Страница 31 из 99
Деметрий решил воспользоваться ситуацией во фракийском царстве и весной-летом 291 г. сосредоточил свою армию в окрестностях Амфиполя. Целью его похода был Фракийский Херсонес и, в первую очередь, Лисимахия. В случае, если бы Лисимах задержался в плену у гетов, он вполне мог потерять царство.
Дромихет тем не менее решил, что побежденный им царь Фракии будет куда более покладистым южным соседом его государства, чем энергичный и непредсказуемый Деметрий. Он заключил с Лисимахом мирный договор и отпустил его вместе со штабом и ближайшими друзьями.
Фракийский царь поспешил в столицу, надеясь успеть организовать ее защиту до прибытия македонян. Но его опасения были напрасны: Деметрий, едва перейдя границу, повернул назад. В Греции вновь начиналось восстание.
В очередной раз эпицентром его стали Фивы. Но на этот раз беотийцы сумели заручиться заморской поддержкой: Египет наверняка не хотел объединения в руках Деметрия и Македонии, и Греции, и Фракии.
Фивы должны были стать стратегической ловушкой для македонян. Едва Деметрий прошел со своими войсками в Среднюю Грецию, Пирр неожиданно вторгся в Фессалию и с севера перекрыл Фермопильский проход. Сколько войск ему удалось сосредоточить для этого броска, сказать трудно: наверняка какие-то силы были отправлены и в Этолию — на тот случай, если Деметрий решит в ответ на действия эпирского царя нанести удар по Молоссии прямо через Беотию и Этолию[46].
Главный расчет наверняка делался на брожение среди македонян: высокомерие Деметрия уже успело настроить против него новых подданных. Достигнув успеха, этот человек быстро поддавался уверенности, что уж теперь-то он обеспечил славное будущее, и легкомысленно отмахивался от всяческих проблем. Деметрий был убежден в своей богоизбранности, в способности при любой неудаче упасть, словно кошка, на четыре лапы…
И такое восстание произошло — но лишь спустя два года. Пока что Деметрия терпели — или боялись. Нужен был какой-то большой провал, чтобы македоняне покинули его.
Узнав о выступлении Пирра, македонский царь оставил под стенами Фив своего сына, Антигона Гоната, с блокадным корпусом и бросил большую часть своей армии на Фермопилы.
Поскольку расчет на восстание не оправдался, Пирр решил не вступать в сражение со страшным противником. Он быстро отвел свою армию за эпирскую границу. Деметрий не последовал за ним, считая, что в первую очередь необходимо довести до конца осаду Фив. Он оставил в Фессалии 11 000 пехотинцев и всадников, которые должны были охранять дороги, ведущие в Македонию, с остальными же войсками вернулся в Беотию.
Осада Фив, продолжавшаяся с осени 291 по весну 290 г. стала одним из самых известных военных событий в истории войн диадохов. Как и пятнадцать лет назад, при осаде Родоса, Деметрий не жалел сил и средств для создания осадных сооружений. Им была воздвигнута огромная передвижная башня, начиненная метательными орудиями, снабженная таранами и перекидными мостиками, благодаря которым можно было доставлять на стены штурмовые партии. Верхние ее этажи возвышались над укреплениями Фив, что давало возможность простреливать прилегающие к стенам улицы. Сама по себе башня была настолько укреплена, что являлась своеобразным фортом, который невозможно было взять или разрушить неожиданной вылазкой.
Однако для ее передвижения требовались огромные усилия: тысячи людей под прикрытием переносных щитов расчищали и разравнивали местность, другие тысячи дюйм за дюймом придвигали се к городу. На прохождение 600 шагов понадобилось два месяца.
Параллельно Деметрий оказывал постоянное давление на линию укреплений фиванцев. Его отряды то в одном, то в другом месте подступали к стенам. Преимущество македонского царя в живой силе было настолько велико, что он мог не жалеть крови своих воинов. Говорят, Антигон Гонат попытался вразумить своего отца, говоря, что тот только напрасно губит храбрых воинов. В ответ на это Деметрий с царственным цинизмом заявил, что павшие не требуют довольствия.
Следует отмстить, что и сам македонский царь ходил на приступ, даже был ранен. Казалось, он шантажировал свою судьбу, требуя от нее либо совершенного успеха, либо смерти в бою.
Боги в очередной раз поддались на его шантаж. Когда осадная башня оказалась близ линии укреплений, Фивы капитулировали. На этот раз победа казалась впечатляющей и окончательной. Хотя Деметрий не разрушил Фив, как это когда-то сделал Александр Великий, отныне они оказались под абсолютным его контролем.
Следующим шагом была расправа с Пирром Деметрий болезненно воспринял его прошлогоднее вторжение в Фессалию. Деидамия к тому моменту была уже мертва и никакие родственные узы не связывали бывших друзей.
Зиму 290/89 г. Деметрий провел в Македонии, готовя кампанию против Пирра и этолийцев. Ему вновь сопутствовало везение: Ланасса окончательно рассорилась с Пирром и вернулась на Керкиру. Поскольку Агафокл, этот старый сиракузский монарх, был еще жив, Пирр не решился предпринять против нее что-либо. Между тем Ланасса предложила Деметрию стать его женой, чтобы, во-первых, защитить свой удел, а во-вторых, отомстить брошенному ею мужу.
Агафокл также оказался настроен против Пирра. В 289 г. он и Деметрий обменялись посольствами — и македонский царь, похоже, всерьез подумывал о том, не сможет ли он претендовать на наследство Агафокла после скорой смерти последнего.
Так или иначе, но Пирр и этолийцы оказались предоставлены сами себе.
Весной 289 г. вспыхнула давно ожидавшаяся война. Начал ее Деметрий вторжением в Этолию: с одной стороны, чтобы лишить Пирра его союзника, с другой же — чтобы выманить его из оборонительных позиций в Тимфее.
Мы не знаем, по каким дорогами Деметрий вошел в Этолию. Существовало два возможных направления удара. Первый — из южной Фессалии и Фтиотиды через опасные горные дороги (впрочем, проходимые для армии, особенно если ей не будет оказано упорного сопротивления). Второй — из Беотии через Фокиду и Дориду: здешние пути были значительно лучше.
Плутарх сообщает, что зимой 290/89 г. в Македонии зрело недовольство из-за постоев армии Деметрия, которую он, следовательно, вернул сюда из-под Фив. Можно думать, что весной 289 г. он, стараясь не терять времени, вторгся в Этолию через Фессалию. Но не менее вероятно, что наступление на союзную Эпиру землю тачалось с подготовленных баз в Средней Греции.
Так или иначе, этолийцы не сумели остановить Деметрия. Они оставили свои селения, укрывшись в горах, и начали партизанскую войну. Македонский царь решил на этот раз не ограничиваться опустошением края, оставив в Этолии большой корпус под командованием своего испытанного стратега Пантавха. Остальная часть армии во главе с Деметрием вторглась в Эпир.
К этому моменту Пирр уже перебросил армию на юг своего царства. Он не мог оставить этолийцев в беде и потому, переправившись через Аой, вошел в их земли. С ним явно были все войска, которые Пирр только мог собрать в Эпире. В борьбе с Деметрием им могла помочь только предельная мобилизация всех сил и отчаянная отвага.
Македонский царь знал о прибытии Пирра и сам шел ему навстречу. Однако то ли проводники запутались в этолийских долинах, то ли разведка у армий — по печальному греческому обычаю — отсутствовала, то ли противники в последний момент решили избежать прямого столкновения, но армии разминулись. Пока Пирр углублялся в Этолию, Деметрий перешел эпирскую границу и начал опустошение ее прибрежных областей. Он предполагал, что Пантавх задержит его противника, сам же хотел преподнести Пирру урок, который навсегда отбил бы у него охоту тягаться силой с царем Македонии. Вскоре к эпирскому побережью подошел флот, высланный Ланассой. Деметрий переправился на Керкиру и пышно отпраздновал свадьбу с дочерью Агафокла.
Совмещая полезное и приятное, Деметрий совершенно не заботился о том, что происходит у него в тылу. А там Пирр столкнулся с Пантавхом: не разобравшись с ним, эпирский царь не мог преследовать армию Деметрия. Едва ли битва с македонским корпусом произошла сразу после перехода Пирра через Ахелой: мы видели, что Деметрий имел достаточно времени для опустошения Эпира и даже для переправы на Керкиру. Следовательно, войска какое-то время маневрировали: Пирр старался присоединить к себе разрозненные отряды этолийцев. Наконец, где-то в центральной Этолии, произошло решающее сражение.
46
Восстание, правда, оказалось локальным и затронуло только Беотию, поскольку Антигон Гонат, сын Деметрия, командовавши» македонскими оккупационными поисками в Греции, разбил фиванцев в полевом сражении и запер их в городе еще до подхода отца. Этолийцы ограничились занятием Фокиды, так и не спустившись с гор на помощь фиванцам.