Ну ты даешь! — восхитился Егор. — Сидеть за решеткой и преспокойно наблюдать за какими-то носокрутками...
— Уховертками, — спокойно поправила Сыроежкина. — Если бы я стала выходить из себя и биться головой о решетку, то лишь набила бы шишек и испортила отношения с тюремщиками.
— А так тебе удалось найти с ними общую тему для беседы и завести крепкую дружбу, — насмешливо подхватил Егор.
— Именно. Ближе к вечеру я заметила, что сквозь прутья решетки за мной наблюдает человек. Бедняжка, у него так дергалось лицо! Я поняла, что он страдает от нервной болезни, и спросила, не пробовал ли он лечиться. В общем, мы разговорились. Я предложила приготовить травяной отвар. Несчастный долго не верил, что какие-то травы могут ему помочь, но потом все-таки отпер решетку, и мы весь вечер искали нужные ингредиенты.
— Как романтично! И ты даже не попыталась убежать?
— Куда же мне бежать, сплошные джунгли вокруг. К тому же... — Варя запнулась. — Я обнаружила, что в этом заброшенном городе есть еще люди, которым нужна моя помощь.
— Да ну? А я так понял со слов гиббонов, что там тусуются одни Бандар-Логи.
— Может быть, твои новые знакомые так называют людей? — предположила Варя. Егор не наш— елся, что возразить.
Ну, и от чего ты успела вылечить этих отшельников?
Варя глубоко вздохнула.
— Это не отшельники. Это клиенты нашей Кама-Соньки.
И она рассказала Егору, в каком ужасном состоянии нашла обманутых старичков, пригнанных умирать на развалины мертвого города.
— И тогда я решилась на отчаянный эксперимент. Только, пожалуйста, попробуй меня понять и не осуждай. Я сама знаю, что риск был слишком велик, и как серьезный ученый...
— Сыроежка, что ты успела натворить? — прервал ее Егор.
— Я впервые опробовала на людях рецепт котлов Царь-девицы, — мужественно призналась Варя. — Разумеется, мое научное открытие находится пока в стадии экспериментальной проверки, и в обычных условиях я ни за что не решилась бы на такой шаг. Но предварительные результаты были весьма обнадеживающими. Лягушки после профилактического купания становились заметно симпатичнее, чего, правда, не скажешь о тараканах. Престарелые крысы покрывались блестящей шерсткой и затевали друг с другом брачные игры, а кролики начинали стремительно набирать вес, становясь бодрыми и уверенными в себе. Однако опыты на людях — дело слишком ответственное...
— В общем, все померли?
— Наоборот. Мои старички помолодели и похорошели, чувствуют себя отлично и строят планы на будущее.
— Значит, это они выкрали Маугли, — констатировал Егор. — Что ж, дорогая, докладывай, многих ли ты успела привести в боеспособное состояние?
Варя поежилась.
— Четверых. Осталось еще трое. Мне не хватило отвара, вот я и пошла собирать недостающие ингредиенты, — кивнула она на свой букет — Ты бы слышал, как возмущался Шакабаки!
— Кто?!
— Тот молодой человек, которого я вылечила от нервного тика.
— Ну конечно, — расхохотался Егор, — как же иначе? Это он и есть — шакал Табаки, гнусный лизоблюд и прихвостень Шер-Хана. Рыщет повсюду, сеет раздоры, разносит сплетни и не брезгует рыться в мусорных кучах...
— Так ты его уже встречал? — удивилась Варя.
— Эх, темнотища! Чаще надо классиков глотать. Так говоришь, этот милый человек был недоволен твоими успехами?
— Скажешь тоже «милый», — фыркнула Варя. — Стоило ему немного подлечиться, как он вздумал меня обратно в яму засадить. На мое счастье, у него случилась жесточайшая диарея, и ему пришлось снова просить о помощи.
— Тот еще типчик, — усмехнулся Егор. — Странно, что верховный жрец решил передать своих пленников на его попечение.
Варя болезненно поморщилась:
— Шакабаки сказал, что меня привезли сюда по приказу Каа-мы. Эх, Сонька, Сонька...