Страница 5 из 10
Последователем Ага-хана был переводчик Джафар. Он не верил в рай на земле, но ненавидел неверных и был фанатично предан исламу.
Джафар уходил в Пакистан, а Мурад оставался в Афганистане.
— Я хотел спросить вас, господин Мурад, — поинтересовался на прощание Джафар, — есть ли границы человеческих возможностей?
— Для того чтобы узнать границы возможного, нужно хотя бы один раз их перейти, — ответил Мурад.
Расставшись с переводчиком, он через Таджикистан вернулся в Союз, а Джафара постигла страшная участь — через полгода с территории Пакистана его выкрали разведчики и привезли на «точку». Он сидел в той же камере, из которой помог бежать Мураду. Кроме разведчиков, к нему никого не пускали. Никто не знает, как он погиб, но однажды утром пограничники увидели его труп в большом муравейнике, расположенном на краю «точки». Через два месяца от Джафара остался только высушенный знойным афганским солнцем и отполированный ветрами скелет. Осенью разведчики перенесли останки в «домик афгано-советской дружбы» и, обложив различным оружием, сделали панно, символизирующее эту дружбу. То, что осталось от ассиснна Джафара, они использовали как учебное пособие, показывая новобранцам.
В кабинете генерал-лейтенанта КГБ Ерофеева царил полумрак. Высокие окна, выходящие на Лубянскую площадь, были наглухо зашторены. Он неторопливо встал из-за стола, по толстому ковру, заглушающему шаги, прошел к окну, поднял штору и с высоты шестого этажа посмотрел на памятник первому чекисту Феликсу Дзержинскому.
Под таким углом «железный Феликс» выглядел не таким монументальным, вдобавок на голове и плечах оставили свои отметины голуби.
— Таков удел всех памятников и великих чекистов, — недовольно подумал генерал.
Он опустил штору, вернулся за стол и стал листать папку с грифом «Совершенно секретно». В папке на десяти печатных листах был изложен план операции «Горный кишлак». Ерофеев уже два часа ждал доклада о ее результатах.
Суть операции полностью отражала извечное противостояние между Комитетом Государственной Безопасности и Главным разведывательным управлением. Провоевав два первых года в Афганистане, командиры Советской Армии поняли, что войну с душманами невозможно выиграть путем фронтального противостояния. Линии фронта как таковой не существовало. Душманы действовали мелкими разрозненными группами, нанося войскам ограниченного контингента значительный урон в живой силе и технике, применяя тактику ведения партизанской войны, включавшую в себя минирование дорог, обстрел автоколонн с горючим и боеприпасами, засады в ущельях и на горных перевалах. Победить такого противника, а тем более, полностью уничтожить, используя обычные методы войны, было невозможно. Офицеры среднего звена учли ошибки первых лет войны и начали воевать не числом, а умением, стараясь свести потери до минимума, больше внимания стали уделять разведке.
Разведчики, ведя агентурную работу и используя национально-этнические различия между группировками моджахедов, научились воевать «чужими руками», направляя одну банду на другую. Выгода от этого была налицо: потери в рядах Советской Армии редко сократились. Появились так называемые «договорные банды», с которыми происходил поиск баланса интересов. В новой афганской «системе координат» образовалось пространство, в котором «договорной банде» разрешалось передвигаться. По такай тактика ведении войны никак не вписывалось и устав Советской Армии.
Зазвонил телефон, Генерал снял трубку и негромко произнес:
— Ерофеев слушает.
— Докладывает командующий Краснознаменным среднеазиатским пограничным округом, — голос говорившего был приглушен расстоянием. — Операция «Горный кишлак» прошла успешно. Потери минимальные.
— Молодец, Свинарев. Готовь список представлений к правительственным наградам. Троим первым погибшим — звание Героя, посмертно. И не забудь муллу.
— Служу Советскому Союзу! — ответил командующий округом.
Генерал облегченно вздохнул и задумался. Он вспомнил, как после закрытого пленума ЦК члены правительства перешли в банкетный зал, где между тостами продолжалось обсуждение текущих вопросов. Генеральный секретарь, выпив очередную рюмку коньяка, глядя в сторону маршала Устинова, раздельно произнес:
— Мы послали вас в Афганистан воевать, а не договариваться с бандитами. Ну а насчет потерь, так война без потерь не бывает. Мы в Великую Отечественную потерь не боялись.
Пресечение практики «договорных банд» было поручено погранвойскам, которые считались элитным подразделением КГБ. Так в недрах Лубянка был разработан план операции «Горный кишлак».
Лагерь Усамы бен Ладена располагался у подножия гор, в двух километрах от Джелалабада. За мостом, где дорога делала крутой поворот и резко уходила в гору, стоял пост моджахедов. Следующий блокпост, охраняемый личной охраной шейха, находился на въезде в хорошо укрепленный лагерь. Среди телохранителей бен Ладена не было ни одного афганца. Усама никогда не доверял им до конца.
Подходы к территории лагеря прикрывал протекающий с двух сторон Нингахарский канал, на берегу которого в укрытиях были расположены батарея реактивных минометов и зенитные установки.
Охрана лагеря состояла в основном из суданцев, но были среди них и пакистанцы, египтяне, выходцы из Саудовской Аравии. Всех их отличала фанатичная преданность исламу и Усаме бен Ладену.
Шейх Усама бен Ладен был семнадцатым сыном саудовского миллиардера Мухаммеда бен Ладена.
В 1932 году Мухаммед приехал в Саудовскую Аравию, обладая небольшим капиталом, и открыл строительную компанию, которая за несколько лет стала одной из ведущих в стране. Получив подряд на строительство королевского дворца, он сблизился с королем Саудом и его семьей. Впоследствии активно участвовал в борьбе за престол между Саудом и наследным принцем Фейсалом. Дальновидный Мухаммед втайне финансировал ту и другую стороны и, когда престол занял Фейсал, стал одним из влиятельнейших людей в Саудовской Аравии. Положение Фейсала было шатким, в государственной казне денег почти не было, и Мухаммеду бен Ладену почти год приходилось выплачивать зарплату государственным служащим из своего бюджета.
благодарность король издал декрет, по которому бен Ладен становился монополистом строительного бизнеса в королевстве и вдобавок занял пост министра общественных работ.
После своей смерти удачливый предприниматель оставил несколько миллиардов, процветающее дело и более пятидесяти сыновей-наследников, одним из которых был Усама. Его компания сохранила права на монополию госзаказов. При ее участии в стране были построены шоссе Мекка — Медина, здание национальной безопасности в Джидде, казармы национальной гвардии в Мекке военный городок Харадж.
Сыновья не стали дробить наследство и остались крупнейшими предпринимателями как в Азии, так и в Европе. Координацией международной деятельности компании семейства бен Ладенов занималась швейцарская фирма SIКО, одним из руководителей которой был Йеслам бен-Ладен, а его брат Салем занимал пост председателя совета директоров крупнейшего банка Саудовской Аравии.
Семнадцатый сын Мухаммеда родился 28 июня 1957 года в Джидде. Из всех сыновей только Усама рожден саудовкой. Как правоверный мусульманин, Мухаммед воспитывал детей в духе ислама. В доме бен-Ладенов бывали паломники, ученые-теологи и лидеры мусульманских движений.
Детство и юность Усама провел в Джидде, где окончил школу и колледж. Завершил свое образование будущий лидер исламского освободительного движения в университете Абдуллы Аззама.
Усама исповедовал ислам суннитского направления. Сунна — это священное предание, состоящее из рассказов-хадисов о жизни и деятельности Пророка, о его изречениях и подвигах. Сложившаяся на протяжении двух веков существования ислама, вобравшая в себя много исторического материала и легенд, шеститомная Сунна стала пояснением Корана. Для суннитов только Пророк Мухаммед является высшим символом, осуществляющим непосредственную связь правоверных с Аллахом.