Страница 11 из 17
- Амон? Что ты тут делаешь? Стой. Нет. Куда важнее: как ты сюда попал? – я
говорила тихо, нервно оглядываясь на открытую дверь в мою комнату. Не хотелось бы, чтобы родители или Марселла проверили меня в такое время, ведь они любили приходить
внезапно, каждый раз выбирая разное время, чтобы проверить, здесь ли я.
- Ты нужна мне, Лили, - просто сказал он.
- Тебе нужно идти домой, - ответила я. – Слушай, я же и в полицию могу позвонить, а они уже найдут кого-то, кто тебя знает? – я повернулась к двери.
- Нет, - его тихий приказ остановил меня, и я почувствовала знакомое тепло, что
заполнило меня как тогда, когда я не могла бросить его на улице. Когда я пришла к
выводу не звонить полиции, я снова смогла владеть собой.
Мои глаза поднялись на него с вопросом, и я почувствовала его эмоции во мне.
- У тебя больше нет дома, да?
- Мой дом давным-давно обратился в пыль.
Я склонила голову и спросила:
- Ты управляешь мной гипнозом?
- Как это?
- Ну, знаешь, властвуешь над моими мыслями, делаешь меня своим Ренфилдом?
Он сосредоточился на моих глазах и вскинул брови, словно отыскал ответ.
- Оу, понимаю, - сказал он. Пройдя за диваном, он хлопнул в ладоши за спиной. –
Мой ответ – не совсем. Я не собирался делать тебя рабом своей воли, юная Лили.
Рассветное солнце ласкало тело Амона, и его кожа слабо сияла. Хотя было страшно
неправильно пересечься с ним в одном здании, но и на том же этаже и в той же комнате, где я жила, я была удивлена тому, что рада видеть его, пусть и такого сумасшедшего
преследователя.
Будь я умнее, я вызвала бы полицию или охрану, но это желание было таким слабым, и я не могла заставить себя чувствовать ничего, кроме облегчения. Амон был рад видеть
меня невредимой.
Конечно, я должна была помнить, что ответом было «не совсем», что означало, что я
как-то связана с ним, как Ренфилд с Дракулой. Может, и многие мысли он вкладывал в
мою голову. Верила ли я ему, или меня заставляли верить? Теперь я не могла опираться на
свои эмоции, чему теперь мне верить?
Я сделала несколько шагов вперед и остановилась, сознание боролось с чувствами.
Солнечный свет окружил Амона, и, клянусь, я видела жар, исходящий от его тела. Холод, сковавший меня в ванной, не отступил полностью, и я бы чувствовала себя лучше в
кровати, но Амон был теплым – как жаркий летний день, проведенный на пляже под
теплым дуновением тропического ветра.
Он уловил мои мысли и улыбнулся, сверкнув зубами на фоне золотистой кожи, и
вытянул руку. Мгновение я думала, достанет ли его тепло до меня, если я коснусь его
руки. Но я тут же сжала зубы, не собираясь поддаваться его манипуляциям, и осталась на
месте.
Скрестив руки на груди, я подавила дрожь и прошипела:
- Ответь мне. Как ты сюда пробрался?
Амон опустил руку и нахмурился:
- Человек, что охраняет золотой ящик, сказал мне.
- Стэн? – я покачала головой. – Нет. Это невозможно.
Он долго смотрел на меня и вздохнул:
- Возможно куда больше, чем ты себе представляешь, Лили.
«Несомненно».
И знакомое ощущение говорило мне убегать. Я попятилась и приблизилась к
открытой двери.
- Чего тебе вообще нужно от меня? Зачем ты меня преследуешь?
- Мы… связаны, Лили.
- Связаны, - сухо повторила я.
- Да. Мое заклинание привязало мое ка к твоему.
- Твое ка? Это что такое?
- Ка – это… - он положил ладонь на голову и отошел, его белая юбка обвивала
мускулистые ноги.
Пока он стоял ко мне спиной, я видела его широкие плечи и сильные руки, которые
были лишь чуть менее привлекательными, чем его широкая грудь и хороший пресс. Я
покачала головой, отвлекаясь. Был ли он самым привлекательным парнем, какого я только
видела, или меня заставляли так думать?
Он резко развернулся и, похоже, не заметил моего взгляда, мои щеки горели. В этот
раз его не беспокоило, привлекает ли он меня. Я нахмурилась, поняв, что мысли были
моими.
- Это как жизненная сила, - продолжил он. – Моя жизненная сила привязана к твоей.
- Я все еще не понимаю. Хочешь сказать, что мы – родственные души?
- Родственники? – в этот раз вспыхнули его щеки. – Нет. Мы связаны не так.
Амон внезапно занервничал и опустил глаза:
- Твои, - он указал на мое тело, - внутренние органы – желудок, легкие, печень, всё, даже сердце – подключены ко мне. Эта связь причиняет тебе боль. Прости, но у меня не
было выхода. Пойми, я не могу жить в этом мире без своих сосудов смерти, поэтому…
Я сжала руку.
- Погоди. Минутку, - сказала я, выделяя каждое слово. – Хочешь сказать, что мои
внутренности ты одолжил, так как не нашел сосуды?
- Да.
- Серьезно?
- Да.
Не было и тени сомнения на его лице.
«Ладно».
Я решила на мгновение допустить это безумие и перевести его слова. Я хотя бы
получила какие-то ответы.
- То есть мне плохо из-за твоего заклинания?
- Верно.
- Тогда… Что ты такое? Органический вампир? – это я хоть понимала, но все равно
не верила.
- Не понимаю «вампира».
- Ну, знаешь. Кровопийца. Ненавидит чеснок. Превращается в летучую мышь.
Красивый демон, избегающий солнца. Что-то типа этого.
- Я не избегаю солнца; солнце укрепляет меня. Я не пью кровь.
- Ух-хух. Значит, ты… - я использовала мамин трюк, ожидая, пока он засомневается, но он просто смотрел на меня. – Ладно, - сказала я с сарказмом. – Тогда сам выбери
правильный ответ. «Я – сумасшедший, загорелый-тренированный наркоман, убийца, ищущий место для хранения органов или разыгравшееся воображение Лили.
Он нахмурился.
- Я в своем уме, Лили. Я не понимаю «загорелый», а забрал жизни только тех плохих
людей.
Я собиралась спросить о плохих людях и их убийстве, когда Амон возник передо
мной. Я снова обнаружила, что не могу двигаться, хотя его приближение вызвало тревогу.
Он мягко положил ладонь на мою щеку и смотрел на меня глазами, что были зеленее
травы в Ирландии.
Внезапно я заметила его особый запах – жидкий янтарь, обволакивающий кашемир и
нотка мирры, согретой солнцем. Мне он нравился. Сильно. И я не хотела этого. Моя щека
горела, когда он убрал ладонь, и я поняла, что не смогу отвернуться от него.
С предельной серьезностью он спросил:
- Разве мое прикосновение не показало тебе, что я реален, а не из твоих снов?
Мое горло вдруг пересохло. Я попыталась сглотнуть и ответить, но вместо этого
заметила его полные губы и только кивнула, понимая, что я все еще не знаю, как ответить.
Его рука скользила по моему лицу к подбородку, и он изучал мое выражение лица, перед тем как сказать:
- Не нужно бояться меня, Лили. Тебе больно из-за меня. Позволь помочь тебе.
Когда он сказал это, я смогла ощутить боль в шее, в легких, урчание в желудке. Я
кивнула, смущенная, но поверившая, хотя половина меня все еще протестовала.
Амон сделал еще шаг ко мне, голая и широкая грудь была так близко, и даже без
прикосновений я чувствовала, как тепло проникает в меня, словно в меня стреляли
солнечными стрелами.
Закрыв глаза, Амон положил руки на мою шею и осторожно обхватил ее. В голове
пронеслась мысль, что он может задушить меня, но он касался меня бережно, как бабочку.
Он начал бормотать, и его руки вспыхнули, как мазь от кашля. Моя кожа дрожала, когда
по телу бежал жар, изгоняя боль и оставляя благословенное онемение.
Когда Амон поднял голову и отстранился на пару шагов, я увидела цену
совершенного. Его золотистая кожа посерела, а яркие глаза теперь были уставшими и
скорее карими, чем зелеными.
Прислонившись к ближайшему выступу, Амон закрыл ладонями лицо, его грудь
быстро поднималась и опускалась, а дыхание было таким, словно он пробежал марафон.