Страница 1 из 2
Тот самый Петр
Они идут один за другим. Они идут без перерыва-нескончаемой чередой. Они все одинаковые и вместе с тем разные. Молодые и старые , мужчины и женщины, белые и черные. Одно отличает их от живых- все они в своем уме. По разным причинам они приходят сюда- умершие от старости и болезней, погибшие от несчастных случаев, убитые на войне. Они почти все приходят в последнем своем обличье. Многие, очень многие сопротивляются там до конца и даже те, кто докопался до сути-тоже. И почти все боятся. Их страхом пропитано все, их страх вызывает отчаяние, еще больший страх вызывает у них понимание того, что их представления о том, что будет , совершенно не соответствует действительности. Утешают и поддерживают те, кто проявляет любопытство. Даже разбавленное в немалой степени тем же страхом, оно разнообразно и удивительно. Да, да, я знаю, что они скажут, я знаю все предсказуемые реакции – от полного равнодушия до полного неистовства-исключений нет или почти нет. Наверно, я кажусь им белым проводником-ангелом, первым встречающим их здесь после последнего пути там.
Я разговариваю с каждым –с каждым из миллионов и миллиардов-времени много , потому, что его нет. Время не имеет значения , потому, что нет его самого.
Они идут друг за другом, праведники и самоубийцы, сумасшедшие и светила науки, преступники и преследующие их, элита и падшие – здесь это не имеет значения тоже.
Те, кто жил одним днем , не влезая в высшие материи- чаще всего незамысловатые и предсказуемые- самые непритязательные. Изменилась обстановка-изменились и они. Собственно говоря, на них держится вся жизнь там-ты выживаешь только потому, что умеешь меняться. Миллионы лет назад вымерли те, кто не умел или не хотел меняться. Кто не сумел-не его вина. У многих же был выбор- но они менятся не хотели.
Любая догма, любая застывшая истина и есть вымирание. Самая красивая , самая справедливая истина-застывшая и неколебимая –преграда на пути выживания. Здесь тяжелее всего тем, кто был верующим, христианином, мусульманином или иудеем, иеговистом или буддистом-значения не имеет. Здесь быстро рушатся иллюзии и даже ад, в который я провожаю их, создают они сами на собственных глазах. Показательно, что ад, для тех, кто верит, что заслуживает ада, у всех разный. С неверующими тоже непросто. В их прежних представлениях не существует жизни после смерти и попадая сюда с твердым в этом убеждении, в миг единый растеряв старые представления и не выработав новых , они теряются и часто тут же создают себе тоже ад. В секунду единую проносится осознание, что правы были их священники, торгующие там правами на послесмертие, и что действительно есть жизнь загробная, а, значит и непременные атрибуты кары божьей. И их ад бывает еще причудливей придуманных пастырями адов.
Есть и такие, кто считает, что прожил жизнь праведно и это даст им преимущественные права на последующую жизнь в раю. Как ни странно-эти люди, при жизни ежечасно отказывающие себе в том, зачем собственно они и пришли в жизнь, ущемлявшие себя и других и по существу так и не пожившие в земном доме, предъявляют самые высокие требования здесь. Я не разочаровываю и их, провожая их в рай. Этот рай –рай, придуманный ими самими и у каждого тоже свой рай. Это не очень интересные раи, потому, что здесь люди материализуют все то, чего лишили себя там. Теперь пора-теперь можно, не зря же так долго терпели.
Я не сужу никого, я не умею судить никого и судей здесь тоже нет. Судят люди, они судят себя после осознания, что вернулись домой , после того, когда осознают свое совершенство. Рассыпаются созданные ими ады и раи тогда, когда осознается смысл Посещения. У меня скучные обязанности-все предсказуемо. Здесь у меня скучные обязанности. Но есть обязанности и нескучные. Каждого человека, каждого из миллионов и миллиардов, за миг до его физической смерти я спрашиваю- а действительно ли он хочет уйти в этот мир именно в этот миг. Таковы правила.
Я спрашиваю не человека, а его душу-это разные понятия .
И во многих случаев душа не готова расстаться с тем миром и создает человеку новый выбор, который называют по разному- случай, шанс , вероятность, удача. Как я успеваю быть и здесь и там? Я уже говорил- время не имеет значения. Время придумали люди-так им удобней.
А здесь я задаю дежурные вопросы каждому-таковы правила. Если кому-то интересно -я облегчаю обратный переход душ. Если хотите- я ответственный за реабилитацию.
Самые подготовленные- это так называемые просветленные. Они всю жизнь по специальным методикам готовились к Переходу, постились, молились, медитировали и иногда добивались своего, вникая в смысл своей жизни. Одновременно они получали часть этой энергетики, впадая в нирвану. Забавные ребята. Попадая сюда, они уже понимают , что совершили главную ошибку- не прожили жизнь земную, как и положено человеку. Но тем и интересен человек, что непредсказуем и любопытен. Нет предела его фантазии и развив ее, нередко он бывает разочарован в увиденном здесь. Хорошо, что его разочарование длится недолго. Но так бывает только с продвинутыми.
А обычное возвращение сюда-это страх и отчаяние. Страх и отчаяние за оставленных там близких, за беспомощных детей и родителей, покинутых любимых. Эти чувства так велики , что заполняют всю вселенную и могли бы ввергнуть в хаос весь Космос.
Всех их встречают близкие , утешая и успокаивая их, возвращая им здешнюю атмосферу любви и надежды. А я, как ожидаемое продолжение главного их приключения, приключения, которого они боялись и избегали, ждали и надеялись. Я –их святой Петр или Патрик с ключами их дальнейшей судьбы. И я действительно вверяю им ключи, только эти ключи- их собственные, оставленные мне ими на хранение перед очередным походом на Землю. Я –земной Петр, точнее привратник для Земли. Я возвращаю им ключи от сданной ими мне памяти и помогаю стать теми, кто они есть на самом деле.
И всем нужен бог, и тем, кто верил в него и атеистам, и тем кто не верил ни во что. Все ждут встречи с ним и сурового спроса за содеянное. Я не разочаровываю их, что бог-не прокурор, не судья и судебный исполнитель и мироздание устроено без его личного
присутствия. Им надо осознать это самим.
Многие так привязываются к мирским заботам, к заботам оставленных близких, что просят до встречи с всевышним возможности ожидания своих близких здесь. Я не возражаю, да и не в силах запретить что бы ни было. Ведь я-один из них. Здесь нет запретов. Все кошмары здесь, все временные запреты воссоздают сами люди в послесмертии. Хорошо, что все это временно и даже самые суровые аскеты становятся в свое время как все- сияющими частицами целого, пройдя созданные ими же семь кругов ада. Просто страх- это оборотная сторона любви и попадая в море любви и света он расса-
сывается в этом океане, как растворяется в океане чернильная капля. Чтобы осознать, что ты свет, нужно стать тенью, чтобы осознать любовь, нужно ощутить страх. Все просто. Кипящее море человеческих страстей быстро растворяется в океане мироздания.
Я всегда сочувствую людям. Я так устроен. Я сопереживаю их боли, как своей, только это дает возможность по настоящему понять их и облегчить их страдания. Я не могу сказать им , что большинство из них практически сразу, после Пробуждения будут искать возможности очередного путешествия на Землю за теми же страданиями, болью, страхом, ненавистью, любовью, приязнью.
Есть и другие миры , но Земля –нерядовое явление. Все кипение жизни здесь связано с проблемами обычного выживания. Молодое человечество в стадии становления со всеми своими запретами, обычаями, условностями, со своей шкалой ценности человеческой жизни- что может быть интересней во Вселенной? Жизнь зарождается в миллиардах миров, но выжить и создать социум удается немногим. И каждую секунду идет человек по лезвию бритвы и выжить может только сообща, и одновременно сообщество сбивает разумные ориентиры в каждом новом выборе, создавая раздирающие противоречия. И нет человеку покоя на Земле и не за покоем он туда приходит.