Страница 39 из 105
Феликс велел Бизону ехать по адресу, и тот охотно отправился к своему «мерседесу», который стоял под окном. Бизон, выходя из магазина, втайне надеялся, что Изольда еще не уехала, где-нибудь стоит здесь, на остановке. Но ее не было. Тогда он помчался на юго-запад города, нашел нужный дом, послонялся возле него. Расспросил у подъезда молодайку с детской коляской, и та охотно рассказала ему, что да, на третьем этаже, в двадцатой, кажется, квартире, живут старики, а к ним с месяц… нет, побольше, месяца полтора, приехала какая-то симпатичная женщина-беженка из Грозного. Она ищет работу, или уже нашла, молодайка точно не знала. Но то, что приезжая ходит на биржу труда, это точно.
Бизон решил, что для проверки этой информации вполне достаточно. Все сходилось. Для страховки и пущей убедительности — мол, он ищет одну женщину, дальнюю родственницу, она неточно указала адрес — Жорка поднялся даже на третий этаж, постоял там минуту у закрытых дверей двадцатой квартиры, послушал чей-то старческий голос и пошел восвояси. Молодайке, которая по-прежнему гуляла со своим чадом, он сказал, что все правильно, нашел, кого искал, ее сейчас нет дома, но они обо всем договорились с теткой.
Садясь в машину, Жорка в который раз глянул на выправленное правое крыло, мысленно чертыхнулся: вид «мерседеса» в любом случае был уже не тот. Это надо снимать крыло, заменять на новое, подбирать краску… Козел! Еще махаться вздумал. Лежи теперь в болоте, корми пиявок.
Уже сколько времени прошло, а Бизон до сих пор не мог успокоиться, вспоминая инцидент на дороге. И нанесло же откуда-то этого Морозова!
…В шесть вечера на другой день Изольда обнаружила в кабинете Дерикота одного лишь Жорку Бизона.
Он сказал ей, что Феликс Иванович, к сожалению, не смог ее дождаться — дела, но велел передать, что работа для нее на фирме найдется, нужно будет прийти в понедельник с трудовой книжкой, вообще, с документами в отдел кадров. Еще Жорка добавил, что немалую роль в ее трудоустройстве сыграл он — грех было не взять к ним в фирму такую привлекательную женщину.
— В таком случае, с меня причитается, Жора, — пообещала Изольда. — С первой же получки. А какие, кстати, у вас оклады? Мне Феликс Иванович что-то ничего не сказал.
— Ни деньгами, ни вниманием с его стороны обижены не будете, — заверил Бизон. Он назвал цифру (Дерикот велел), Изольда удивленно приподняла брови — не ожидала такой щедрости.
— А вы кем здесь работаете, Георгий? — вежливо поинтересовалась она.
— Автомехаником. Мы ведь покупкой-продажей автомашин занимаемся, больше подержанными. Запчастями торгуем, — лениво объяснял Бизон, а сам не сводил глаз с колен Изольды. Она перехватила его взгляд, заметила вдруг, что замок на правом сапоге расстегнулся, опустился вниз, и она, нагнувшись, стала тянуть его вверх. Замок однако плохо поддавался.
Бизон в мгновение ока оказался рядом.
— Разрешите!
Он склонился над ее ногами, возился с замком, касаясь толстыми пальцами ее колена.
— А я давно ведь заметил, но постеснялся сказать, — ворковал он, возясь с замком. — Думаю, обидится женщина, бестактным меня посчитает… А если мы снимем на минутку сапог, а, Изольда Михайловна? Так будет удобнее, я гляну.
Она позволила ему стащить сапог. Бизон делал это с удовольствием, не торопясь, словно бы случайно при этом оглаживая гладкую ногу, любуясь ею. Изольда насмешливо отвела его слишком уж назойливые руки, сказала нейтрально, что с замком это случается, как бы не пришлось отдавать сапоги в починку.
— Ну, это мы сейчас посмотрим, определим… — ворковал Бизон. — Ничего тут не надо менять, что вы! Просто зубчики не всегда попадают куда надо, понятно? — Он стал вжикать замком туда-сюда. — Тут усилия не надо применять, это еще хуже, Изольда… Можно, я без отчества буду, а? У нас в фирме как-то не принято с отчествами. Одного только шефа по имени-отчеству величаем. А так все друг друга на ты, как в Штатах. Не была в Америке?.. Ну ничего, побываешь. Я, правда, тоже не был, но вообще за границей бывал, у братьев-славян, по торговым делам, в командировке… А у тебя имя какое-то официальное… Муж тебя как звал?
— Лизой.
— Ну вот, другое дело. И мы так же звать будем. Давай, Лизонька, теперь наденем сапожок. Только я сам, сам! Я тебе покажу, как надо замочек застегивать. Вы, женщины, в технике не разбираетесь, а это техника, ты не улыбайся! Пусть и примитивная. Но с ней тоже надо уметь обращаться. Вот так, берешь замочек за язычок, легонько, ласково, и — потянула вверх. И не спеши, не дергай. А другой рукой вот здесь, по голенищу, поглаживай. Чтоб замочку легче было работать. Здесь можно прижать, здесь подправить… видишь: поехал, как по маслу!
Изольда весело рассмеялась, встала, топнула сапогом.
— Ну, Жора, спасибо. Будем считать, что курсы по застегиванию замков на женских сапогах я закончила успешно. Поехала я. До свидания, до понедельника.
Бизон живо вскочил.
— Есть предложение — я подвезу. Можно заехать ко мне на чашку чаю. Или рюмку водки. По желанию.
— А если в другой раз?
— А зачем откладывать приятные дела?! Посидим, поокаем.
— Хорошо, поокаем. Только без водки. И без рук. Сразу предупреждаю. Просто визит вежливости. Я хоть и сговорчивая, а насилия не терплю. Ненавижу! Особенно после Грозного.
Бизон с интересом слушал ее.
— Да какое насилие, Лизонька! Поехали, не бойся. Просто посидим, чайку попьем, телевизор посмотрим.
«Гляну на твое логово, — думала Изольда, усаживаясь в «мерседес». — Татьяна все должна знать: где эти ублюдки живут, когда бывают дома, что пьют-едят».
— Хорошая у тебя машина, Георгий, — похвалила она, когда «мерседес» мощно рванул с места и помчал их по вечернему городу. — Красивая.
Бизон расцвел.
— Ну вот, хоть одна женщина похвалила, — говорил он, ловко маневрируя в потоке других машин. — А то сядут и не видят, в какой «тачке» их везут. Правда, помяли мне немного крыло… ну, это так, мелочь. Отремонтирую.
— Давно купил?
— Нет, месяца два с половиной езжу. За границей работал с одной автофирмой, оттуда привез. В Польше, в Венгрии…
Доехали они довольно быстро. Уже в подъезде Бизон вспомнил, что оставил на тахте своих резиновых подружек, видеть их Изольде ни к чему — что подумает? Пока она раздевалась в прихожей, быстро убрал подружек в кладовку, поправил неубранную постель.
— И у меня такая же была квартира, ну, точь-в-точь! — ахнула Изольда, рассматривая его жилье. — Только кухня немного побольше. А так и мебель здесь же стояла, у стены, телевизор…
— Да тут по-другому и не поставишь, — Бизон положил у ее ног тапочки. — «Хрущевка»!
Потом они сидели за низким журнальным столиком, Бизон угощал гостью свежезаваренным чаем, конфетами с коньяком (Изольда, конечно же, поняла, но промолчала), очень вкусными, самыми дорогими на рынке яблоками, уговаривал не стесняться и быть как дома.
— Мне пора, Жора, — сказала она час спустя. — Спасибо за угощение. Я ваша с Феликсом Ивановичем должница. Как только устроюсь, получаю зарплату и — гуляем!
— Ты не останешься? — прямо спросил он.
— Нет. Мы же договорились.
Бизон надулся, как капризный мальчишка, у которого отняли любимую игрушку или не разрешили выйти во двор к приятелям. Лицо его побагровело и мгновенно ожесточилось — Изольда даже испугалась. Из галантного еще минуту назад ухажера Жорка превратился Бог знает в кого. Да, такой не дрогнет, ни перед чем не остановится, подумала она, зябко поводя плечами. В глубине души она снова пожалела, что ввязалась в эту опасную игру, отчетливо вдруг представила, как этот человек убивает мужа Татьяны, руки у нее похолодели. Что, в самом деле, стоит этому человеко-подобному придушить ее? Тем более, что никто не знает, куда и зачем она поехала… Впрочем, чего это она? Знает Дерикот, что она должна была прийти в магазин, знает Татьяна, куда она пошла…
Изольда преодолела страх, взяла себя в руки.
— В другой раз, Жора, — сказала она как можно мягче, ища отходные пути. — Я нездорова.