Страница 33 из 58
Пока оставалось лишь ждать. Небо уже заметно посинело, солнце закатилось за низко повисшее у горизонта облако, а может, уже и за лес. Скоро на мир опустится темнота, а с нею неизбежно закончатся гулянья и массовые перемещения людей по городу.
– Эй, гуляки! – окрик заставил беглецов вздрогнуть. – Вы, вы! Полазали и хватит. Валите-ка сюда!
Может, Денис и попытался бы рвануть прочь от стоявшего через пару крыш мужчины, но рядом с блюстителем порядка застыли еще двое, красноречиво направив арбалеты на кремлевского дружинника и разведчицу шайнов.
– Нормальные люди ходят по земле, – послышался голос с другой стороны. Там тоже появились преследователи. – Сами слезете или помощь нужна?
Эх, был бы при себе автомат! Да хотя бы обычный арбалет и несколько болтов к нему!
– Вы уж не взыщите, что есть, тем, значит, и угощаем.
Извинялся Евграф напрасно. Изобилию стола позавидовали бы и в Кремле, и в Донском монастыре, и даже в тавернах маркитантов. Житье на просторе имеет свои немалые плюсы. Разнообразные овощи, несколько видов каш, свежий хлеб, мясо, горы пирогов с любой начинкой… И даже пузатые жбаны с пивом и поменьше – с самогоном. Правда, от хмельного Михаил сразу и наотрез отказался и за себя, и за товарищей.
– У нас пить не принято. Реакция замедляется, а жизнь в Москве опасная. Чуть опоздал, и уже покойник. Потому – чуть крепкого для снятия усталости, и все.
– Это у вас в Москве, значит. А у нас гораздо спокойнее. Конечно, ухо востро держать надо, и на полях оружие при каждом, но за стенами сравнительно тихо. Разве залетный рукокрыл появится, так сторожа на стенах на что? И не развернуться ему на наших улицах. Так что давайте все-таки по чарочке-другой для аппетита. Или хоть пива отведайте. У нас тоже питие не в чести, но иногда, когда повод имеется… Что с него здоровым мужикам, значит, будет?
– Пиво тяжелит и вызывает головную боль, – возразил Михаил. – Нам и воды хватит. И по той самой чарочке. По одной, больше не надо.
– Не уважаете? Мы к гостям со всей душой…
Помимо мэра в сравнительно большом зале собралось человек тридцать. Одни мужчины, больше молодые, но пришли и несколько пожилых, наверняка советников городского головы. Да в придачу еще с десяток женщин. Эти все были в расцвете, примерно от двадцати до тридцати лет. Исключением являлась разве что Анна, немолодая уже супруга мэра. Места за столами хватало всем, и всем хватало наготовленной пищи. Оружие гости держали при себе, впрочем, как и хозяева. Правда, не очень удобно сидеть с автоматом, а в случае Петра – и с пулеметом. Меч-то на поясе ерунда. Так ведь не отложишь самое ценное, не составишь в пирамиду где-нибудь в уголке! Сидели вперемешку. Михаилу, как командиру разведчиков, досталось место рядом с мэром. Зато по другую руку устроилась пышная блондинка, представившаяся Татьяной. Разумеется, монаху приходилось вести беседы о делах серьезных, положение обязывало, да и не развлекаться он прибыл, однако соседка то и дело бросала на него такие взгляды, что мысли поневоле уходили куда-то в сторону.
– Мы вас уважаем, и очень рады, что в Подмосковье живут люди. Сами знаете, как сейчас с точной информацией. Нам уж сказали, будто шайны не то вырезали всех в здешнем районе, не то обратили в рабов, а тут такой сюрприз! Просто пить у нас действительно настолько чревато, что…
В отличие от хмельного, еда нареканий не вызывала, лишь каскад похвал. Разведчики ели так, что за ушами трещало. Да и горожане от них отставать не собирались. Не каждый день пир! Но пили по минимуму и они. Наверняка по тем же причинам, что и разведчики.
– Да кто такие эти, значит, шайны?
Пришлось коротко повторить все, что известно о появившихся полчищах. Упор Михаил сделал на их многочисленность и желание подчинить или уничтожить всех остальных на захватываемых территориях.
– Вооружены они, насколько мы можем судить, просто. Есть дульнозарядные пушки, такие же штуцера и ружья, но это – максимум их возможностей. Беда лишь в численном превосходстве.
– Не знаю. Никаких слухов о них не было, – с толикой сомнения ответил Евграф. – А ведь слухами земля, значит, полнится. А тут – ничего. Ни у нас, ни у ближайших соседей. Кто-нибудь что-нибудь услышал бы – обязательно и до нас долетело.
– Вот мы и проверим, что сможем.
– Проверьте, если времени девать некуда. Вдруг до этих шайнов километров, значит, пятьсот, а вы видели лишь дальнюю разведку? Если что узнаете, сообщите. Мы им встречу устроим. Но лучше скажите: когда вы нечисть всякую у себя, значит, изничтожите? У нас своя покоя не дает, а тут еще от вас прет порою, значит, такое… Ваше оружие с нашим не сравнить, – мэр бросил вожделеющий взгляд на автомат Михаила.
– У вас много такого? – спросила с придыханием соседка справа и чуть коснулась пальчиками ствольной коробки.
Вышло у нее это так соблазнительно, словно и не оружия касалась женщина, а кое-чего другого.
– Что-то сумели сохранить, что-то – восстановить, но разве оружие лишним бывает? – невольно улыбнулся Михаил.
Он привычно отметил, что рядом с каждым из его спутников тоже сидит минимум одна женщина, а кое-кто из мужчин пытается побольше узнать у Петра о пулемете. Но это как раз объяснимо. Где найти мужчину, который бы не любил оружие? Что до женщин… Может, в Пригорке именно так понимают гостеприимство? С учетом потребностей прибывших мужчин? Или они нуждаются в притоке свежей крови? Вроде были у некоторых малых народов подобные обычаи, своего рода инстинктивные попытки противостоять неизбежному вырождению.
На столе загорелись свечи. Их было так много, что накатывающая за окнами тьма не смогла овладеть залом. Именно в этот момент дверь открылась в очередной раз, но вместо служанок с блюдами порог перешагнули Денис с Линой и пара местных мужчин.
– Доставили, – оповестил один из вновь прибывших.
– Я же говорил, найдем ваших спутников! – горделиво повернулся к Михаилу мэр. – Эй, освободите, значит, немного места для новых гостей!
На лавках задвигались, но посадили бывших пленников так, чтобы они оказались разобщенными со своими спутниками. Денис был в собственной кольчуге, при клыче на поясе, и поминать, что парочка оказалась в городе не по своей воле, было неуместно. Понятно, что дружинник не сам забрел за крепостные стены, однако сейчас-то он вновь на свободе, а убитых при столкновении в лесу горожан не вернешь. Зачем делать акцент на плохом? Мало ли как иногда начинается знакомство? Продолжение гораздо важнее.
Наверное, Денис тоже осознал эту нехитрую истину. Во всяком случае, вел он себя так, словно ничего особенного не случилось. Даже Лина, чье лицо отнюдь не светилось добротой, не устояла перед обильным угощением, немного оттаяла и занялась едой. Когда поголодаешь, становится все равно, с кем делить пищу. И уж тем более не станешь поминать полученные синяки. Мало ли тех синяков было?
Рамзан не завидовал ушедшим. Чужих компаний разведчик не любил. Он обозревал в триплекс раскинувшееся перед крепостью поле, далекий лес, однако не забывал и посматривать назад. Опасность с легкостью могла прийти и оттуда, тем более что до стен было рукой подать. Ни в какое общечеловеческое братство Рамзан не верил. Есть свои, которые живут в монастыре, и есть все остальные. Иногда посторонние становятся своими, как, например, кремлевские дружинники, – им дашь прикрывать спину в бою в полной уверенности, что они не подведут. Но чаще приходится приглядываться к людям и уж потом решать, достойны ли они доверия, или лучше присматривать за ними и ждать разнообразных пакостей по поводу и без. Неприятностей от людей во время рейдов по Москве Рамзану хватало. Не было оснований считать живущих в Подмосковье лучше, чем жители столицы. Люди и есть люди. А тут еще искус в виде оружия и боевых машин. Подлинное сокровище, который каждый поневоле хочет прикарманить.
Ворота в крепости были закрыты, однако оставалась калитка. Мол, если придется туго или хотя бы надоест сидеть в нагретой за день броне – заходите в гости.