Страница 70 из 99
— А знаете, — не без уважения заметил я, — ведь вы, пожалуй, правы.
— Конечно, права, — огрызнулась она. Думаю, что и ваш Бэйкер уже пришел к аналогичному выводу. Вот почему он даже не пытается войти со мной в контакт.
— Зато у Беверли Гамильтон дела обстоят иначе, — не преминул заметить я. — Она настолько обеспокоена возможностью закрытия клиники и в связи с этим потерей Найджелом Морганом всех его капиталовложений в бизнес Лэндела, — это в случае широкой общественной огласки, — что готова заплатить Бэйкеру пятьдесят тысяч долларов, лишь бы тот оставил ее в покое.
— Бедняжка Беверли! — Злорадная улыбка на миг скривила губы Эллен. — Она всегда изо всех сил пыталась бороться с неизбежным. Ведь, осознав после трех неудачных замужеств, в чем заключается главная проблема, а у Беверли она та же самая, что и у меня, любая бы на ее месте махнула на все рукой и решила плыть по течению. Ан нет же, Беверли все еще тянет на подвиги.
— А я думал, лечение пошло ей на пользу, — в моем голосе прозвучало деланное удивление, — и поэтому она так рвется выскочить замуж за Моргана.
— А я вот что думаю: Беверли лишь убедила себя, что и впрямь излечилась, — сладеньким голосом ответствовала Эллен. — У нее подлинный дар к самообману. Мне предстоит в скором времени пригласить ее к себе на обед — будет только она и я, — и тогда посмотрим!
— А мне сейчас пришло в голову увековечить вас в анналах своей памяти, — процедил я сквозь зубы, — под грифом одной из самых отвратных личностей, виденных мной когда-либо.
— Все люди глупцы, — презрительно ответила Эллен, — но вы особенно преуспели по этой части, Бойд.
— Ешьте, не то остынет, — еле сдерживаясь, напомнил я.
— Что-то пропал аппетит. — Она неожиданно резко отодвинула тарелку. — А вы, случайно, не в курсе, куда отправилась моя сестричка?
— Обратно в клинику, — огорошил я ее.
— Что?! — Ее нижняя челюсть отвисла, и она один долгий миг дико взирала на меня с очевидным испугом. — Почему?
— Чтобы выступить там в роли моего тайного агента, — небрежно объяснил я. — Во всяком случае, так по ее мнению. Я представляю то, чем она будет там заниматься.
— Вы попросили Кэрол отправиться туда вновь, и она, послушавшись вас, так и сделала? — Эллен вдруг прищелкнула пальцами. — Вот так запросто?!
— Да, так запросто, — подтвердил я. — А что здесь особенного?
— Она поклялась, когда вернулась из клиники, что ноги ее больше там не будет, — произнесла Эллен так, будто говорила сама с собой. — И вдруг — такая смена настроения! С чего бы это? Уж не вы ли тому причиной? — Тлеющая до этого ненависть теперь ярко вспыхнула в ее глазах, когда она взглянула на меня. — Хотя что тут странного? Моя слабоумная сестренка, пожалуй, готова на все, чтобы угодить хорошему кобелю.
— Вот уж чего про вас никак не скажешь — любите делать приятное людям, — подковырнул я. — А сейчас ешьте, не пропадать же закуске.
— К чёрту еду! — в сердцах вырвалось у Эллен. — И вас туда же, Бойд!
В следующий миг Эллен была уже на ногах и, не оглядываясь, поспешно зашагала прочь из ресторана.
— Что-нибудь не так, сэр? — чуть позже спросил меня услужливый официант, явно обеспокоенный престижем заведения.
— Думаю, что да, — признался я. — Только вот исправить положение ни вы, ни я уже не в силах.
Было около четырех часов дня, когда я прибыл в особняк в Коннектикуте. Блики солнечного света, как бы уступая настойчивому требованию общественности, проникали повсюду, приятно радуя глаз, и стайки птиц — из чувства долга, не иначе? — прилежно распевали в листве деревьев. Пригород — это то место, которое приятно посещать, но постоянно там жить — нет уж, увольте! Мне хватает и красоты Центрального парка, той его части, что видна из моего окна.
Входная дверь открылась, и на пороге неожиданно возник Найджел Морган; глаза цвета сырой глины с подозрением уставились на меня.
— Никак опять вы, если не ошибаюсь? — пролаял он.
— Нет, это мой брат-близнец, — пошутил я. — Тот, за кого вы меня приняли, остался дома отдыхать.
— Кончайте ваш дурацкий треп и входите! — прорычал Морган.
Я последовал за ним в пышный мавзолей, именуемый здесь гостиной, и увидел Беверли Гамильтон, сидящую на диване; лицо ее излучало блаженство. На ней опять была красная рубашка с расстегнутым воротом, через который проглядывала глубокая ложбинка между грудей, но это зрелище меня совсем не впечатляло.
— Садитесь, Бойд, — предложил Морган. Надо же, догадался! — У меня есть что сказать вам.
Я уселся, закурил сигарету и стал терпеливо дожидаться, пока он, дважды кашлянув, не прочистит горло.
— Беверли во всем мне призналась, — вымолвил он наконец.
— Что значит — во всем? — поинтересовался я с наигранным изумлением, и его лицо приобрело багровый оттенок.
— Я имею в виду, — обозлился он, — ее идею заплатить этому грязному шантажисту втихаря от меня. Она также поведала мне, как пыталась заставить вас пойти на компромисс с Бэйкером. И о том, как у вас хватило честности признаться ей этим утром, что Бэйкер уже предложил вам куш за содействие ему, но вы сочли для себя такое предложение оскорбительным, ибо помогать шантажисту противоречит вашим моральным принципам. Ну как, я все изложил верно?
— Все верно, — согласился я. — Вот только насчет моей этики вы малость перегнули палку.
Он уселся рядышком с Беверли и обнял ее за плечи с видом собственника.
— Хочу поблагодарить вас, Бойд, — произнес он с чувством. — Спасибо за то, что сумели-таки заставить нас с ней осознать свои ошибки… Да, в деловой хватке вам не откажешь. Теперь благодаря вам мы стали еще ближе друг другу.
— Как мило! — осторожно восхитился я.
— Вы подсказали нам единственный правильный путь, — продолжил Морган, повышая голос так, словно выступал в сенате древнего Рима. — И мы собираемся вместе, лицом к лицу, встретить опасность.
Я ждал, что вот-вот из амбара донесется грохот тамбуринов и хрипение старой гармоники, но все, чего дождался, — это громкое сопение, исходящее от Моргана.
— Мы не намерены уплатить этой гниде-шантажисту даже ломаного цента! — объявил он с зубовным скрежетом. — И если Бэйкер предаст огласке эти истории болезни и тем самым развалит клинику до основания — ну что ж! — мы поднимем ее из руин и все начнем сызнова.
Лицо Беверли зарделось.
— Найджел уверяет, что вдвоем мы сможем противостоять любой опасности. — В ее внезапно осветившей лицо улыбке было что-то от экстаза. — И я подумала: он прав!
— Рад за вас обоих, — восхитился я, надеясь, что фальшь, прозвучавшая в моем голосе, не так заметна им, как мне. — Эллен Драри тоже не намерена платить шантажисту.
— О! — Казалось, Беверли не испытывала особого удовольствия при упоминании имени своей лучшей подруги.
— Мое предложение насчет десяти тысяч за возврат истории болезни Беверли по-прежнему остается в силе, Бойд! — заявил Морган таким тоном, что напрашивалась мысль: куда там Рокфеллеру. — И я все еще не доверяю Лэнделу.
— Как ты можешь говорить такое, Найджел? — Беверли выглядела шокированной. — Он один из самых милых мужчин — после тебя, конечно! — каких я только встречала в своей жизни, поэтому и мысли не допускаю о его непорядочности.
— Я вот что подумал: не будете ли вы возражать, если задам вопрос о вашем пребывании в клинике? — вежливо осведомился я.
— Конечно нет, Дэнни. — Ее глаза сразу стали настороженными.
— Дэнни! — предостерегающе окликнул меня Морган.
— Отказать ему было бы просто невежливо, — поспешно обратилась к нему Беверли, — после всего того, что Дэнни сделал для нас обоих.
— Может быть, ты и права, — неохотно согласился Морган.
— Вы уверены, что назначенный вам мужской суррогат был именно Бэйкером? — спросил я.
Ее глаза расширились.
— Конечно, уверена: именно Бэйкер, и никто другой. В чем, в чем, а в этом-то я никак не могу ошибиться — смешно даже!
— Не ошибиться — да, — осторожно возразил я. — А солгать сознательно, чтобы выгородить по возможности хорошего друга?