Страница 51 из 58
Им не хватило каких-то минут. Уже собравшиеся и тронувшиеся в путь разбойники успели отойти от лагеря на несколько сотен метров, когда нарвались на группу Петра. Монах успел заметить их раньше и удобно расположиться с пулеметом.
Шесть женщин было взято в плен, – не у каждого поднялась рука на представительниц противоположного пола, сработал инстинкт: они еще могут родить. А вот мужчин в живых оставлять никто не собирался. Если кому и повезло скрыться в лесу посреди общей кутерьмы, так только чудом. Своего беглеца Ростислав, например, все-таки догнал и сэкономил патроны: не стал стрелять в загнанного бандита, а элементарно зарезал.
В лесном бою погиб один из мстителей, родом из Пригорка, а уроженец Фрязина во всеобщей суете не досмотрел и попал в хищный кустарник, тоже с летальным исходом. Но все-таки это было не такой большой ценой за полный разгром банды, даже с учетом троих раненых, к счастью, не очень серьезно.
– Удивил ты меня, Ростислав, – Михаил с легкой улыбкой следил за тем, как его спутник вытирает лезвие кинжала о мох. – Вроде всегда был добрым парнем…
– Я одного не понимаю, – ответ был неожиданно жесток. – Зачем мы баб взяли? Кончить их здесь же, и все дела.
– А за что? Они же на нас не нападали, кто-то из них наверняка лишь подстилкой бандитам служил. Если лишь за это женщин убивать…
– Вот именно. Раз служили бандитам – то и сами не лучше. Или не знали, чем мужики лесные занимаются?
– А выбор у них был какой? Бежать? Куда? В чащу?
Но взгляд Ростислава по-прежнему не сулил пленницам ничего доброго.
– Ладушки. В общем так… Мы с тобой не в Москве, тут свои законы и обычаи, хороши они, нет – не важно. Вот пусть местные сами и решают их судьбу. А нам мараться не стоит. Пройдет время, сам можешь пожалеть о содеянном, – обычная улыбка исчезла с лица монаха, и тон стал жестким. – Лучше на небо посмотри. Там в стороне, кажется, тучки собираются. Надо назад двигать, пока не поздно. Не хочется без необходимости под дождем мокнуть. Кстати, хочешь верь, хочешь нет, но обратно мне, например, по здешним тропам найти дорогу трудновато.
– Не верю.
– Как знаешь. Хотя… Тут же какая-то просека должна быть. Красться теперь не обязательно. Да и у киборга нашего память абсолютная.
– Не хотел бы, – вздрогнул Ростислав. Он не мог забыть недавней трагедии, но ведь с годами стихает любая боль.
– Знаешь, я тоже… – признался вдруг монах. – Ладушки. Пошли…
– Как ты? – вроде бы от таких слов из уст красивой девушки мужчина обязан таять. Однако важны не только слова, но и интонации, с которыми они произносятся, а вот интонации как раз подкачали.
– Нормально, – буркнул Денис.
Ему было обидно, что пришлось остаться во Фрязино. Тем более, что дружинник понимал: дело не в царапинах, они практически уже зажили. Михаил хотел перестраховаться, не оставлять Лину под присмотром Влада и Улугбека. Они с самого утра были заняты то проверкой машин, то экскурсиями к лазерам, то обсуждениями с фрязинцами каких-то технических аспектов, и девушка вполне могла учудить что-то в собственном стиле. К теориям Денис склонности не питал, на лазеры посмотрел, но стрелять из них было не в кого, а внешне грозное оружие не особо впечатляло. Да и в ремонтах и осмотрах дружинник почти не разбирался. Зато на практике научен не доверять спутнице и весь день не терял ее надолго из вида.
– Я до сих пор не понимаю, как Михаилу удалось выжить.
– Мы просто успели доставить его в монастырь. А там очень хорошие лекари и очень хорошие средства, – как ни вглядывался Денис, никакого раскаяния обнаружить он не сумел.
Они в одной команде, и Лина давала слово не убегать, – если женским словам вообще можно верить. Однако не так давно она метнула нож в Михаила.
– Я по раненым вижу. Вчерашние уже поправляются, а многие вообще почти здоровы, – рассудительно произнесла Лина. – Я точно не помню, но, кажется, ничего подобного у нас не было.
– К тебе стала возвращаться память?
Девушка лишь вздохнула: мол, куда там!
– Это не память, а логика. Если бы я сталкивалась с таким лечением, то не удивлялась бы, а воспринимала, как должное. Значит, не было.
Денис лишь слегка пожал могучими плечами. С его точки зрения было бы лучше, если спутница проявляла больше чувств, а не старалась казаться умной. Пусть ее эмоции не раз доводили всех до беды, но в спокойной ипостаси разведчица шайнов была какой-то скучной и неестественной. Денис в очередной раз поразился: как он мог увлечься такой занудой? Уже не говоря о прочих весьма неприятных с его точки зрения качествах. Правда, проходило какое-то время, и он снова начинал смотреть на спутницу с восхищением, чтобы потом опять окунуться в ушат с ледяной водой. Сейчас его интерес как раз полностью охладился, и Денис тихонько проклинал судьбу, не позволившую пойти с друзьями в рейд. К схваткам отношение дружинника не менялось никогда.
– Как думаешь, у них все пройдет хорошо? Я же волнуюсь, как-никак.
И вновь никаких следов волнения ни в выражении лица, ни в голосе.
– Конечно. Там же Михаил, а у него все всегда получается. Такой он человек. Подожди, он еще все нынешние земли в одно государство объединит, если действительно поставит себе такую цель.
– Что ж, он простой разведчик, а не главный в своем монастыре?
– Положим, не простой. Отец Михаил – один из самых влиятельных людей у себя, и следующим Настоятелем наверняка будет именно он. Только наш командир не любит кабинетной работы и во время рейдов по-настоящему отдыхает. Тут же полная свобода, и все зависит лишь от собственного умения. Никакой скуки, обыденных дел, зато постоянное напряжение сил, борьба с врагами…
– Мне тоже казалось, что он не так прост.
– Михаил очень хороший человек. Я уже не говорю, что он прекрасный воин, много знает, во многом разбирается. Я, помнится, в первую нашу прогулку по Москве удивлялся, что куда бы мы ни попали – везде его знают и уважают.
– Да, стреляет он просто здорово, – согласилась Лина. – Только немного старый, ты не находишь?
– Какой же он старый? Опытный – да. А так он зрелый, – возмутился Денис.
И лишь возразив, подумал: вдруг девушка увлеклась монахом? Сам дружинник возрасту значения не придавал, и с его точки зрения Михаил был надежнейшим другом. А что еще требуется от представителя сильной части человечества?
Нет, никакой ревности не было. Напротив, Денис был бы рад за соратника и командира, если бы хоть немного доверял девушке. Слышалась в ее словах какая-то фальшь. Все словно шло исключительно от рассудка, без малейших проблесков чувств. А разве от рассудка в отношениях людей может быть счастье? Оно зависит не от ума…
– Денис, ты свободен? – не вовремя появился Улугбек.
Или наоборот – вовремя?
– Да в общем-то…
– Мне немного помочь надо.
– Я с вами, – быстро объявила Лина.
Словно от нее мог быть толк в сугубо мужских делах!
Они почти успели. Небо окончательно затянуло буквально на подходе к Фрязино, и под дождем пришлось идти от силы километр. По ощущениям, понятно, побольше.
– Ты всерьез хочешь построить здесь государство? – незадолго до дождя поинтересовался Кирилл у командира.
Отряд поневоле растянулся, как всегда случается в походе; они шагали рядом, а ближайшие спутники или отстали, или ушли вперед.
– Скажем, так. Мне хотелось бы, чтобы появилось государство. Сам я строить что-нибудь вряд ли стану. И не местный – мне обязательно вернуться и доложить надо. И не чувствую в себе столько сил, чтобы соединить все и всех в нечто единое.
Некоторое время киборг шагал молча, переваривая информацию, а затем прямо спросил:
– А меня ты поддержишь, если я попытаюсь это сделать? Лояльность к монастырю и к Кремлю я гарантирую.
– Сомневаюсь, что моя поддержка много значит, – Михаил оценивающе посмотрел на честолюбца. – Мы же не в Москве, здесь у меня ни малейшего авторитета. Так, один из прохожих, совершенно чужой в здешних местах.