Страница 4 из 11
Тем не менее, у Некрасной Шапочки хватало и иных мотивов для того, чтобы прошвырнуться по лесу. Проложить свой маршрут через скопище дикорастущих зелёных насаждений, иные из коих способны таки нанести серьёзное лекарственное воздействие. А кое-какие – и незаконное наркотическое. И правда: ежели маленькие и большие девочки шлялись бы по рощам и пущам исключительно с целью отволочь корзинку со снедью престарелым родственницам, то сводка происшествий, ежедневно согревающая сердца миллионов телезрителей, была бы куда как менее волнующа (ввиду серьёзного дефицита разного пола и возраста субъектов, выбравших в качестве ареала обитания чащобы).
Собственно, наша героиня отправилась за город исключительно прогуляться под сенью сосен, пихт и прочих лиственниц. Вдохнуть, как наверняка сформулировал какой-нибудь поэт крупнейшей величины, смолистых елей лёгкий запах. Безо всяких задних матримониальных намерений, что бы там ни утверждали сочинители глупых анекдотов и откровенных писем в редакции нехороших газет.
А надо вам доложить, что проживал-таки в ближайшем логу, на пленэре, так сказать, злой волк по прозвищу Злой Волк. Своё настоящее имя он давно забыл, сохранив лишь псевдоним, так называемое «погоняло». Как и любой тип уголовных интересов и увлечений. Не подражайте таким персонажам, детки, иначе засосёт вас преступная среда, и пойдёте вы по кривой дорожке. А продвигаться по жизни кривыми тропинками очень нехорошо и неправильно, потому что прямой путь гораздо короче, причём приводит знающих людей к тому же самому – к деньгам, власти и удовольствиям. Ну, или в тюрьму. Как уж получится.
Вот выбрался Злой Волк из сравнительно густого ежевичника и уселся на придорожный пенёк. Но съесть пирожок не имел ни единой возможности ввиду абсолютного отсутствия оных в пределах видимости. И потому настроение у него было так себе. Не очень. О намерениях и планах данного субъекта уголовного права ничего вам сообщить не могу. Очень может быть, что являлись они до крайности извращёнными и экстремально гнусными. Или даже террористическими. Ещё бы: более или менее хвойный лес, достаточно извилистая тропа, вот-вот появится совершенно одинокая и относительно сексапильная девушка. И поджидает её – или кого другого – дикое животное в мрачном похмельном состоянии. У кого на месте Злого Волка не возникло бы грязных поползновений? Тем более, что был он, таки да, преступный тип. И, по жизни, одинокий, бессемейный, я бы так выразился.
Значит, вываливает из-за поворота Некрасная Шапочка, вся такая симпатичная и аккуратненькая, словно из фильма ужасов, плеер на талии внедряет в мозг посредством наушников бодрые песни западных исполнителей прогрессивного направления, волосы эдак поэтично развиваются по ветру, поскольку резинку она потеряла где-то на опушке – а тут матёрый представитель семейства псовых сидит на древесном обрубке нога на ногу, будто так и полагается. И говорит волчара почти человеческим голосом (что, кстати, было непросто при его-то устройстве гортани):
– Здравствуйте, юная девственница! Как Вас родители в метрике записали и куда путь держите по нашим населённым кикиморами да маньяками местам?
– Отвянь, животное! – приветливо ответило мимолётное виденье, – Зовут меня, если так интересно, Некрасной Шапочкой. А куда я иду, – добавила она своим нежным голоском, – не твоё собачье дело.
– Оно и верно, – согласился санитар лесов, проворно спрыгивая с пня и пристраиваясь рядом с девой в роли сопровождающего. – И кликуха Ваша мне по сердцу. А не желает ли принцесса отвести душу в ненавязчивой дорожной беседе?
Принцесса не проявила чрезмерной готовности к диалогу, но приставучему аборигену и отсутствия прямого отказа было с лихвой довольно. Тем паче, что на лесных «малинах» слыл он приятным и галантным кавалером. Даже, не побоюсь крепкого словца, жуиром. Так что выбрать интересную случайной девушке тему было для него сущим пустяком.
– Я бы предложил начать с пресловутых апорий Зенона. Которую Вы предпочитаете?
Он уж многих несмышленых обладательниц прекрасного пола охмурил именно подобным образом. «Зенон» вообще был его любимой фишкой. Действовал безотказно.
– Ну, не могу выбрать… – нерешительно произнесла Шапочка. – Отвалил бы ты от меня, мужчина, а?
– Тогда для начала могу предложить «Ахиллеса и черепаху». Лично мне совершенно непонятно, почему бы ему всё-таки не догнать её? По-моему, вполне себе догонит. Может быть, не сразу, конечно…
– Какого чёрта! В условии задачки же сказано, что нет – значит, нет, – робко возразила девочка, выдувая пузырь розовой жвачки.
Она боялась стоматологов и потому следила за состоянием зубов. Правильно поступала, между прочим.
– Мало ли что придумают эти университетские профессора! Жизнь сложнее. Я был знаком с Ахиллом – упорный оказался парень. Я сам от него еле убежал – что уж говорить о какой-то рептилии.
– А я знала многих черепах. Они медлительные, но настойчивые. Если на финише положить капустный лист – доползут как миленькие.
– Но Ахилл был очень целеустремлённый.
– А черепахи упрямые. Это внутри они мягкие и добродушные, зато на поверхности – сплошной камень. Кремень, можно сказать. Ни за что черепаха не позволила бы твоему Ахиллесу её настичь. Разве что попалась бы больная на всю голову. Тем более, не факт, что ему можно было доверять. Греки постоянно жрут черепаховый суп. Или квазичерепаховый. Не суть.
– Ахиллес был, во-первых. быстроногим, а во-вторых, смелым и гордым воином. Знаете, как он отводил душу? Чуть что не по нему – сразу идёт и рубится с Гектором. Или стреляется с Парисом.
– Очень ему это помогло!
– Хорошо, попробуем тогда зайти со стороны натурфилософии.
– Ну, эту лажу мы вообще в школе проходили. Давно, правда. В пятом классе, кажется. Я и тогда не до конца поняла, и сейчас не вполне в теме, но там точно дело было в замене непрерывного перемещения дискретным.
– Да-да, – сказал Волк. – Значит, получается так. С точки зрения черепахи, бег дискретен, и Ахилл её не догонит. А по мнению Ахилла, он непрерывен, и всё получится с точностью до наоборот. Разгадка, как и следовало ожидать, – в относительности движения. То есть результат зависит от положения и желания наблюдателя. Очень полезно для букмекеров, кстати.
– Или наоборот. Это откуда посмотреть. Вроде ещё этот… лохматый… Эйзенштейн чего-то подобное говорил.
– Эйнштейна помню. Тоже умный был мужик. Здорово на скрипке играл.
Помолчали.
– А хочешь, я тебе анекдот расскажу? – спросила Некрасная Шапочка. – По приколу.
– Мг, – согласился Злой Волк. Он очень любил анекдоты. Особенно – неприличные.
– Ну, значит, так. Идёт себе Петька, а навстречу – Василий Иванович. «Здравствуйте, Василий Иваныч», – сказал Петька. «Здравствуй, Петька, – ответил Чапаев. – Но разве я тебя знаю?» «Нет», – ответил Петька и пошёл дальше.
– И что? – произнёс после паузы ошарашенный Волк.
– И всё. Я ж предупреждала – по приколу. Но в этом анекдоте скрыта суть буддистской философии. Врубишься хоть наполовину – и пипец сансаре. Разом и с концами. Весь круговорот перерождений накроется соответствующим органом. Про улучшение кармы и говорить нечего. Ещё анекдот?
– Нет уж. Давайте лучше опять обсудим что-нибудь традиционное, истинно английское. Тем более, приближается файв-о-клок. Что Вы скажете о сходствах и различиях между пуганой вороной и письменным столом?
– С различиями-то клёво всё. Стол коричневый, ворона серовато-серая. Стол на четырёх ножках, ворона – на двух. Ворона несёт яйца, стол – нет. А вот общего у них я что-то не просекаю. Разве что оба начинаются с буквы «п». Да и то относится только к их половинам.
– В чём же тут сходство? Не знаю, с чего там начинается половина стола, но одна половина вороны начинается с клюва, другая – с хвоста. Это если резать поперёк. А у стола нет ни первого, ни второго. На самом деле общих черт, в сущности, три. Оба снаружи твёрдые, внутри – мягкие. Это раз.