Страница 39 из 76
Судя по масштабам экспансии шведских предприятий на восток, нашлось много людей, которые, невзирая на риск, пожелали инвестировать капиталы в страну, считавшуюся тогда такой же нестабильной, как и ныне. К примеру, выгодным делом стала продажа молочных сепараторов и других сельскохозяйственных механизмов российскому аграрному сектору. Акционерное общество «Сепаратор» явилось одним из первых обосновавшихся в Петербурге шведских предприятий — еще в 1888 г. Через двадцать лет Россия была уже крупнейшим рынком сбыта для продукции этой фирмы.
Другими успешно действовавшими предприятиями были фирма по производству лифтов «Грэхем Бразерс» и акционерное общество «Люкс», которое уже в первый год своей деятельности в России (1901) начало экспортировать туда осветительное оборудование: лампы «Люкс» освещали и парк Царскосельского дворца, и Государственную думу, если ограничивать примеры только городом, которому посвящена эта книга.
Благоприятные инвестиционные условия привлекали также многие другие крупные шведские предприятия, в частности «Сконска сементютериет» (в России она действовала под названием «Тре крунур»), «Объединенное шведское электрическое акционерное общество» (ASEA); «Шведский завод шарикоподшипников» (SKF) и телефонную компанию Л. М. Эриксона.
Телефонный завод Л. М. Эриксона в Петербурге, где в 1915 г. было занято 3000 человек — вдвое больше, чем на стокгольмском заводе. Телемузей (Стокгольм)
Компания Лapca Магнуса Эриксона, создавшая шведскую телефонную индустрию, в конце 1890-х гг. потеряла в Швеции свое монопольное положение и была вынуждена искать новые рынки для своих товаров. Взоры руководителей компании остановились на России и прежде всего на Петербурге, где на Сампсониевском проспекте и был основан большой завод по производству телефонных аппаратов. Ориентация предприятия на восток была, однако, связана не только с ухудшением конъюнктуры на родине, но и зиждилась на верных оценках того, что неразвитый российский телефонный рынок предлагает исключительно благоприятные возможности развития. Российский рынок был настолько привлекательным, что одно время даже подумывали, не перевести ли главную контору из Стокгольма в Петербург. Это намерение нашло свое выражение в том, что на Всемирной выставке в Париже 1900 г. компания заявилась не как шведское предприятие, а была представлена результатами своей деятельности в России.
Завод в Петербурге быстро расширялся: в 1901 г. на нем было занято 165 человек, в 1905-м —650, а спустя десять лет — приблизительно 3000, что вдвое превышало численность работников на стокгольмском предприятии. Деятельность Л.М. Эриксона в России не ограничивалась производством телефонных аппаратов, но распространялась и на эксплуатацию. Так, например, в условиях жесткой конкуренции с другими иностранными фирмами компания получила концессию на развитие телефонной сети в Москве, Киеве, Харькове, Нижнем Новгороде, Варшаве и иных городах.
Нобель: мины, машины и нефть
В Петербурге имелись также «шведские» предприятия иного рода — предприятия, основанные шведами, которые уже жили и трудились в России. Одним из них была машиностроительная фирма «Однер», производившая знаменитую счетную вертушку — арифмометр; после 1917 г. она обосновалась в Гётеборге под названием «Оригиналь Однер».
Ее основатель Вильгодт Однер (1845–1905), получив техническое образование в Стокгольме, устроился, подобно многим другим шведским инженерам, на петербургские заводы Нобеля. Человеком, финансово поддержавшим Однера, чтобы он смог усовершенствовать свою счетную машинку, был не кто иной, как Людвиг Нобель.
Людвиг Нобель в своем кабинете. Живопись. 1888 г.
Таким образом, мы дошли до рассказа о самом удачном из всех российско-шведских промышленных предприятий.
1837 год памятен в истории России как год смерти Пушкина. Но этот год был знаменательным и для истории шведской и российской промышленности. В 1837 г. было введено пароходное сообщение пассажирскими судами между финскими портами и Петербургом, что означало: Россия сразу стала ближе и географически, и психологически.
Пароходы, ходившие по маршруту Стокгольм — Або, привлекали к себе путешественников «салоном на шестнадцать господ, салоном на десять дам, тремя каютами и столовым салоном с десятью сидячими местами, без спальных помещений, а также трехразовым питанием и доброй водкой и квасом при каждой трапезе». На одном из таких судов как раз в 1837 г. прибыл человек, фамилия которого вскоре будет звучать благородней, чем большинство шведских фамилий. Однако причина, по которой он покинул Швецию, была не столь благородной: бурлившие в его голове изобретательские идеи вместо финансовой прибыли принесли иски кредиторов, и изобретателю грозила долговая тюрьма.
Проведя год в Або, Иммануил (Иммануэль) Нобель (nobel — «благородный») — так звали этого путешественника — отправился в Петербург, где основал маленькую механическую мастерскую. Она вскоре закрылась, а вместо нее в 1842 г. Нобель открыл механический колесный завод с литейней; в том же году он перевез из Швеции жену и сыновей Людвига и Альфреда; старший сын Роберт приехал через год.
Завод выпускал паровые машины, паровые молоты и прочее, но беспокойный интеллект Иммануила развивался «взрывными путями». Его удачные эксперименты со взрывчатыми веществами и минами так заинтересовали российскую военную промышленность, что ему предоставили возможность продемонстрировать их самому Николаю!.Крупным изобретением Нобеля стали подводные мины. Крымская война 1853–1856 гг. вызвала значительный подъем деятельности предприятия, численность работников возросла почти до тысячи человек. Однако с окончанием войны государственные заказы прекратились, что подорвало всю коммерцию Нобеля, ввергнув его в глубокое отчаяние. В 1857 г. он писал: «Если бы правительство, согласно своим письменным и опубликованным заявлениям, обеспечивало, как обещало, мое развернутое предприятие работой, то мое положение было бы хорошим. В противном случае я разорен, ибо все было вложено в этот большой завод».
Иммануил Нобель. 1870 г.
Через два года Иммануил Нобель был вынужден объявить себя банкротом и вернуться в Швецию.
Он скончался в 1872 г., но его сыновья Людвиг и Роберт, оставшиеся в Петербурге, продолжали предпринимательскую деятельность, расширяя ее в различных направлениях. Третий брат, Альфред, в 1850–1859 гг. служил в отцовской фирме, где занимался усовершенствованием заводского оборудования. В 1860-е гг. он провел эксперименты с нитроглицерином и стал первым, кому удалось осуществить управляемую детонацию этого вещества. Подводные испытания состоялись в 1862 г. в присутствии Людвига и Роберта, и в следующем году Альфред получил за это изобретение свой первый патент. В том же году он по настоянию отца возвратился на родину.
Механическая мастерская была стержнем деятельности Нобелей в России. С отъездом отца на родину ответственность за продолжение работы мастерской взял на себя средний сын Людвиг (1831–1888) и за последующие 30 лет превратил ее в одно из крупнейших в России машиностроительных предприятий. Производство Людвиг начал с покупки небольшой механической мастерской Шервуда на Выборгской стороне. На этом фабричном участке, который с годами распространился от берега Малой Невы до Сампсониевского проспекта, постепенно вырос гигантский комплекс мастерских и жилых домов под названием «Машиностроительный завод „Людвиг Нобель“».
Любопытно, что и на сей раз именно военные заказы позволили набрать делу обороты и обеспечили его прибыльность. Производство ружей и гранат, орудийных стволов и лафетов, а также пушек послужило экономическими предпосылками для дальнейшего расширения деятельности, причем в существенной степени на Кавказе.