Страница 102 из 117
Смена власти несёт перемены — поголовные ревизии и контроль вкладов. Почему‑то чины из‑за Канала, особое внимание обратили на счета противников действующей власти и Дамболдора в частности.
Ветер дул с противоположного берега Ла — Манша. Как известно, золото не может быть само по себе. У презренного металла всегда есть хозяин. Всегда. И даже если владелец металла мёртв, монеты быстро находят нового. История волнения среди кланов гоблинов берёт своё начало в далёком тринадцатом веке. Читатели спросят, как возня гоблинов отражается на магах, ведь коротышки демонстративно не вмешиваются в людские дрязги, каким боком некоторые держатели вкладов впали в немилость, несмотря на все декларируемы принципы? Начну издалека. Некогда существовал один рыцарский орден, в банковском деле составлявший серьёзную конкуренцию гоблинам и гномам. Если кто не догадался, я имею в виду Тамплиеров. По скромным меркам тринадцатого века, доблестные рыцари ворочали заоблачными суммами, опутав паутиной долгов многих сильных мира сего, не обойдя стороной королевских особ и магов. Чему вы удивляетесь? Да — да, маги тоже были клиентами Ордена, философские камни есть не у всех, а за бесплатно даже мухи не жужжат, поэтому гордые кудесники шли на поклон к гномам, гоблинам и рыцарям тамплиерам. В те стародавние времена о Статусе слыхом не слыхивали, и маги частенько прислуживали и подрабатывали при королевских дворах, вступали в рыцарские ряды, получали из рук правителей титулы и земли, воевали в войсках. Вернёмся к нашей истории. В 1307 году, тринадцатого октября, французский король Филипп IV и Папа Климент V уничтожают Орден, но, захватив рыцарей и магистра, они упустили золото и бумаги. Деньги, бухгалтерия, векселя и расписки таинственным образом исчезли в неизвестном направлении. Гоблины и гномы, до этого тесно связанные с тамплиерами, разводили руками, их усилия по поиску сокровищ тамплиеров тоже не увенчались успехом. Казалось бы, о золоте и ценных бумагах можно забыть, но только не о тех, которые были заключены в магическом мире. Долги по ним продолжали исправно накапливаться, ведь банковские контракты в магическом мире расторгаются с согласия обоих сторон. Прошло шесть веков, и вот, совсем недавно, в Италии выплыло на свет несколько древних векселей… Магические копии бумаг легли на столы директоров филиалов Гринготтса. Прочитав текст на пергаментах из бычьей кожи, гоблины схватились за головы. По слухам, бумаги принадлежали некоему Николасу Фламелю, благоволившему директору Хогвартса и являвшемуся прямым наследником одного из высокопоставленных рыцарей — тамплиеров, которого казнили в 1310 году посредством сжигания на костре. Всего у монастыря Святого Антония было сожжено пятьдесят четыре человека. А жгли в то время…, как вы догадались — магов.
Не буду растекаться мыслью по древу, скажу одно. Скандал в школе Дамболдору был нужен для отвлечения внимания. Старик специально подставился под удар, сконцентрировал интерес публики на Хогвартсе, а сам, заручившись поддержкой учителя, закрутил изящную интригу на стороне. Нигде не замазавшись и не мелькнув сивой бородой, он получил косвенное влияние на гоблинский директорат, тем самым нанеся сокрушительный удар по британской магической аристократии. Старик бил по самому чувствительному месту всех толстосумов — по кошельку! Дав добро на нападение на первокурсника, он выждал срок, пометив в списке Родов «галочками» фамилии всех лающих на него недругов, после чего затянул финансовую петлю, параллельно приостановив финансирование Министерства Магии. На все крики министра, гоблины отвечали: «Ревизия!». Покумекав, министр пошёл на поклон к бородатому «шмелю». Тот быстро уладил вопрос, гоблины открыли счета, министр остался должен. Сильно должен.
Всё, мы проиграли. Не будет никакого расследования. Дело спустят на тормозах. ДМП и аврорат будут сидеть на попе ровно. Никто и намёком не заикнётся о темномагических ритуалах, которые провёл Поттер, Мунго ведь тоже не благотворительная организация. Сметвику заткнут рот, посоветовав держать его на замке, иначе урежут бюджет.
— Груборыл, — немного поразмыслив, спросил я. — Под какой фамилией проходит мой вклад?
— Эванс, — ответил гоблин.
— Слизерины нигде никак не фигурируют?
— Лорд, мы скрыли всю информацию о Роде, а я и Крокозуб повязаны обетами. Шаманы о вас тоже не расскажут.
— Великолепно, раз на слуху только Эванс, проведите транзакцию от имени Слизеринов, я ведь имею такое право? Как спрятать документы не мне вам объяснять. Переводы обязательно обсудите с Верноном Дурслем. Возможно, он имеет другое мнение и выскажет иные мысли, его полномочия я подтверждаю. Сегодня же деньги должны лежать в подвалах швейцарских гномов и в лукошках русских домовых. В моём хранилище оставьте пятьсот тысяч галеонов. Вы по — прежнему остаётесь поверенным Родов Эванс и Слизерин, но основное золото должно быть выведено из‑под юрисдикции гоблинов. По крайней мере, до стабилизации и разрешения нынешней непростой ситуации. Фламель и Дамболдор не смогут долго диктовать свои условия, им невыгодно очередное восстание гоблинов.
— Слушаюсь, Лорд Слизерин, — официально ответил Груборыл и отключился. Зеркало погасло. Несколько минут я тупо пялился в никуда, потом моя рука независимо от разума потянулась ко второй стекляшке в металлической оправе с длинной ручкой. Беспалочковое невербальное заклятие от подслушивания получилось на одних инстинктах. Поверхность зеркала замерцала и пошла волнами:
— Рад видеть Вас, леди Вальпурга! Доброго здравия вам. Удобно ли вам сейчас разговаривать?
— Здравствуй, Гарольд! — улыбнулась крёстная. Я же решил сходу брать быка за рога.
— Крёстная, нижайше прошу прощения за манеры, но давайте без политесов.
— Что случилось? — посмурнела Вальпурга.
— Дамболдор случился, — ответил я и тезисно пересказал разговор с гоблинами.
— Тварь! — уйдя в себя, выплюнула Вальпурга. — Сука, паук бородатый! — забыв о манерах, как не подобает воспитанной леди, закончила она.
— Леди. Крёстная, я могу просить вас об одолжении?
— Всё что угодно, Гарольд.
— Уговорите тётю Петунью перебраться на континент, а лучше в Россию или Штаты. Зуб даю, Дамболдор с присными начал большую игру и лучше держаться от Англии подальше. Вас это тоже касается. Ваш «клуб престарелых клуш» в Визенгамоте отдавил ему немало мозолей. Получив финансовую поддержку и взяв министерство за тестикулы, старик будет бить наотмашь.
— А я говорила! Нельзя, нельзя оставлять Дамболдора за спиной! Теперь Паук всё припомнит. Надо было Вернону свернуть ему тогда шею.
— Поздно метаться. Крёстная, — я, на автомате, обновил заклинание приватности, и почти шепотом сказал. — за спиной директора стоит Фламель.
— Ты уверен? — на лицо Вальпурги будто грозовая туча набежала.
— Уверен. Намеки Вечной Леди и гоблинов не оставляют в этом сомнений.
— Я тебя поняла…, Мордред, как не вовремя! Хорошо, я предупрежу Вернона и своих «клуш». Как говорится: предупреждён, значит вооружён.
— Уговорите тетю Петунью и Грейнджеров уехать.
— Не повторяй два раза, Гарольд, я и с первого тебя прекрасно поняла. Займусь ими.
Мы ещё немного переговорили, затронув здоровье и общее состояние одного из абонентов, не будем показывать на него пальцем, и перспективы окончательного выздоровления. Перспективы были не то, чтобы радужными, но в достаточной степени безоблачными. Конечно, ног и места, на которое все находят приключения, я ещё не чувствовал (видимо порцию экшена я нашёл, м — да), но Поппи уверяла, что недель через три больной будет поставлен на ноги, а пока — терпите, молодой человек. Крестная целиком и полностью соглашалась с мнением дипломированного специалиста и советовала следовать всем рекомендациям колдомедика. На сей мажорной ноте мы распрощались.
Не успел я оглянуться, как школу опять заполнили вернувшиеся с каникул ученики. Дети расслабились и слегка обленились и поэтому с натягом впрягались в учёбу. Студиозус с фамилией Эванс, затянутый в специальный медицинский корсет гордо восседал в инвалидном кресле и понукал очередным эльфом — домовиком. Сегодня честь управлять транспортным средством выпала Дуппи — хогвартскому Шумахеру эльфийского разлива. Думаете, я приукрашиваю? Ничуть, данный лопоухий индивид не знаком с педалью «тормоз», можно сказать: скорость у него в крови. Дуппи, сигналя старинным автомобильным клаксоном, приделанным к правому подлокотнику кресла, гонял по коридорам словно болид «Формулы 1». Встречным — поперечным оставалось в ужасе прижиматься к станам. Чтобы не быть сбитыми и не стать клиентами колдомедика.