Вопреки разуму (ЛП)

Когда я подъехала, вечеринка была в самом разгаре. Я нашла Бена вместе с остальными ребятами из группы, и он меня представил меня паре — виновникам этого торжества. Они предложили нам внушительные чаевые, если мы будем выступать сверх оговоренного времени и сыграем по заявкам для их друзей и членов семьи.

Я не смогла им отказать. Мне нужно было развеяться, а некоторым ребятам из группы нужны были наличные.

Для развлечения гостей во время ужина юбиляры наняли ди-джея. Первоначально предполагалось, что мы будем выступать с девяти до пол-одиннадцатого, но, в связи с изменениями в плане наше выступление продлится до полдвенадцатого. Предположив, что, возможно, Энди будет волноваться, я отправила ему перед выходом на сцену сообщение, что приеду домой позже, чем планировала.

И хотя с того раза в офисе я не видела его и не разговаривала с ним, он знал, что я сегодня выступаю на вечере и время моего возвращения домой. Было лучше предупредить, чем заставлять его беспокоиться обо мне.

И неважно хотела ли я быть с ним или нет, он был моим негласным защитником.

Группа уже собралась за кулисами, я сняла пиджак, положила сумку, и вместе мы вышли на сцену. Мы исполнили все песни, указанные в списке; люди много танцевали, каждый раз в перерыве между выступлениями, громко нас приветствуя. Я наслаждалась временем, проведенным на сцене, исполняя песни и танцуя.

Давно мне так не было весело, я чувствовала себя такой спокойной и расслабленной. Было здорово забыть на какое-то время о своих проблемах и заниматься тем, что мне нравилось.

Около начала одиннадцатого Бен проинформировал гостей, что в течение следующего часа, после небольшого перерыва, будут приниматься музыкальные заявки от гостей. В зале раздались бурные аплодисменты. Находясь за кулисами, я сделала из бутылки глоток воды и проверила телефон, обнаружив новое сообщения от Энди.

Спасибо, что предупредила. Я ценю это. Наслаждайся вечером.

Вернувшись обратно на сцену, гости попросили нас исполнить несколько песен, большую часть которых я исполняла в качестве ведущей солистки. Заявки включали себя различные композиции, включая песни «Go Go», «Blondie» и большую часть песен из репертуара Мадонны. В полдвенадцатого мы закончили наше выступление и поблагодарили публику. К тому времени, как мы пообщались с гостями и попрощались с юбилярами, было далеко за полночь.

Мы с ребятами вместе вышли из клуба, я запрыгнула в свою машину и поехала домой. В машине я пролистывала свой плей-лист в поисках «Snow Patrol», надеясь, что в течение сорокапятиминутной поездки до дома они помогут мне прийти в себя после концерта. Когда, наконец, я подъехала к дому и открыла ворота, то чувствовала себя очень измотанной. Неделя для меня выдалась бесконечно длинной и изнурительной. Вечеринка только усугубила мою усталость, и все чего мне хотелось – добраться до кровати и проспать дня два.

В квартире Энди было темно. Но на парковке стоял его пикап, значит, он был дома.

Отключив сигнализацию в холле, я присела, сняла туфли и поднялась к себе в квартиру. Ключи и сумочку я оставила на столике при входе, а сама направилась в спальню.

Когда я зашла в прихожую, то заметила включенный телевизор у себя в спальне. Я не помнила, чтобы сегодня его включала. Резко остановившись, услышала сигнал выключения сушки. Энди.

На цыпочках я прошлась по коридору и обнаружила Энди на моей кровати, полностью одетым, за исключением, разумеется, обуви. Уверена, что она стояла перед входной дверью. Он лежал на покрывале и крепко спал, в то время как по телевизору, звук которого был отключен, крутили рекламный ролик.

На полу рядом с моей кроватью стояла корзина, полная чистой, сложенной одежды. Я дала ему ключи, чтобы он мог пользоваться прачечной, что он и сделал. Только не понимала, почему он заснул на моей кровати. Во время сна он выглядел таким умиротворенным, что мне не хотелось его будить. Из его корзины для белья, я вытащила футболку, на цыпочках вышла в коридор и направилась ванную.

Сбросив платье и лифчик, я через голову натянула темно-синюю футболку Энди, на которой спереди белыми буквами было написано «Новая Зеландия». Футболка была старая, стиранная сотни раз, но очень мягкая. Мне она понравилась, и еще больше нравилась, что она пахла им.

Вернувшись обратно в спальню, я заметила, что Энди так и не проснулся. Должно быть, он тоже был сильно измотан, раз уснул у меня в кровати, стирая свои вещи. От осознания того, что ему пришлось дождаться моего отсутствия дома, я почувствовала себя несчастной. А после того, как я поступила с ним, он имел право меня избегать. В чем я его совсем не винила. Я бы и сама себя избегала, если бы могла.

Стараясь не потревожить его, я легла в кровать и натянула одеяло. Энди так и не шелохнулся. В тишине я наблюдала за его сном и наслаждалась запахом его одеколона. Мои веки отяжелели, и меня потянуло в сон, я выключила телевизор и положила пульт дистанционного управления на тумбочку рядом с собой.

Энди пошевелился и открыл глаза. Я все-таки разбудила его.

— Привет, прости, я разбудила тебя.

— Привет. Наверное, будет лучше, если я вернусь к себе?

Я покачала головой.

— Энди, уже поздно. Если хочешь, можешь остаться.

Выглядел он уставшим, словно плохо спал в последнее время.

— Пока вещи стирались, я заснул на диване. Ты была права. У тебя отстойный диван, — сонно пробормотал он, закрывая глаза. — Я решил перебраться сюда, пока жду окончания стирки, надеюсь, ты не возражаешь.

— Я совсем не против. Ложись спать.

Не произнося больше ни слова, он снова уснул. Я же ничего так не желала, как наклониться и поцеловать его на ночь, но вместо этого вытащила из подножья кровати дополнительное одеяло и укрыла его им. Устроившись поудобнее, я накрыла его обнаженную руку своей, наслаждаясь соприкосновением нашей кожи. И медленно стала погружаться в мир грез.

Утром, когда я проснулась, его уже не было. Одеяло, которым я его накрыла, лежало, аккуратно сложенное, в ногах. Словно его здесь и не было. Только я знала, что это не так. На мне все еще была надета его футболка.

***

Всю следующую неделю он избегал меня, словно чумы. Видимо, позволить ему остаться на ночь — было плохой идеей. Каждый раз, когда я встречала его где-то в автомастерской, он выглядел так же, как я себя чувствовала, то есть ужасно.

Я не пыталась с ним заговорить и старалась больше времени проводить в магазине, чем в автомастерской. Возможно, это наилучший выход из этой ситуации. Конечно, лучше я себя от этого не чувствовала, но так я могла преодолеть свое влечение к нему.

В пятницу мама попросила помочь ей в офисе, но я знала, что помощь ей не нужна. Понятное дело, она использовала ее в качестве предлога, чтобы заставить меня прийти в автомастерскую: в этот день у меня будет день рождения. Моя семья всегда устраивала для меня что-нибудь особенное.

Рано утром в пятницу, придя на работу, я обнаружила на двери огромный плакат с надписью «С днем рождения, Зоуи!». А к ручке были привязаны шарики. Зайдя внутрь, я увидела, что весь офис был украшен в розовый цвет.

Повсюду свисали растяжки розового цвета, над потолком взмывали множество гелиевых воздушных шаров, а по всему офису, в том числе и на моей клавиатуре, были разбросаны розовые конфетти.

И я точно знала, что это работа Адама, только он сообразил бы разбросать повсюду конфетти. Иногда он бывал таким придурком. На моем столе, на котором Адам развел тот еще беспорядок, стояла гигантская коробка из «Баррелла». Я стряхнула конфетти со стула и села на него. Взяв в руки клавиатуру, я и с нее попыталась стряхнуть конфетти, застрявшие между клавишами, для чего мне пришлось пару раз по ней ударить.

Через минуту в кабинет всей толпой завалились мои братья и начали петь... нет, скорее выкрикивать песню «С днем рождения!». Совершив налет на коробку с выпечкой, они вернулись обратно к работе.