Страждущий веры

— Демоны? — нахмурилась я, поглядывая в сторону, откуда пришла.

Казалось, из-за поворота вот-вот выступят туаты: Асгрим, Шейс, король Ниам. Эйтайни прикажет им насмехаться надо мной и бить ногами, а потом запрёт в темнице в подземном дворце навсегда. Может, она и этого незнакомца ко мне подослала? Уж слишком он хорош, чтобы быть правдой.

— И демоны тоже, — легко согласился он, принимая платок обратно.

Нет, он совсем другой, выше, крупнее, да и пахнет от него не приторным цветочным мёдом, а горечью полыни с чертополохом. Мне, как ни странно, нравилось.

— Я хотела письмо написать…

— Сейчас вы только чернила слезами зальёте. Выспитесь лучше. Завтра на свежую голову легче будет. А может, и вовсе то письмо писать не захочется. Смотрите, там замок висит, должно быть, смотритель уже ушёл.

Я вздохнула, соглашаясь. Что ж, придётся завтра. Надеюсь, я не растеряю решимости, а туаты не вознамерятся меня вернуть. Я пошла за незнакомцем. Хотя бы путь покажет, а то придётся долго блуждать в потёмках. Бдительность я старалась не терять и, спрятав ладонь в сумке, сжимала рукоять ножа. Если что, буду отбиваться. У меня ещё меч есть, правда, незаметно держать его наготове не выйдет.

— Расскажите, что вас гложет. Может, я смогу помочь, — незнакомец снова попытался завести беседу после того, как мы в мрачном молчании миновали с десяток домов по узким улочкам.

— Как? Вы ведь не Страж, — засомневалась я, разглядывая тёмные пятна на луне.

Две недели я провела в заточении в подземном дворце, а показалось, что всего пару дней! Также жизнь Вейаса пролетит мимо, он и глазом моргнуть не успеет.

— А разве Стражи кому-то помогают? По-моему, они только деньги из простых людей выколачивать умеют.

Очень смешно! С другой стороны, а не пошёл бы он лесом? Сама дорогу найду, чай, не маленькая. Это всего лишь захолустный городишко в захолустной стране. Вон уже и шпиль ратуши виднеется.

— Не дичитесь, а то я решу, что даже награбленных богатств Стражам не хватает, чтобы прикупить дочерям хороших манер, — незнакомец схватил меня за руку и заставил выпустить нож. Я хотела вырваться, закричать, но удивлённые взгляды прохожих остановили. — Да, я понял, кто вы, и даже догадался о половине вашей истории: дочка высокого лорда сбежала от жениха. Вот только мир за пределами родового замка оказался слишком зубаст?

— Вы ничего обо мне не знаете! — я всё же вырвалась. Впрочем, меня не держали.

— Так просветите меня, — он остановился и сложил руки на груди.

Надо было уйти, но ноги приросли к земле, а глаза вперились в резко очерченное в лунном свете лицо незнакомца. Тонкий с едва заметной горбинкой нос, изогнутые брови, высокие скулы, волевой подбородок... Хорош, негодяй, хорош! Дерзкий пронизывающий взгляд будто вызов бросает. Незнакомец прищурился в плутоватой улыбке:

— Расскажите, я умею слушать. Иногда это помогает лучше, чем меч и родовой дар.

Я сдалась. Мы устроились на деревянной лавке у входа на круглую рыночную площадь. Я говорила, говорила, говорила, пока голос не осип и не осталось больше ничего в моей жизни, о чём я не поведала сегодня ночью.

— Мда, вляпался ваш брат по-крупному, — присвистнул незнакомец. — Кто к холмовым шавкам в полон угодил, тому вовек под луной не гулять.

Я недоуменно нахмурилась.

— Это из сказки, няня в детстве рассказывала. Один королевич утомился с охоты и прилёг отдохнуть в ведьмином кругу из говорушек. Когда проснулся посреди ночи, хороводом вокруг него шли прекрасные темноволосые девы. Пленился он ими, протянул руки. Они спросили: «Пойдёшь с нами в подхолмовое царство?» Он согласился. После никто его не видел. Только спустя годы, когда мимо ведьминого круга проезжал экипаж нового короля, встретился им немощный старик, который клялся, что и был тем пропавшим королевичем. Он лишился памяти о годах, проведённых под холмами, а вместе с ним и разума, и вскоре умер, одинокий и убогий.

Я представила брата на месте того королевича. От тоски засосало под ложечкой.

— Я хотела написать отцу, чтобы сюда прислали отряд и их угомонили.

Подозрительность незаметно притупилась. Хотелось, чтобы кто-нибудь меня спас для разнообразия, пусть даже такой странный и непонятный.

— Они не захотят нарушать перемирие из-за парня, который остался с туатами по своей воле, да к тому же не прошёл испытание, — незнакомец безнадёжно покачал головой.

— Откуда вы так хорошо осведомлены о делах ордена?

— Политика уступок — жертвование малым во имя больших целей. Ничего тайного тут нет. Вашего брата теперь только если по-тихому умыкнуть удастся, — незнакомец посмотрел куда-то в сторону, словно чуял, где находится дворец туатов. — Увезти подальше, окунуть в ледяной ручей, может, дурь вся и выйдет. А отряд сюда ради него вряд ли вышлют, только чтобы вас домой забрать.

— Неправильно это. Орден не должен лезть в политику. Его дело — спасать людей от демонов, не взирая ни на что.

— Боюсь, не обладай ваш орден запасом здравой хитрости, его бы давно уничтожили не демоны, а наши собственные правители. Непокорную силу никто не любит, особенно когда ты находишься у неё в долгу.

Я молчала, пытаясь понять. Как же сложно. А должно быть просто: мой брат рядом со мной со свободной волей, в здравом уме и памяти. Неужели это так много?

— Вы поможете его умыкнуть? — набравшись наглости, спросила я, когда поняла, что незнакомец чего-то ждёт.

Он удивлённо кашлянул, стушевавшись, но быстро нашёлся:

— Если придумаю как. Идёмте, становится холодно, да и поздно уже. Скоро хозяин двора отправится спать, и вы останетесь без ночлега.

Он протянул руку, и на этот раз я приняла её без раздумий. Мы прошли вдоль мостившихся друг к другу домов и остановились возле трехэтажного здания с большой вывеской. В темноте её было не разобрать, зато в окнах горели лампадки, из-за двери доносились бодрые голоса и смех, а у порога топтались захмелевшие мужики.

— В этом захолустье ничего лучше нет, — извиняясь, развёл руками незнакомец. — Ступайте сразу к хозяину — он быстро комнату подыщет. В общем зале не задерживайтесь. Публика здесь не самая приличная.

В подтверждение дверь распахнулась настежь, и на улицу кубарем вылетел сильно помятый косматый мужик. Я непроизвольно прижалась к незнакомцу.

— Проспись лучше, а потом будешь спорить, разбавляю я эль или нет! — рыкнул показавшийся на пороге коренастый мужчина в застиранном переднике. — Остальным тоже спать! Идите-идите, чай, жёнушки уже все глаза в ночь проглядели.

Смеявшиеся до этого выпивохи недовольно загомонили и нехотя побрели в разные стороны.

— А вам чего надо? — не слишком радушно обратился к нам хозяин постоялого двора, судя по пройдошливому виду это был именно он.

— Комнату на пару ночей, — спохватилась я.

— Для безобразий и извращений не сдаю, — отрезал он, двусмысленно глядя, как мои пальцы цепляются за локоть незнакомца. Я отступила на шаг и замотала головой:

— Вы неправильно поняли. Комнату на одного, для меня только.

— Ага, — криво усмехнулся хозяин. — Девочек постель погреть не приглашать, теперь я правильно понял?

Незнакомец тихо хохотнул у меня над ухом. Лицо словно ошпарили.

— Никаких девочек!

— Ступайте за мной. Только деньги вперёд — знаю я вас, вечно обжулить пытаетесь, скряги несчастные! — проворчал хозяин и скрылся за дверью.

Незнакомец наклонился к земле, испачкал ладони в пыли и размазал по моим щекам.

— Вот так больше на парня похожи, а то у вас кожа слишком гладкая.

Никогда не замечала...

— Не сутультесь, голову выше, иначе все будут думать, что вы что-то прячете, — он отнял руки от моего лица и посмотрел словно в последний раз. — Ну, бывайте.

— Стойте! — я ухватила его за рукав. — Я не расслышала ваше имя.

— Я его не говорил, — он, не оборачиваясь, зашагал прочь.

— Но как же я вас потом найду?

Незнакомца уже и след простыл. Я потёрла щёку, которой недавно касались его ладони. Неужели он мне понравился?