Страница 81 из 117
День сменялся ночью, ночь отдавала бразды правления новому дню, Дамболдор никак не проявлял себя, жизнь размеренно катилась по накатанной колее, школьные предметы и факультативы никто не думал отменять. Десятого ноября после окончания факультатива, мы с Гермионой задержались у МакГонагалл. Дафна, Бекки и Генри в тот вечер занимались у Поппи Помфри. Колдомедик сказочно обрадовалась ученикам, особенно одному магглорождённому парнишке с чётко прослеживаемыми задатками целителя. Генри с моей подачи угодил в цепкие лапки школьной властительницы клизм и микстур. Поппи взялась за нежданного ученика со всем нерастраченным энтузиазмом, обещая к окончанию школы вырастить из него настоящего специалиста, которому выпускники колдомедицинских заведений в подмётки не будут годиться. Для некоторых пикантных уроков по различию анатомии и магических ядер требовались девочки, вот Дафна и Бекки попали под раздачу…, надо заметить, юных дам колдомедицина захватила сама по себе, поэтому они не особо сопротивлялись. МакГонагалл, конечно побурчала, что у неё периодически забирают перспективных учениц, но вошла, так сказать, в положение, уменьшив двум девочкам количество часов своего факультатива ровно наполовину. Поппи рассыпалась в благодарностях, а МакГи только улыбалась. Хитрая старая кошка умудрилась и рыбку съесть и…, ну, вы понимаете… Так или иначе, в тот день от всей нашей честной компании мы остались вдвоём. Вопрос, который хотела обсудить Гермиона, незаметно перерос в жаркие дебаты, в которые втянули и меня, как специалиста по магемам. Благодаря знаниям высшей математики, осевшим в моей голове из прошлого мира, и самостоятельно изучаемой арифмантике, математически описывающей построение заклинаний — магем, я мог разложить заклинания на составные части. Начав на простейшей трансфигурации спички в иголку, мы перешли на сложные преобразования. Вскоре МакГонагалл сбегала к камину и пригласила профессора Вектор, ещё через десять минут к нашему клубу по интересам присоединился преподаватель рун. В пять глоток взрослые и юные разбирали ту или иную связку, расписывая её в формулах и рунных скриптах, стремясь найти оптимальный словесный ключ и жест палочкой. О времени все как‑то позабыли, не до него было. Тут такие вещи происходят, какое, к Мерлину, время. Декан очнулась от завлекательного угара лишь за двадцать минут до отбоя. Начальственным рыком, с громадным сожалением прекратив прения до следующего факультатива, она погнала засидевшихся первокурсников по гостиным.
— Эх, — жаловалась она себе под нос. — Такой доклад! Такие перспективы…, где ж они до этого были?
Завтра и послезавтра пар по трансфигурации у нас не было, как и не планировалось присутствия МакГонагалл. Освободившиеся часы перераспределили на чары и физподготовку. До послезавтрашнего ужина она отбывала международным камином в Бремен на конференцию по трансфигурации. Вечерние посиделки подкинули новую тему для доклада, и лишь жестокий цейтнот по времени не давал сесть за написание. Придётся обсуждать старьё.
Звон вечернего гонга застал меня на половине пути от слизеринских подземелий в башню грифов. Проводив наречённую я, возвращался обратно. Если бы только гонг… Не успел стихнуть звон, как из неприметной ниши вышел ужас подземелий собственной персоной. Злорадно усмехаясь, Снейп впаял мне отработку. Падла, знал, где и как подловить. Судя по поведению портретов, сдали меня именно они.
— Завтра в девятнадцать ноль — ноль, — презрительно бросил Снейп, — вас ждут грязные котлы, м — и–и — стер Эванс.
— Хорошо, сэр. Разрешите идти? — спорить и дёргаться бесполезно, здесь этот гад в своём праве.
— Идите. Я предупрежу профессора Флитвика, что вас завтра не будет на его факультативе и сообщу об обработке вашему декану. Да, кстати, минус пятьдесят баллов с гриффиндора…
С — с–су…, самка собаки… мелко, очень мелко, неуважаемый мистер Снейп… Ровно в семь вечера я постучал в обитую медными полосами дверь. Если носатый урод рассчитывал на опоздание или ранний приход нарушителя режима, то ему не отломилось. Давать лишний повод для придирок я не собирался.
— Не стойте столбом, мистер Эванс. Приступайте, — махнув рукой в сторону разделочного стола, сквозь зубы процедил Снейп.
Так, стоп, а где котлы?
— Я решил не растрачивать ваши таланты на грязную работу, разделаете уховёрток и жаб, и можете быть свободны. Приступайте, не занимайте своё и моё время, — предвосхищая возможный вопрос, сказал зельевар, подтягивая к себе стопку пергаментов на проверку.
Падла. Я потыкался по закрытым на замки и запирающие заклинания шкафчикам с инструментами:
— Мне нужен инструмент, профессор.
— Надо было принести свой, на отработке не положено пользоваться школьным набором, — ядовито протянул Снейп, всем своим видом наслаждаясь моментом моей беспомощности. — Там есть нож, приступайте. Не взяли перчатки? Это ваши проблемы, мистер Эванс, работайте ручками. Что, Устав не описывает подобной ситуации? Как жаль.
Через час руки опухли, превратившись в колодки, а пальцы больше напоминали толстые сосиски, перетянутые нитками. Выдергивать жала уховёрток без перчаток и щипцов не самое безопасное занятие. Ещё живые насекомые крутились в немеющих руках и жалили не переставая, а на очереди были крабожабы с которых требовалось снять кожу, покрытую ядовитой слизью и извлечь сердца. Проглоченный безоар не помогал, яд напрямую, через ранки от жал попадал в кровь. К концу отработки я покрылся красными пятнами, испариной и еле стоял на ногах от нервных колик. Резко подскочила температура. Носатая сволочь всё верно рассчитала…
— Свободен, — бросил Снейп, вытурив меня из аудитории и захлопнув за спиной дверь.
Чувствуя, что до башни не дотяну, я, придерживаясь за стену, поплёлся в медицинское крыло.
— Мистер Эванс?! — ахнула Поппи, с ужасом глядя на упавшее у порога опухшее и хрипящее тело. — Что с вами?
Вопрос остался без ответа, сознание заволокло непроглядной тьмой.
Интерлюдия.
— Как прошло, Северус?
Сложив ладони домиком и опустив на них подбородок, Дамболдор сейчас напоминал одного одиозного персонажа из аниме про громадных биороботов. Сверкающие потусторонним светом очки — половинки делали его престарелым отцом или старшим братом Гендо Икари, только кабинет и вырвиглазная расцветка мантии несколько подкачали, но, в принципе, общий антураж соответствовал.
— Отвратительно, — процедил Снейп, плюхаясь в кресло напротив директорского стола. — Ознакомьтесь на досуге, Альбус.
После ленивого взмаха кистью с длинными пальцами пианиста и обкусанными ногтями, на полированную столешницу опустился фиал с воспоминаниями, кристалл со снятыми характеристиками и пергамент с описанием работы применённых заклинаний.
— В двух словах, мальчик мой. — Незаметная улыбка едва подёрнула уголки старческих губ вверх. Снейп поморщился, привычно проглотив фамильярное обращение и отбив лёгкое ментальное касание. Не может старик без легилеменции, пикси его задери. — Расскажи о личных впечатлениях. Угощайся.
Монументальная двухтумбовая конструция поплыла, превращаясь из письменного стола в закусочный, на поверхность которого опустилась бутылка марочного коньяка, блюдо с мелко нарезанными лимонами, коробка с сигарами и пара широких фужеров с тонкими короткими ножками. Зельевар сноровисто выдернул пробку и разлил напиток по фужерам, между делом он проверил посуду, лимон и спиртное на зелья и яды. Ни артефакторный комплекс, ни заклинания посторонних включений не показали. Подхватив свою порцию, Дамболдор усмехнулся в бороду.
— Поганец силён, Альбус! — сделав пробный глоток и, отдавая дань великолепному купажу, растерев коньяк языком по нёбу, поведал Снейп. — Создаётся впечатление, что за ним стоит Род и Родовая магия, будто Поттер не изгонял его. Иначе уровень сопротивляемости не объяснить. Магический определитель зафиксировал флюктуацию ядра мальчишки в районе верхней границы второго октана. Второй октан на первом курсе — это впечатляет и внушает уважения. Не удивлюсь, если на него не подействует империус. Я за два часа просадил до дна заряд питающих кристаллов. Так что доверять показаниям фиксатора не стоит. Либо у гадёныша повышенная восполняемость внутреннего магического хранилища, либо неверно определена граница и мощность ядра. Я пока воздержусь от выводов. Директор, вы сами знаете, что каскадному внушению и подчиняющим плетениям практически невозможно противостоять и сопротивляться. Я три часа угробил, настраивая комплексную конструкцию чар и заклинаний, в которую влил месячный запас энергии. У меня ни один мелкий баран ещё не ушёл без наказания, все работают, как миленькие, ни одна тварь не пикнула! А этот…, Эванс…, прокляни его Мордред, сохранил критическое восприятие, хоть и резал крабожаб. Ясность мышления на время отработки притупить окончательно не получилось и, боюсь, воздействовать на память в нужном ключе.