Страница 48 из 58
– Понимаешь, она же меня спасала!
– А ты – ее. Был бы бросок точнее, и мы бы не разговаривали.
Он не стал говорить, что прыжок с брони был лишним. Михаил был уверен, что все проблемы в бою надо стараться решить при помощи огнестрельного оружия, оставаясь в максимальной недосягаемости для противника. Но тут уже вина не только Ростислава. На замыкающей машине все были хороши.
– Но я-то жив, а она…
– Ты жив потому, что обязан выполнить свой долг – вернуться в монастырь и доложить. А шире – помочь местным зажить лучшей жизнью.
Объединить уцелевшие островки цивилизации было давней мечтой Михаила. И как всякая мечта, эта идея вечно пробуксовывала. Помимо чисто технических вопросов все упиралось в людской фактор. А во главе кто будет? В довоенной истории любое объединение достигалось силой, будь то прямое завоевание или добровольное присоединение к более могучему соседу. Чтобы защищал от всяких опасностей, обеспечивал порядок… Однако Донской монастырь защищать кого-то собственными силами не мог: в конце концов, он представлял собой такой же крохотный островок в бескрайних незаселенных и опасных просторах, как и прочие поселения. А завоевывать кого-то, жертвуя жизнями с обеих сторон, граничило с безрассудством. При нынешнем малолюдстве и враждебной человеку окружающей среде любая жизнь была бесценной.
Помимо этого, объединение осуществляют яркие харизматичные лидеры, а таковых Михаил пока не встречал. Настоятель монастыря был руководителем очень хорошим, но все-таки в нем не хватало той уверенности в себе, которая заставляет слушаться вожака безусловно и идти за ним куда угодно, в любых обстоятельствах. Наверно, не было в нем настоящей жажды власти.
– Я покарать их хочу, – вдруг выдохнул Ростислав. – Это же нелюди, и нечего им землю топтать. Всех под корень…
О ком шла речь, пояснять не требовалось. И пусть Михаил не собирался мстить, – но вдруг Ростиславу станет легче, если желание исполнится?
– Завтра, хорошо? – мягко отозвался смиренный воин Господа. – Скоро ночь, а в темноте по незнакомой местности… Думаю, желающих присоединиться найдем.
Ему хотелось поговорить и с остальными, но те не теряли никого из близких и, следовательно, могли подождать. Да и все равно бы ничего обсудить не успел. На дороге показался один из уезжавших с Изяславом всадников, и монах торопливо отправился на свое место.
Караван тронулся. На этот раз проход среди деревьев оказался коротким. Заметить тонкие лучи между кустами по обеим стороная дороги не смог бы никто. Их частота находилась вне узкого спектра человеческого восприятия. Охранная система во Фрязино практически исключала внезапные нападения. Обычный контрольный пункт в городе – а там лампочки известят, в каком именно месте нарушен периметр.
По ту сторону зеленки раскинулось широченное поле. До города было километра два, не меньше, укрытий же на всем долгом пути практически не имелось. Попробуй, дойди, с учетом имеющегося во Фрязино оружия! Но караван под определение вражеского не попадал, и Михаил даже не стал гадать, выдержала бы броня лазерные лучи. По его данным, до войны сверхмощных лазеров не было ни в одной стране, но времени с тех пор прошло немало, а если целенаправленно работать, можно преодолеть любые трудности.
Но были ли в городе лазеры или нет, а вот защитный вал имелся, и все строения помещались за ним. Даже не вал – натуральная крепостная стена; перед ней виднелись бугорки, напомнившие Михаилу дзоты. Жаль, рассматривать в оптику их было неловко – словно оцениваешь мощь чужой обороны да способы ее преодоления.
Рельсы обнаружились позже. Судя по виду, были они старыми, изготовленными еще до войны, а вот шпалы уже новые, недавние. Однако рельсы блестели, что свидетельствовало о частом использовании. Ширина колеи на первый взгляд была стандартной, – но специалистом в подобных вопросах Михаил себя не считал. С другой стороны, если сохранилось что-то из подвижного состава, то и ширину подгоняли под него.
Что до города внутри, то он был несколько просторнее Пригорка. Дома стояли не вплотную друг к другу, практически у каждого имелся двор – подобие небольшого огорода. А кое-где – и фруктовый сад. Правда, подобный простор говорил об относительном безлюдье Фрязина. Вполне возможно, что при возрождении города население здесь было больше. А дальше – эпидемия, нападение… не сразу же появились нынешние средства защиты. Или город строился на вырост, в расчете на приход лучших времен.
Пока прибывшие с караваном обустраивались, Михаила вместе с Изяславом пригласили на заседание городского совета. Считалось, будто Фрязино управляется демократически. Но монах сразу отметил, что решающий голос принадлежит председателю, уже немолодому, черноволосому, с изрядной сединой мужчине по имени Андрей. Был председатель, как ни странно по нынешним временам, грузным, несколько полноватым, говорил же медленно, словно взвешивал перед произнесением каждое слово.
К гостям из Москвы Андрей, как и остальные шестеро членов городского совета, отнесся дружелюбно. Довольно быстро он поинтересовался промышленными возможностями былой столицы. Что удалось сохранить, какое имеется сырье, что изготавливается. Ответы явно разочаровали председателя. Видно, Андрея всерьез заботило развитие технической цивилизации. Но прогресс невозможен был в условиях небольших анклавов, практически отрезанных друг от друга, да еще тратящих большую часть сил на элементарное выживание.
– Для развитого производства необходимы хозяйственные связи, – напомнил простую истину Михаил. – Были районы, в которых добывались полезные ископаемые, были промышленные, сельскохозяйственные, система перевозок от одной части к другой. В условиях небольшого поселения все это выглядит сомнительно. Мы ладно, – Москва отгорожена от мира, да и пострадала едва не больше всех, однако меня удивляет, что вам так нравится жить отдельно от остальных.
– Почему обязательно нравится? – такого поворота беседы Андрей явно не ожидал.
– Не знаю. Что вам стоит собраться всем вместе, как-то распределить ответственность, выбрать некий координирующий орган, те же дороги обезопасить, в конце концов? Ладно, хищники, прочие прелести, но мы не так далеко нарвались на натуральную банду.
– Это ужасно, – согласился один из фрязинцев.
– Не то слово. Но место их постоянного базирования теперь известно. Почему бы не добить разбойников в их логове?
– Наш город населен главным образом специалистами. Мы готовим людей с детства, терять любого из них – огромная роскошь.
Тут явно сквозило желание разделить остатки человечества по уровню знаний и воображаемой полезности, – хотя, судя по известным Михаилу фактам, как раз к знаниям посторонние не допускались. Это коробило, но монах старательно изобразил добродушную улыбку. Сразу изменить положение дел и сложившееся невозможно. На все необходимо время, какая-то постепенность, а не кавалерийский наскок.
– Мы поможем. По имеющимся данным, там сейчас едва наберется два десятка человек, включая женщин. Даже если уцелевшие добегут до логова раньше нас, – будет максимум в два раза больше. Зато одной проблемой станет меньше. Если не откладывать и решать ее сразу же. Они могут перебраться в другое место, а искать – потеряем столько времени… Техника там не понадобится, но полдюжины человек я выделю. Каждый из них десятка стоит. Да и сам пойду вместе с ними.
– Мы с вами, – поддержал монаха Изяслав.
Впрочем, на его поддержку Михаил рассчитывал изначально. После боя в лесном туннеле не только Ростислав горел жаждой мщения.
– Хорошо, – неожиданно легко согласился Андрей. Обсуждать затею с прочими участниками совета он не стал, что говорило о реальном положении вещей. Впрочем, демократия для эффективного управления подходит весьма мало. – Много людей я послать не могу, но все-таки…
– Много и не надо, – Михаил считал, что его людей на разбойников хватит с лихвой, однако надо же приучать местных жителей действовать вместе! А там можно будет попытаться объединить их против шайнов, да и против ногинских, если не удастся договориться миром.