Страница 49 из 100
Хуг поспешно отошел от стола. Я пожалел, что не мог сделать то же.
Воцарилось тяжелое молчание и длилось до начала передачи. За секунду до включения камер обе девушки натянули на лица сверкающие улыбки. Мне достаточно было сконцентрировать внимание на Пауле и постараться забыть о камерах и слепящем освещении. Паула владела собой изумительно.
— Начинаем передачу непосредственно из Пайн-Сити, — объявила она зрителям. — Весь город возбужден за последние три дня двумя дикими убийствами, самоубийством, разоблачением, что Ли Меннинг был просто-напросто убит три года назад, и, наконец, тем, что убийца, Кент Фарго, все еще на свободе.
Это была отличная работа. После блестящей обрисовки ситуации Паула представила публике Кей и допросила ее относительно той ночи, когда к ней явились Фарго и Дун.
Кей показала себя достойной обстоятельств. Она с блеском описала сцену, и в ее глазах все видели ужас, когда она говорила о Чарли Дуне. Она сделала из меня чуть ли не героя, ловко пользуясь мной, чтобы подчеркнуть свою собственную роль в этой истории.
Я взглянул на часы и увидел,что двадцать минут уже истекли. На секунду программа прервалась для рекламного объявления, а потом Паула повернулась ко мне.
Я рассказал свою историю как мог быстрее. Когда я дошел до ареста Блейна и до деталей, которые он сообщил мне, — о знаменитом фотоорудии шантажа, — Паула улыбнулась мне в знак благодарности.
— Это ужасно, лейтенант, — сказала она, — но увлекательно. Вы можете добавить еще что-нибудь?
— Сегодня произошли еще два события, которые, возможно, вас заинтересуют.
— Ну конечно, лейтенант, — сказала Паула. — Прошу вас, расскажите.
Я коротко рассказал, что произошло, начиная с моего разговора с Мэрфи и кончая моментом, когда дела Чака Финли так резко прервались.
Когда я закончил, Паула некоторое время глядела на меня. Потом с заинтересованным видом спросила:
— Извините, лейтенант, но я не совсем поняла значение того, что вы нам только что рассказали. Не могли бы вы объяснить?
— Это очень просто. Блондинка, пропавшая из дома и разнесенная на кусочки бомбой, была Ритой Танго, а не Джорджией Браун. Настоящая Джорджия Браун наняла Риту, чтобы заменить себя. Она, без сомнения, сама собиралась убить Риту, но ее опередила Дженис Юргенс.
— Минутку, лейтенант, — вмешалась Кей натянутым голосом. — Вы сказали, что тот человек — Финли, кажется, — уверял, что я звонила ему, чтобы нанять эту девушку? Это ложь!
— Да? Видите ли, после разговора с Блейном меня беспокоило то, что я не понимаю, почему Джорджия Браун отказалась от своего шантажа, который так хорошо действовал. У нее должна была быть причина. Допустим, что она заработала достаточно не только шантажом, но и другими способами и хотела на этом остановиться; к тому же она рисковала — в один прекрасный день Фарго мог взять ее за шкирку.
— Понятно, лейтенант, — вскричала, задыхаясь, Паула, — если Джорджия Браун умрет, никто ее больше не будет искать. Вот она и пригласила Риту Танго, чтобы та сошла за нее, — с намерением убить!
— Именно так.
— Так что вы собирались сказать, лейтенант… — Паула помедлила, — что… Кей Стейнвей и есть Джорджия Браун?
— Это неправда! — в бешенстве зарычала Кей.
Я согласился, не обращая внимания на протест Кей:
— Очень похоже. Фарго сказал, что Кей Стейнвей звонила ему, пытаясь убедить его, что негатив у Котса. Финли уверял, что Риту Танго нанимала Кей Стейнвей…
— Это ложь! — Кей залилась слезами. — Это полнейшая ложь!
— Если помните, — невозмутимо продолжал я, обращаясь к Пауле, — вы с самого начала сказали мне, что Джорджия Браун собиралась назвать в телепередаче четыре имени: Фарго, Блейн, Котс… и Кей Стейнвей.
— Отлично помню, лейтенант! — с воодушевлением сказала Паула. — Четыре имени, которые она…
Голос ее прервался.
Повисло внезапное, тяжелое молчание. Кей перестала рыдать и подняла голову. Полные слез глаза ее округлились от изумления.
— Точно, — сказал я. — Но эти имена назвала вам не Джорджия Браун, а Рита Танго, чего не могло быть — она не могла знать заинтересованных лиц. Их могла назвать только настоящая Джорджия Браун.
Паула слабо качнула головой.
— Я… я ничего не понимаю, — сказала она. — Все эти события… переживания… есть от чего потерять голову.
— Вы чудесно состряпали свой удар, — сказал я. — Вы сменили не только внешность, но и всю вашу личность. Черты лица вам изменила пластическая операция, вы создали себя заново вокруг этих телепередач и сделали акцент на голубой цвет. Все, что вас окружало, было голубым — неудивительно, что и ваши волосы окрашены в тот же цвет. Они гармонируют с остальным.
— Вы с ума сошли!.
— Вы достаточно хорошая актриса, чтобы имитировать голос Кей Стейнвей по телефону, когда вы приглашали Риту и когда сообщали Фарго, что негатив у Котса. Но Дженис Юргенс подвела вас, убив Риту. Она думала, что мстит за смерть своей сестры.
Паула прикусила нижнюю губу.
— Когда Дженис выбросилась из окна, — продолжал я, — вам пришлось играть осторожно. Вы рассказали мне, что Дженис дала вам на хранение запечатанный конверт, и предложили отдать его мне. Вы вошли в свою комнату, сунули негатив в конверт, запечатали и принесли мне.
— Я не буду слушать! — сказала она. — Я отказываюсь…
— Вы не обратили внимания, как я брал негатив? — сладко спросил я. — Осторожно, за уголок, кончиками пальцев! Мы сняли с него отпечатки пальцев. Там были только ваши отпечатки, Паула. Ваши!
Она сгорбилась на стуле и устало посмотрела на меня.
— Ладно, — сказала она глухо. — Я — Джорджия Браун.
Глава 15
— Ну артист! — с горечью вскричал Лейверс. — Эта история с отпечатками, обнаруженными на негативе… Это вранье, а?
— Да, — признался я, — но мне это казалось решающим аргументом. Кстати, я не принял предосторожностей, когда смотрел негатив, хотя должен был их принять.
— А если бы она продолжала отрицать? — сказал он.
Я улыбнулся:
— Никакого риска! Как я уже ей сказал, Рита Танго не могла назвать эти четыре имени. Их знала только Джорджия. Как она могла бы вывернуться из этого тупика?
— Во всяком случае, я рад, что она не пыталась, — проворчал Лейверс. — Нам осталось только взять ее и посадить в камеру.
— Что-то я не так блестящ, каким должен быть, — скромно сказал я. — Я только что вспомнил о том, что мне сказала одна блондинка. Блондинка, которая, пожалуй, не так глупа, как кажется.
— Ну, опять начинается треп!
— Позвольте мне верить моей интуиции, шериф, — настаивал я. — Я хочу привезти Паулу к Фарго. На час, не больше. Сейчас это уже ничего не изменит.
— Вы воображаете, что я разрешу вам попировать напоследок с этой дамочкой? Да пропади она совсем! — запротестовал побагровевший Лейверс.
— Я хочу воспользоваться ею как приманкой. А что касается того, чтобы ей пропасть, так она может выкинуться в окно, как Дженис Юргенс, если это ей светит! Мне она нужна только для того, чтобы найти Фарго.
Лейверс презрительно усмехнулся:
— Не думаете ли вы, что он будет настолько глуп, что подойдет к своему дому? За домом наблюдают с того вечера, как погиб Котс!
Я продолжал терпеливо настаивать:
— Я вам говорю, что у меня только интуиция, шериф. Если я ошибся — что вы теряете? Час, не больше.
Он заколебался и наконец сказал:
— Ладно, идет. Мне часто кажется, что я такой же псих, как и вы. Час. Не больше, не меньше.
— Спасибо, Шерлок, — сказал я. — Поехали.
Шериф сел рядом с шофером, Паула — на заднее сиденье между Полником и мной. На протяжении всего пути она не разжимала губ. Мне даже показалось, что они посинели.
Мы остановились перед домом, и Лейверс повернулся ко мне:
— Ваша игра, Уилер. В вашем распоряжении час. Сержант и я будем ждать в машине.
— Спасибо.
Я взял Паулу под руку и провел ее по тротуару к входной двери. Один из дежуривших тут наших людей подошел, чтобы открыть нам. Он дал доне ключи от квартиры, мы вошли в дом и поднялись в лифте на последний этаж. Я открыл ключом дверь и посторонился, пропуская Паулу. Затем я вошел и запер за собой дверь.