Страница 123 из 152
Реальных возможностей для осуществления этого проекта, очевидно, не было; кроме того, расположение двух зданий (подобных Кунсткамере) с башнями на близком расстоянии не признавалось удачным объемным решением.
Наконец, несколько слов о последнем известном нам проекте Ломоносова. Ломоносов предложил в 1757 г. объединить все академические здания вместе наподобие шляхетского кадетского корпуса.
Время шло, но ни один из рассмотренных проектов не был осуществлен. И только через 50 лет после появления одного из первых проектов начато было строительство дошедшего до нас так называемого главного здания Академии наук по проекту архитектора Кваренги.
Главное здание Академии наук строилось четыре года — с 1783 по 1787 г. Руководил строительством архитектор Жерве. Здание было выстроено довольно быстро (если принять во внимание строительную технику того времени и сезонность работ) и представляет собой трехэтажное здание, прямоугольное в плане и с незначительными выступами по бокам и в центре, с толстыми стенами, доходящими до полутора метров в нижних частях. Высокий, около трех метров, первый этаж трактуется как цоколь, облицованный крупными гранитными чистой ковки камнями. Выдвинутый вперед в центре здания цоколь служит основанием восьмиколонного портика ионического ордера (на всю высоту здания) с фронтонным завершением. Профили антаблемента и подоконные тяги опоясывают здание со всех четырех сторон.
Две гранитные наружные лестницы (главного и дворового фасада) на выдвинутых вперед частях цоколя ведут во второй этаж. Среднюю часть дворового фасада также украшает фронтон, поставленный непосредственно на карниз.
Здание в стиле строгого классицизма, грандиозный портик которого на фоне гладких, лишенных каких-либо украшений стен, опоясанных тремя горизонтальными подоконными тягами простого профиля, более, чем какое-либо другое, соответствует такому учреждению, как Академия наук.
Из внутренних помещений художественный интерес представляет вестибюль с одномаршевой с двумя площадками лестницей, ведущей из второго в третий этаж. На торцовой стене лестницы находится мозаика Ломоносова «Полтавский бой».
На третьем этаже две двери в торцовой стене ведут в конференц-зал, противоположная сторона которого украшена четырьмя колоннами коринфского ордера. Колонны отделаны искусственным мрамором. За ними полуциркульная ниша, перекрытая полусферическим кессонированным сводом. Лепные наличники, изображающие грозди винограда с листьями, обрамляют оконные и дверные проемы, над которыми помещены орлы со спускающимися гирляндами. Камин из белого мрамора между дверями. Потолок зала с ложным зеркальным сводом расписан по выкружным кессонам. В углах зала и середине стен роспись прерывается симметричным орнаментом с аллегорическими изображениями.
Овальный зал интересен лишь своим плановым решением: стены с четырьмя нишами и сводчатые потолки с широкими карнизами — это все, что его украшает.
Малый конференц-зал, кроме лепных наличников входных дверей, никаких других художественных украшений не имеет.
Активная деятельность Петербургской Академии наук была обусловлена проходившими в стране важнейшими социокультурными сдвигами. Вслед за А. К. Нартовым, в 1712 г. создавшим первый станок с механическим суппортом, в 1764—1766 гг. И. И. Ползунов разработал проект и построил первую в мире паровую машину для приведения в действие заводских механизмов. В академических мастерских трудились десятки талантливых изобретателей. Механик Академии И. П. Кулибин в 70-х годах создал конструкцию однопролетного моста через Неву, смастерил десятки новых точнейших приборов и машин, в том числе ледоходное судно. Различными рабочими машинами на уральских, олонецких, тульских, московских предприятиях управляли специалисты, окончившие цифровые, математические или навигационные, а также другие технические школы. Развертывалось издание книг и резко улучшалась подготовка «руководителей работ». На просвещение обращают внимание официальные круги. Специфической чертой русской Академии было то, что она с самого начала являлась правительственной, а не общественно-научной организацией. Она имела твердый государственный бюджет, заботами Петра I обеспечена была превосходными вспомогательными учреждениями. Ей отдали в пользование образованную еще в начале века первую российскую библиотеку, а также созданную в 1714 г. знаменитую Кунсткамеру — музей с естественно-историческими коллекциями. Для ее нужд построили обсерваторию, физический кабинет, инструментальные мастерские, типографию, создали анатомический театр, Ботанический сад, Гравировальную и Рисовальную палаты и ряд других подсобных учреждений.
В создании Академии непосредственное участие принимали некоторые крупные зарубежные ученые и философы, а также члены «Петровской ученой дружины». Особую активность проявил Лейбниц, чье заключение — «России нельзя быть без академии» — стало девизом для сторонников российского Просвещения. Большую помощь оказали ученые Берлинской, Шведской, Болонской, Парижской академий. Лондонского королевского общества. Научные кадры этих учреждений годами и десятилетиями оставались в России, творчески развивая главные направления деятельности молодых академических сил Петербурга. В составе новой академии первоначально преобладали европейские, в основном немецкие, ученые. Однако постепенно расширялся российский национальный контингент.
Определенное содействие этому процессу оказал академический университет, который просуществовал недолго: с самого начала его состав был малочисленным . Оживление системы обучения здесь связано было с именем М. В. Ломоносова, который, став куратором академического университета, уделял большое внимание этому учебному заведению, сыгравшему немалую роль в его собственной судьбе. Внимание Ломоносова к университетской молодежи способствовало формированию отечественных научных кадров .Первым президентом Академии наук был Лаврентий Блюментрост (1681—1734) — воспитанник академической гимназии пастора Глюка, медик-практик, до назначения президентом — лейб-лекарь императорского двора.
Большой след в истории Академии наук оставил швейцарский естествоиспытатель, математик, механик, физик, химик, физиолог Даниил Бернулли (1700—1782). Будучи блестящим экспериментатором, он многое сделал в области механики, гидродинамики и кинетической теории газов. Особое значение имели его работы по теории вероятностей, предлагавшие эффективные решения для различных задач на основе применения исчисления бесконечно малых. Он был ранним представителем своеобразного «синтетического» метода исследования явлений природы: механические, физические, химические, а временами и физиологические реалии рассматривались им в некоей совокупности. В результате выявляемые им законы действительного мира обретали общетеоретическое значение, глобальный, связной характер. Его интерес к проблемам питания человеческого организма, циркуляции крови инициировал антропологические исследования, стимулировал поиск оригинальных решений. Содействуя обоснованию современной картины мира, Д. Бернулли использовал математику и механику для обоснования исходных философских понятий.
Плодотворное влияние на развитие Академии оказал Леонард Эйлер (1707—1783) — гениальный математик, механик и химик, ботаник, географ, энциклопедист. Создатель петербургской математической школы, он воспитал целую плеяду талантливейших русских учеников. Прожив в Петербурге более 30 лет, Л. Эйлер создал свыше 1000 научных работ, десятки молодых ученых не теряли связей с ним, находились в творческой переписке. Л. Эйлер содействовал проявлению, раскрытию энциклопедических дарований Ломоносова.
Оставшийся в России после отъезда Эйлера-старшего во Францию сын действительного члена Петербургской Академии наук, магистр Эйлер-младший многое делал для организации в стране широкой системы математического образования, выпуска учебников начальных и средних, высших технических и университетских учебных заведений.
Математические работы Л. Эйлера возвышались по ряду проблем над исследованиями Лейбница, Декарта, Д'Аламбера, опережали постановку и решение многих задач французской математической школы конца XVIII в.