Страница 38 из 100
Я бросил последний взгляд на Котса. Он смотрел на меня, не видя. Его подсиненная завивка была теперь непоправимо испорчена.
Глава 8
На этот раз я не стал стучать у входной двери, а прошел прямо к порталу патио и прислушался. Из бассейна доносился плеск. Портал не был заперт.
Я вошел, закрыл за собой дверь и повернул ключ, потом направился к бассейну.
Я опоздал на три секунды: она уже вышла из воды и завязывала пояс своего купального халата.
— А, наш дальнозоркий полисмен! — сказала она, широко улыбаясь. — Я чувствовала, что вы придете, Эл.
— И что вы делали? — спросил я. — Надеюсь, что вы хандрили.
— Я просто плавала. Пойдемте, я дам вам выпить.
Мы прошли в стеклянную дверь и подошли к бару.
— Виски, насколько я помню?
— С капелькой содовой. Скажите, вы никогда ничего не носите под этим халатом?
Она сделала гримасу, наливая стаканы:
— Не знаю, зачем бы мне об этом говорить. Ну ладно… но с условием: я хочу знать, от какого имени уменьшительное Эл.
— Какая важность? Как вы провели время? Весь день, вчерашний вечер…
Она обогнула бар и встала передо мной, слегка надув губы:
— Я начала думать, что вы больше не интересуетесь мной.
Ее пальцы стали развязывать пояс. Зазвонил телефон.
— Черт возьми! — сказала она и взяла трубку.
Я прислонился к бару и взял стакан.
— Да? — сказала она басом. — Да, это Кей Стейнвей. Кто? О! Как поживаете? Что вы сказали? Я вам не звонила… Но… Клянусь, что нет! Я никогда не сделала бы такой глупости… я абсолютно ничего не знаю о… Послушайте… Алло!
Она подула в трубку, но безрезультатно, и вернулась ко мне с озабоченным лицом.
— Он повесил трубку, — угрюмо сказала она.
— Кто?
— Ошибка, я думаю, — ответила она, — мне надо выпить. — Она подняла свой стакан. — На чем мы остановились?
— Что я больше вами не интересуюсь.
Ее лицо осветилось.
— Ах да, вспомнила! Я собиралась подвергнуть вас тесту Стейнвей. Безошибочно, знаете! Смотрите!
Театральным жестом она распахнула халат. Под ним был полосатый купальник, облегающий ее, как перчатка. Кому интересны перчатки?
— Это купальник, — сказал я, — чтобы купаться при людях.
— Вы шутник, Эл. Но подождите, это не все.
Она положила халат на стойку бара, подошла ко мне, прижалась спиной и стала ритмично поводить плечами, ласково мурлыкая. Мурлыканье стало настойчивее, и я заглянул ей в глаза. Теперь глаза были зелеными, с намеком на серое, покорные, слегка потерянные.
Она хрипло пробормотала:
— Не стойте столбом, делайте что-нибудь!
— Я не допил свой стакан, — любезно ответил я.
Она отошла, сузила глаза:
— Вы сегодня сильно сопротивляетесь, Эл. Но вы еще не прошли финальный тест.
Быстрым движением она спустила купальник, осторожно вышла из него, положила руки на бедра и посмотрела на меня, откинув голову.
Где-то я уже видел такое.
И я вспомнил. Это была поза номер два в непристойных журналах, этих дрянных отдушинах в одинокие юношеские ночи.
— Вы, кажется, ослабели, лейтенант, — сказала она вполголоса.
Я схватил ее одной рукой за плечи, другой — под коленки и поднял. Она обняла меня за шею, и ее мурлыканье выражало на этот раз безграничное одобрение.
Я перешагнул с ней на руках порог, подошел к краю бассейна и бросил. Она приводнилась на свою корму и исчезла, подняв целый сноп брызг.
Через пять секунд ее голова показалась на поверхности. Глаза сверкали ненавистью.
— Я знал, что вы хорошо плаваете, — сказал я спокойно, — но этот нырок!.. Это было бесподобно!
Она подтянулась за край, выложенный плиткой, одним гибким движением очутилась на ногах и медленно направилась ко мне, скрючив пальцы.
— Я убью вас… — начала она.
— Внимание! Я возвращаю удары. Даже женщинам!
Она резко повернулась и бросилась в дом. Я последовал за ней и нагнал ее в гостиной. Она взяла с бара халат, надела и туго завязала пояс, потом зашла за стойку и налила себе.
— Влюбленная, — сказала она саркастически. — Хорошо же я выгляжу!
— Нужно признать, что этот стаканчик вам необходим!
Кей опустошила его и налила снова:
— Мне нужен не один стаканчик, Эл, а по крайней мере дюжина.
— Так кто вам звонил? Так называемый ошибочный?
— Кто-то. В справочнике моего номера нет, но его все-таки находят. Вот что значит показывать свои прелести на большом экране.
— Нормана Котса убили сегодня вечером, — сказал я. — Не более часа тому назад.
Стакан ее резко качнулся и отличное виски пролилось на стойку.
— Вы шутите, — выдохнула она.
— Нет, — сухо ответил я. — Я думаю, ему позвонили как раз перед этим. Затем он позвонил мне, требуя защиты полиции, но я приехал слишком поздно. «Они сейчас приедут, — сказал он, — они меня убьют».
Она поднесла руку к горлу:
— Я вам не верю. Вы меня разыгрываете.
Она увидела что-то за моим плечом, ее зрачки расширились, как у Котса, когда он устремил их в потолок у себя в комнате.
— Он прав, куколка, — вмешался жесткий голос. — Это ты начала своим чертовым звонком.
Мой 38-й в кобуре под пиджаком внезапно показался мне тяжелым и бесполезным. Я медленно повернулся, держа руки на стойке бара.
Кент Фарго держал в руке пушку. Рядом стоял тонкий молодой человек, Чарли Дун, тоже с револьвером.
— Я звонил с той стороны улицы, — объяснил Фарго. — Думаю, ты не ждала меня так быстро. — Он посмотрел на меня. — Я вижу, у тебя гость.
— Кент, — нервно сказала Кей, — я никогда вам не звонила, я не знаю, что вы хотите этим сказать.
— Не болтай вздора, — возразил он раздраженно. — Я не люблю, когда из меня пытаются сделать дурака. У тебя есть еще шанс. Где это?
— Я вам сказала, что не знаю.
Фарго пожал плечами:
— Хорошо, если ты хочешь неприятностей, то мне все равно. Ты видела близко пальцы Чарли?
Дун протянул пальцы правой руки. Его глаза заблестели. Пальцы были длинные, тонкие, почти изящные.
— Чарли — артист, — продолжал Фарго. — Парень что надо, чтобы сыграть арию на рояле.
Дун сунул свое оружие в карман и небрежно двинулся к Кей. Она отступала, пока ее не остановила стена в глубине бара.
— Спектакль бесплатный, Уилер, — сказал Кент, но не забывайте, что вы только публика. Если вы вздумаете войти в труппу, я вас отправлю в морг.
— Вы увидите, что я могу играть второстепенных героев, — сказал я, — с двумя страховыми премиями!
— Браво, — согласился Фарго с улыбкой. — Ведите себя разумно, и у вас будет шанс выжить.
— Вы позволите мне выпить? Я нервничаю, когда слышу крики.
— Почему нет? — сказал он добродушно.
Дун приблизился к стойке и посмотрел на Кей.
— Я хочу запомнить твое лицо, милочка, — сказал он ласково, — потому что ты никогда уже не будешь такой.
Кей застонала от ужаса; ее глаза стали стеклянными.
— Почему вы не хотите мне верить? — шептала она. — Я вам сказала правду.
— То же самое говорил и Котс, — сказал Фарго с презрительным смешком. — Гляди, что с ним случилось, — а он говорил правду! Ты более везучая, чем Котс, — и у тебя еще остается шанс.
Дун обогнул бар и приблизился к Кей. Он повернулся ко мне спиной, когда я держал в руке бутылку виски. Его пальцы вцепились в отвороты халата Кей и одним движением разорвали его сверху донизу. Он посмотрел на нее с нескрываемым восхищением.
— И подумать только, что Кент мне еще заплатит за это! — сказал он.
Его пальцы начали действовать, и Кей дико закричала от боли.
Мои пальцы сжались на горлышке бутылки, и я бросил ее в голову Фарго, одновременно опрокинув свой табурет.
Падая, я дважды перекрутился вокруг себя, извлекая свой 38-й из кобуры, и услышал грохот пистолета Фарго.
Пуля вонзилась в пол в тридцати сантиметрах от моей головы. Отлетевшая щепка оцарапала мне щеку. Я встал на колени, прижал руку к солнечному сплетению, чтобы дать опору пистолету, и выстрелил.