Страница 27 из 50
— Ты можешь войти. Все хорошо.
Макс заходит и присаживается, на его лице отпечаталось беспокойство.
— Ты в порядке?
— Я в порядке, Макс.
Он щурит глаза, как будто не верит мне.
— То, что ты сделала — это не просто, но это было правильным решением.
— Я знаю, все будет в порядке.
Он кивает, и выражение его глаз смягчается.
— Как отреагировал отец?
— Я еще не разговаривала с ним, — невнятно отвечаю я. — Мне сейчас совершенно не хочется слушать его нотации.
— Он не понимает тебя?
— Конечно нет, он хочет для меня идеальную жизнь во всех отношениях, но только по его правилам. Чего хочу я, его не волнует. Он хочет, чтобы компания осталась в семье, поэтому он желает моего брака с Джейкобом.
— Не плачь и не переживай малышка. У меня есть двухкомнатный дом, почему бы тебе не снять у меня комнату или, может, весь дом, совершенно за смешную плату. Пока ты не встанешь на ноги.
— Спасибо, Макс. Но мне кажется, мне нужно сделать это самой. Пытать научиться делать все самой.
— Но пожалуйста, помни, что я всегда рад тебе. Ты для меня как дочка, малышка.
Я прерывисто вскакиваю на ноги и начинаю плакать, Макс поднимается и обнимает меня.
— Я бы так хотела, чтобы она была рядом, в такие минуты как эти... Я так по ней скучаю.
— Я знаю, детка, — бормочет он. — Я знаю.
Я не могу выдавить из себя ни слова. Я просто плачу, пока не остается ни единой слезинки. Макс, наконец, берет мое лицо в свои ладони и смотрит на меня выражением полным надежды и решимости.
— Все будет хорошо. Я тебе это обещаю, мы все позаботимся о тебе. Завтра позвони мне, и мы вместе заберем все, что тебе еще нужно из твоей бывшей квартиры, я схожу с тобой.
— Правда?
— Конечно же, обязательно схожу.
Я еще раз крепко обнимаю его, затем он отстраняется и подходит к двери.
— Поспи немного, милая, ты очень устала. Мы поговорим с утра.
— Спасибо, Макс.
Он улыбается мне и затем прикрывает за собой дверь.
И я проваливаюсь в сон.
Глава 19
Нейт
Я поднимаю окно вверх так тихо, как могу. Хорошо, что сейчас шум волн заглушает любые звуки. Теплый бриз врывается в комнату, раздувая занавески. Я подтягиваюсь на руках и свешиваю ноги, тихо проскальзывая внутрь. Я оставляю окно открытым и поправляю занавески, смотрю на спящую на кровати.
На нее.
Эйвери.
Он свернулась калачиком, веки плотно закрыты. Она не выглядит умиротворенной, она выглядит израненной. Ее золотистые волосы лежат на плече, ладошка подоткнута под лицо. Я подхожу ближе и смотрю на нее, зная, что не должен быть здесь, зная, что должен развернуться и уйти, но не могу. Она поглощает меня, изменяет всего меня.
Это неправильно.
На самом деле я знаю, как это неправильно. Я должен поехать домой и просто бросить Лену, я должен двигаться дальше и тогда, может быть, у меня будет шанс с Эйвери, но это не так просто. Если я брошу Лену, я потеряю Мейси. Не говоря уже о том, через что нам пришлось бы пройти, официальный развод будет тяжелым. Я не могу просто уйти. Не могу сделать это. Не могу принять то, что в конечном итоге я здесь, не в состоянии уйти.
И не хочу.
Я дотягиваюсь до Эйвери и глажу ее щеку кончиками пальцев, и она тихо стонет, переворачиваясь на спину. Я продолжаю касаться пальцами ее мягкой кожи, просто смотрю на нее, запоминаю ее облик в своей памяти, так что ее никто не сможет забрать у меня. Не важно, что случится, он всегда будет у меня, всегда будет частью разума, которая останется невредимой.
— Проснись, милая, — шепчу я, касаясь пальцами ее пухлых сладких губ.
Она отворачивается от моего прикосновения, немного приоткрыв свои губы. Я оттягиваю ее нижнюю губу и ощущаю тепло ее ротика своим большим пальцем. Ее глаза открываются, и я вижу удивление, потому, как ее глаза увеличиваются, и она готова закричать.
— Эйвери, — быстро говорю я. — Это я, Нейт.
— Нейт? — пищит она, расслабляясь.
Я сижу на кровати рядом с ней и наблюдаю, как она моргает, пока глаза привыкают к темноте. Затем она так нежно смотрит на меня, даже не понимая, что делает. Я касаюсь ее щеки и смотрю в глаза, давая ей знать, давая ей почувствовать. Я закрываю глаза и борюсь с чувством вины, заполняющим все мое тело и медленно пожирающим меня. Я ничего не делаю неправильно.
— Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке, — говорю я, мой голос тихий и низкий.
Ее взгляд еще больше смягчается, и она касается своими маленькими пальчиками моего запястья. Она закрывает глаза и поворачивается щекой к моей ладони. Твою мать. Твою мать.
— Я в порядке, — шепчет она.
— Ты отвратительно выглядела, когда пришла. Я беспокоился о тебе.
Ее взгляд становится грустным.
— Это не просто, хотя я даже не жалею. Он значил что-то для меня. Может, и не многое, но все же. Это изменит всю мою жизнь, и по правде говоря, — она судорожно сглатывает. — Я напугана, Нейт.
Мой защитный инстинкт заставляет меня наклониться ниже, так близко, что я могу чувствовать ее запах. Мед и ваниль — самый сладкий аромат.
— Я не позволю ничему случиться, Эйвери. Ты будешь в порядке. Если у тебя будут проблемы, обращайся ко мне.
— Я не могу, Нейт, — выдыхает она, ее рот приоткрыт, взгляд останавливается на моих губах.
— Ты можешь.
Она качает головой, зажмуриваясь, будто она сражается в той же битве, что и я.
— Ты женат. Что ты здесь делаешь? Потому что это больше не невинно. Ты просишь меня пойти против всего, что я имею, и, если признаться, я хочу этого. Я не могу выкинуть тебя из головы, Нейт. Ты там, и ты всю меня поглощаешь. Я не знаю, сколько еще могу говорить «нет», но я должна сказать «нет». Ты понимаешь? — хрипит она, смотря прямо мне в глаза. — Я должна сказать «нет». Нет. Я не хочу быть такой женщиной. Я не хочу причинять боль твоей жене. Она человек, с чувствами. Я не могу быть настолько черствой.
Я смотрю на нее и так сильно хочу сказать, что… Но я не могу, потому что она права. Лена, несмотря на все ее проблемы, человек, и у нее есть чувства. Она не поймет, она и не должна. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох.
— Прости, Танцовщица, — говорю я сквозь стиснутые зубы. — Я не знаю, что происходит. Я не знаю, когда стал... таким.
— Нейт, — говорит она и касается моей щеки — Мы все ошибаемся.
— Я оступился и полностью изменил себя. Я не хочу отступать, Танцовщица. Я не хочу быть здесь. Я больше не хочу чувствовать себя так. Я просто бл*дь хочу, чтобы все это прошло.
Она издает мягкий, тихий звук, когда встает и обвивает меня своими ручками. Я не могу сдержаться и обнимаю ее в ответ. Опускаю голову на ее плечо, глубоко и рвано дышу. Я не хочу уходить от нее. Эти чувства, это не похоть или попытка унять зияющую дыру в моем сердце. Нет, они реальны, и они настоящие, это охренительно меня пугает.
— Ты хороший мужчина, хороший отец, с тобой все будет хорошо.
— Ты не можешь этого знать, — говорю я, поворачиваю голову и вдыхаю ее аромат снова. — Ты не можешь знать, что я собираюсь выбраться из этого дерьма, не ранив стольких людей. Ты не можешь говорить мне, что, если я уйду сейчас, то не пораню твое сердце.
— Я могу жить с болью, Нейт, — шепчет она.
Я отодвигаюсь и обхватываю ее лицо ладонями.
— Но ты не должна.
— Ты тоже.
Мы смотрим друг на друга, и воздух буквально потрескивает от эмоций. Боже, я хочу поцеловать ее. Я хочу повалить ее и целовать, затем держать ее в своих руках и обернуть свое тело вокруг ее. Я не хочу, чтобы она досталась другому мужчине — я не хочу отпускать ее. Я не могу отпустить ее. Я зашел слишком далеко. Я позволил себе почувствовать привязанность к тому, что не принадлежит мне.
— Нейт, — ее голос дрожит. — Пожалуйста.
Пожалуйста, что? Сделай это? Не сделай?
— Танцовщица, — выдавливаю я, мой голос хриплый и неуверенный. — Ты делаешь это чертовски сложным.