Возвращенный из плена

Раньше они часто ходили в церковь. Холден всегда старался пройти вперед, к источнику звука. Он наслаждался гармонией мелодии и подпевал. Он все время пел. Особенно ему полюбился гимн «Иисус меня любит».

Однажды Трейси смотрела по телевизору финал марафона в Нью-Йорке: спортсмены, добежавшие до финишной ленточки, сгибались пополам и жадно глотали воздух, стараясь вдохнуть как можно больше. Когда дело касалось музыки, Холден вел себя точно так же. Он внимал ей, словно от этого зависела вся его жизнь. Чтобы достучаться до Холдена, лучше положиться на музыку. Трейси и десяток врачей пытались подействовать на него, проигрывая его любимые песни и христианские гимны. Он обожал их в детстве.

Но им так и не удалось вырвать Холдена из клетки, в которой он прятался.

Во всяком случае, пока.

Трейси прошла по узкой тропинке к двери, повернула в замке ключ и вошла внутрь. Квартира была небольшой — всего две спальни. Зато новая. Дэн уехал рыбачить на Аляску, а им с Холденом больше места и не нужно. Впрочем, на этой неделе все изменилось. Холли, сестра Трейси, работала медсестрой в Ираке. Ее муж, священник, также недавно отправился туда. Холли вернется в Атланту только в конце школьного года, а пока Кейт, их дочь, будет спать на надувном матрасе в комнате Трейси и ездить в школу на автобусе. Холден тоже добирался в школу на автобусе, который приходил вслед за автобусом для малышей.

Трейси положила почту на кухонный стол. Часы на микроволновке показывали 15:10. Через двадцать минут Холден вернется домой. Его привозил специальный автобус. Они жили довольно далеко от Фултонской школы, но в ней разработали отличную программу для учеников-аутистов. В этом автобусе ездили подростки с ограниченными возможностями из разных концов округа.

Трейси стала открывать конверты. Пришло шесть счетов — четыре из них за лечение Холдена: социальная терапия, диетическая терапия, образовательная терапия, лекарства. В конце пачки лежал конверт с адресом, написанным аккуратным почерком Дэна. В августе сезон добычи лосося заканчивается, и Дэну полагался двухнедельный отпуск. Но он позвонил на прошлой неделе и сообщил, что нашел новую работу. Дэн будет ловить креветок на рыболовном судне в ледяных водах у полуострова Аляска.

«Дела идут не очень хорошо, — в тоне письма чувствовалась усталость. — Лицензии на ловлю рыбы подорожали, и на долю рабочих остается не так много денег. Сезон продлился недолго. Конкуренты не дремлют».

В общем, Дэн остался на Аляске. Несколько недель назад сильно похолодало, и Трейси беспокоилась о нем. Конечно, он бы никогда не признался, что ему тяжело. «У нас нет ни одной свободной минуты», — вот и все, что он написал в конце месяца. Тогда он еще прислал Трейси три тысячи долларов. К деньгам прилагалась записка. В ней было то же самое, что и во всех остальных. Она открыла конверт и вытащила сложенный листок:

«Тебе и Холдену... с любовью, Дэн».

На этот раз он прислал чуть меньше пятисот долларов. Нечему удивляться, ведь в последнее время он сидел без работы. Рыбаки на Аляске всегда зарабатывали по-разному. Бывали месяцы, когда ей с лихвой хватало денег, чтобы заплатить за квартиру, коммунальные услуги и лечение Холдена, а иногда счета приходилось откладывать в сторону.

Трейси взглянула на фотографию в рамочке. Они были запечатлены на ней втроем. Холдену здесь два года. Она помнила этот день. Они рано приехали в парк и качались на качелях, пока не раскраснелись и не выдохлись. Трейси, как обычно, захватила с собой фотоаппарат. Они снимала Холдена на качелях и на горке. На других фотографиях Дэн и Холден бегали по полю и играли в песочнице.

Когда они собирались уходить домой, к ним подошла пожилая пара и предложила их сфотографировать. Трейси до той минуты даже не приходило в голову, что ее нет ни на одной фотографии.

Сейчас она пристально вглядывалась в старый снимок: «Я думала, что у нас с Холденом куча времени... мы всегда будем вместе и сможем фотографироваться хоть каждый день». Впереди бесчисленное множество дней, чтобы сделать снимок, на котором они будут втроем, считала она.

Трейси посмотрела на Дэна. Выражение его лица, горящие глаза... Он любил Холдена больше жизни. Она в этом не сомневалась. Дэн — хороший человек. Он никогда не откажется от своих принципов и убеждений. Никто не посмеет сказать, что он мало заботился о Холдене. Он делал все возможное. После того как Холдену поставили диагноз, Дэн каждый день разговаривал с ним, читал, сидел рядом.

Он пытался достучаться до него.

Но десять лет усилий прошли впустую, и Дэн охладел к сыну. В каком-то смысле он стал похожим на Холдена. Трейси вспомнила, как однажды нашла его сидящим на кровати, он закрывал лицо руками.

— Дэн? — Она подошла к нему и легонько дотронулась до плеча. — Что случилось?

Он явно не хотел встречаться с ней взглядом, но наконец опустил руки. Его глаза покраснели, а щеки увлажнились от слез.

— Я больше не могу. — Дэн посмотрел на нее. — Я так старался, но не могу до него достучаться. Я его не вижу.

Трейси пыталась поговорить с мужем, но весной он посмотрел документальный фильм о рыбаках, после чего уволился из столярного цеха и улетел на Аляску. Трейси не хотела с ним расставаться, однако не могла его остановить.

Он приезжал домой весной, летом и на Рождество — всего три раза в год. Но иногда ей казалось, что лучше бы он больше никогда не возвращался. Она с ужасом воображала, как он скользит по палубе утлого суденышка, которое прокладывает путь меж высоченных волн океана, где вечно тонут корабли. Когда она думала об этом, ее парализовало от страха. Поэтому Трейси давным-давно поручила мужа заботе Господа. И все же она потеряла мужа. Еще одна утрата.

Сначала ей пришлось попрощаться с Холденом, потом со счастливой жизнью, которая осталась на фотографиях, и, наконец, — с Дэном.

Трейси снова взглянула на часы. Пора встречать Холдена. Она сняла свитер и бросила его на спинку стула. Вышла на улицу. Солнце ласково согревало плечи. Через несколько минут вдали показался автобус — тот самый, на котором развозили детей с ограниченными возможностями. Он был меньше, чем обычные школьные автобусы. Раньше это раздражало Трейси, потому что напоминало ей о том, что с сыном что-то не так. Но теперь она больше не думала об этом. Она с благодарностью принимала любую помощь и любые усилия, направленные на поиски ее прежнего сына. Теперь автобус казался ей доказательством того, что они не сдались.

Они никогда не сдадутся.

Двери автобуса открылись, и Холден, ссутулившись, быстро сошел по ступенькам вниз и неуклюже спрыгнул на землю. На сильных плечах висел тяжелый рюкзак. Он ее видит... наверняка видит. Но он не обнял ее, не поздоровался. Он ничем не показал, что заметил ее. А Трейси так мечтала об этом! Холден смотрел сначала на что-то за ее спиной. Потом сбоку от нее. А затем пошел вперед, словно ее не было.

— Холден, подожди! — Она протянула к нему руку, но он ловко увернулся. Что ж, прогресс. Раньше он вообще не давал к себе прикасаться. Он кричал, мычал или хныкал. Теперь он так не делал. Казалось, ему просто все равно. — Через минуту приедет автобус Кейт. Ты помнишь?

Холден остановился в нескольких футах от нее. Он стал что-то тихо напевать, но Трейси не узнала мелодию. Он поставил рюкзак на землю и достал оттуда карточки.

— У меня был хороший день, — заговорила Трейси. Попытка — не пытка. Она никогда не перестанет надеяться. — Все покупатели были очень милыми.

Раньше Холдену не приходилось ждать Кейт. Трейси знала, что перемена в расписании может вызвать у него нервный срыв. Она испытующе посмотрела на сына. Пока все шло хорошо. Холдену нравилась Кейт. Во всяком случае, насколько она могла судить после первой встречи, когда девочка приехала к ним домой с вещами.

Трейси рассказывала Холдену новости о покупателях, а он не спускал глаз с деревьев через дорогу. Спустя минуту на дороге показался школьный автобус. Трейси вздохнула с облегчением.