Страница 72 из 105
«Скольких же ты людей ограбил?» — машинально подумала Изольда, но на лице внутреннее ее состояние никак не отразилось. Она по-прежнему улыбалась, вела себя скромно, изображая все же несколько смущенную поздним и дерзким визитом гостью. Села на тахту, тряхнула волосами.
— Хорошо живешь, Георгий, — похвалила она. — Молодец. Мужчина, все у тебя, как у хорошей хозяйки. И богато в доме, и чисто. А я вот все потеряла… Да-а, мне теперь мое только во сне видится. Мужа бы богатого найти, что ли? Как из нищеты теперь подняться? Кому я нужна?
Бизон хлопотал на кухне, готовил ужин.
— Дело поправимое, Лиза, — откликнулся он, выглядывая в кухонную дверь. — Поработаешь с нами, присмотришься. Мы к тебе приглядимся. Феликс — мужик что надо, с ним дела можно иметь. И сам зарабатывает, и нас не обижает. Я ведь у него тоже недавно, двух лет не прошло… А ты ведешь себя правильно, целку не строишь.
— Жора-а… — Она укоризненно покачала головой.
— А чего? Мы люди взрослые. Ты была замужем, я от девиц никогда не отказывался, да и в юности тоже был женат. А теперь…
— А что это у тебя тут за гарем? — Она прыснула, только сейчас заметив в приоткрытую дверь кладовки резиновых кукол.
— Да так, — Бизон выскочил из кухни, закрыл дверь. — Прислуга.
Изольда засмеялась, хотела было получше рассмотреть «прислугу» (никогда же раньше не видела), но Жорка не пустил ее в кладовку.
— Да брось ты, — сказал он. — Там у меня не прибрано.
Ужин был готов. Бизон выставил хорошую закуску, шампанское и коньяк, пепси, кока-колу, конфеты, фрукты. У Изольды даже глаза разбежались — такое изобилие она видела, пожалуй, по телевизору — показывали какой-то банкет или презентацию нового фонда. Сама она ту же красную икру не пробовала, кажется, со студенческих лет, когда на какой-то вечеринке всем гостям досталось по бутерброду…
Она с удовольствием ела, отвечала на малозначащие вопросы Бизона, улыбалась, а думала о другом. «Получилось бы, как задумали, — и нервная жилка снова дала о себе знать: задергалось веко. — Татьяна и ребята ждут, а конца гулянки не видно. Он всю ночь, наверное, может просидеть и не одну бутылку выпить. Бог ты мой! — Да Бизон сейчас изнасилует меня на этой вот тахте, и я ничего не смогу с ним сделать. Сама пришла…»
Но она старалась заглушить в себе эти мысли.
— Редко, но хочется напиться, — призналась она, напуская на лицо тоску.
— Да ладно тебе, — Бизон был настроен благодушно, не спешил, не торопил гостью. Завтра ему никуда не нужно было идти, он радовался, что Изольда пришла, что, конечно же, останется на ночь, что выбрала как мужчину его, а не Феликса. Да он и сам не прочь… Значит, есть в нем, в Жорке, что-то привлекательное для женщин, хотя красавцем его не назовешь. Увы, он и сам это прекрасно понимает. Да и Изольда в его вкусе — в меру пухленькая, в то же время, изящная, с красивыми чувственными губами и волнующим смехом низкого грудного голоса. Такие женщины, если их как следует разжечь, вытворяют в постели бог знает что!
— Вся жизнь под откос пошла, Жора, — ныла Изольда, добавив в голосе печали. — Ни семьи, ни жилья, ни денег.
— Я же тебе сказал: погоди, поработай. Присмотримся к тебе.
— Чего ко мне присматриваться? Я вся на виду. Прятать нечего.
— Ну, Лиза… Любого человека в деле нужно проверить, а в нашем — тем более. С деньгами большими дело имеем, с покупателями. Ты, вообще-то, мне бы могла помогать.
— А в чем именно? Машины я не умею ремонтировать. Разве только мыть.
— Ну… не спеши. Давай еще выпьем. Ты же сама говоришь: иногда хочется хорошо выпить. Вот и пей. Смотри, сколько всего я для тебя припас! Я ведь ждал тебя, Изольда Михайловна. Думал, неужели Феликс дорожку мне перейдет?.. А ты бы все равно моей была. У него и жена есть, и… впрочем, неважно. Давай пить, Лиза! Потом и говорить легче, и вообще… — Жорка ахнул стакан водки, закусывать не стал, не успел проголодаться. Сунул в зубы сигарету, рассуждал: — Женщина ведь иногда может сделать гораздо больше, чем мужчина.
— Ты о чем? Не понимаю.
— Сразу и не поймешь, правильно. А когда жизнь прижмет, как тебя, покрутит, поломает, вот тогда и начинаешь думать, как бы все же выбраться из дерьма? Что, рук-ног нет? Или голова хуже, чем у других? Или, извините, мордой не вышел?.. А ты-то… красавица!
— Ну, в общем все правильно говоришь, Жора. Многие сейчас так думают, жизнь заставила. При социализме мы все иждивенцами были, пропасть нам просто не давали. А теперь… Я, вон, тоже не думала, и в страшном сне не могло присниться, что я сбегу из Грозного лишь с парой сумок барахла и буду счастлива, что не убили, жива!..
— Правильно. Молодец, Лизуха! Мыслишь верно. И теперь куда надо поворачивать?.. Не угадала. На фи-ло-со-фию! Сечешь? Живем один раз? Один! Человеку положено хорошо жить? Положено. Он того заслуживает. И должен хорошей жизни добиваться. Но тут уж кто как сумеет. Вот ты, я понял, институт закончила?
— Да, экономический факультет университета. Я же говорила, когда на работу устраивалась у Феликса. И ты там сидел.
— Я больше смотрел на тебя, чем слушал, — хмыкнул Бизон. — Ну ладно, мы отвлеклись. А я вот бросил, учился в медицинском… Да, да, не улыбайся, целый год на лекции ходил! Это когда с зоны пришел, решил за ум взяться, человеком стать… Задолбили мне голову. Работал в морге, санитаром, при медицине был, ну и пошел… А потом подумал: а на хрена мне дипломы и образование? У меня и так все есть. И в квартире, и на столе, и «мерседес» в гараже, и в банке. Феликс дело знает, ты его слушайся!.. Да, о чем я говорил?.. Ты правильно заметила: при социализме ты бы не пропала. Да. А теперь что делать?.. Деньги тебе нужны, хорошая моя, деньги! Они правят.
Изольда вздохнула.
— Все это так. Но где мне их взять на шикарную жизнь? Феликс Иванович платит зарплату, и то хорошо, не безработная. Ведь несколько месяцев, можно сказать, бомжихой была. Не пойду же я на большую дорогу, или в публичный дом — стара.
Бизон откинулся к спинке тахты, улыбался довольный: ему откровенность гостьи нравилась.
— Для публичного дома ты, может, и в самом деле уже не годишься… хотя, как сказать… а вот для наших дел… Неужели ты, наивная женщина, думаешь, что все живут честно, по правилам и законам?
Она повела плечами.
— Да нет, я не ребенок, читаю кое-чего, телевизор смотрю. Поняла одно: чем больше начальник, тем у него больше возможностей украсть. Конечно, он с фомкой по складам не шарит, замки не срывает. У него — ручечка в руках, паркеровская, ему нужно только подмахнуть кое-какие бумаги или глаза закрыть на безобразия. И — порядок: ба-альшие деньги в кармане. Мне такие и не снились.
— Завидуешь, что ли?
— Ну, завидую, не завидую — не об этом речь. О возможностях. Мы же с тобой о чем говорим? Честно не проживешь, да и стоит ли отказываться, если есть возможность утянуть, пожить за счет другого. Так? И почему бы не рискнуть?
«…У него и газовый, и боевой пистолет есть, имейте это в виду, Изольда Михайловна, — вспомнила она наставления Игоря. — И вообще, если он что заподозрит… сила у него бычья, а злости еще больше. Правда, бизон. Разозлится — ничем не остановишь. Его даже Феликс Иванович побаивается…»
— Да, но если бы риск хоть какую-то надежду давал, — взялась и она философствовать. — А так, сдуру…
— Сдуру и не надо, — согласился Бизон. — А если все сделать по-умному, продумать…
«Ты, если сможешь, дело до крайности не доводи, — всплыл голос Татьяны в ушах. — Я тебя совсем не об этом прошу. Нам лишь бы в квартиру этого ублюдка без шума попасть…»
— Ты что-то конкретное имеешь в виду, Георгий? — уточнила Изольда, стараясь демонстрировать внимание и заинтересованность в разговоре.
— Конечно! — Он даже обиделся.
Налил себе снова целый стакан, изрядно плеснул и Изольде, приподнял водку над столом — поехали!
— За красивую нормальную жизнь! — Она пригубила, а Бизон выпил до дна. Придвинулся к ней, обнял за плечи.