Страница 97 из 98
— Прости, Чарли, — сказала она плаксивым тоном. — Правда, прости! Но я просто не могла смириться с мыслью об исчезновении Глории Ла Верн. С ней всегда было веселее, чем с мрачной старухой Сильвией Мэдден. Потом я подумала, что у Эдди должны быть равные шансы с вами, поэтому я сказала ему, что вы готовитесь его убить.
— Ах ты, глупая сука! — сказал он. — В конце концов это должно было случиться.
— Что должно было случиться, Чарли, дорогой!
— Ты свалилась-таки в пропасть паранойи, — сказал он. — Я видел, что ты идешь к этому, но убеждал себя в обратном.
— У тебя еще будет много радостей в жизни, Чарли, — пылко твердила она. — Когда ты поправишься, конечно. У тебя с Глорией будет еще много радостей, я обещаю!
Чарли исторг болезненный стон, поднял револьвер и трижды выстрелил в нее почти в упор. Она медленно упала на бок и замолкла навсегда. Я взглянул на нее и сразу же отвел глаза. Ее лицо превратилось в сплошное месиво.
— Вот так-то лучше, — сказал Чарли. — Может быть, пять лет лечения у отличного психиатра и могли бы исцелить ее, но убедить ее в том, что это ее единственный шанс, не представлялось возможным. Она продолжала бы и дальше губить человеческие судьбы.
— Я вызову врача, Чарли.
Он покачал головой:
— Не беспокойтесь. Я умираю, Холман, да и желания жить у меня все равно нет. Вы сами видели, как я только что хладнокровно убил человека. Мысль о смерти неизмеримо предпочтительнее мысли о том, чтобы провести остаток своих дней в тюрьме. — Он взглянул мне в лицо. — Вы не могли бы оказать мне одну услугу, Холман?
— Только скажите.
— Пожалуйста, зовите меня Чарлзом. «Чарли» звучит так нестерпимо вульгарно!
— Конечно, Чарлз, — сказал я.
— Благодарю вас.
Он улыбнулся, и эта улыбка запечатлелась на его мертвом лице. Я поднялся на ноги и беспомощно оглядел комнату. Затем вымыл бокалы, вытер их насухо и поставил на полку. Я убрал бутылки в бар и подумал, что, когда кто-нибудь в конце концов вызовет полицию, пусть копы сами разбираются, что здесь, черт побери, произошло или, возможно, ничего не произошло. Направляясь к выходу, я захватил коробку с пленкой, тщательно спрятав ее под мышкой.
Глава 11
Я нажал кнопку дверного звонка в четвертый раз и не отпускал палец до тех пор, пока не зажегся свет наверху, а потом и внизу, в прихожей. Нехотя отпустив кнопку звонка, я стал ждать. Входная дверь приоткрылась, насколько позволяла цепочка, и на меня зыркнула пара искристых голубых глаз.
— Холман, — сказал я. — Впусти меня.
— В такое время? Надо или утром, или уж позже, черт подери!
— Впусти меня, — повторил я, — или я вышибу дверь. По сути, мне все равно, как я войду.
Она колебалась некоторое время, потом сняла цепочку и открыла дверь пошире. Я протиснулся в прихожую, и она закрыла за мной дверь.
— Так какого дьявола тебе нужно? — резко спросила она.
Санди Паркер выглядела, как всегда, безукоризненно. Каждый прямой светлый волосок на ее коротко стриженной голове знал свое место. Поверх пижамы строгого покроя на ней был черный халат с поясом, на ногах — кожаные мокасины. Я прошел мимо нее и стал подниматься вверх по лестнице.
— А куда это, позволь тебя спросить, ты направляешься? — сердито спросила она.
Я не удосужился ей ответить. Она догнала меня, прежде чем я успел подняться на самый верх, и ухватила за рукав.
— Да что ты себе позволяешь? Врываешься среди ночи в чужой дом и ведешь себя как хозяин.
Я вырвался и продолжил свой путь. Сквозь дверной проем был виден мягкий свет, отбрасываемый лампой на ночном столике, поэтому я сразу направился в спальню. Огромная овальная кровать с шикарным убранством: белое атласное покрывало и подушки цвета красного вина.
Блондинка повернула головку, затем открыла голубые глаза и недоуменно уставилась на меня. Элисон Вейл испуганно вскрикнула и приняла сидячее положение. Покрывало соскользнуло с ее плеч, обнажив пухлые полные груди с розоватыми сосками и отчетливые рубцы под левой грудью.
— Что он здесь делает? — спросила она запинаясь. — Это тот ужасный человек из бара, который в ту ночь…
— Не волнуйтесь, мисс Вейл, — поспешно заметил я. — Я как раз собирался уходить.
— Все в порядке, дорогая, — сказала Санди Паркер таким нежным и ласковым тоном, какого я даже не мог себе представить в ее устах. — Все под контролем. Ты спи, спи.
Элисон Вейл вновь опустила голову на подушку и натянула покрывало до подбородка.
— Не задерживайся, милая, — прошептала она. — Твоей маленькой Элисон ужасно одиноко.
— Я отлучусь ненадолго, дорогая, — быстро проговорила Санди Паркер. — Только попрощаюсь с мистером Холманом и сразу вернусь.
Я решил, что больше не могу выносить эту слезливую галиматью, и вышел из спальни. Гостиную было нетрудно отыскать. Я включил свет и направился к бару. К тому времени, как я налил себе выпить, Санди Паркер была уже рядом. Ее лицо покрылось багровыми пятнами.
— Ты понимаешь, что ты мог наделать, — проговорила она скрипучим голосом. — Так напугать ее! Элисон — очень хрупкое создание, она не выносит никаких шоковых ситуаций.
— Ну ладно, хватит с меня этого! — вскричал я.
— Что?
— Ты одурачила меня, — сказал я. — С самого начала ты дурачила меня, Санди.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Я сделал передышку и отхлебнул глоток из бокала. Я не почувствовал вкуса спиртного. Видно, с некоторых пор мой желудок не реагировал на алкоголь. Меня обуяло жгучее раздражение, и чесались руки — так хотелось врезать Санди Паркер прямо между глаз.
— Ты с самого начала знала, в чем дело, — выпалил я. — Элисон ничего не может утаить от своей крошки.
Я испытал легкое удовольствие при виде, как она вздрогнула, заслышав столь необычные в моих устах слова.
— Пит работал на Эдди Брауна, — сказал я. — Его осенила прекрасная идея заняться шантажом после того, как он услышал о деньгах, предложенных ей за телерекламу. Он угрожал ей в противном случае показать эту пленку спонсору, шефу телесети и еще кому-нибудь. Но ты не доверяла мне, Санди. Поэтому ты навешала мне на уши всю эту лапшу о том, что в жизни Элисон после ее развода с Дуэйном Ларсеном произошло что-то загадочное. Тогда, на следующий день после моей разборки с Питом в баре, ты сказала, что Элисон исчезла. Чтобы лишний раз подстегнуть меня, да?
— Ну, если тебе так хочется, — подтвердила она холодно. — Элисон была у меня в безопасности. Я бы никому не доверила присматривать за ней. Особенно тебе, Холман.
— Ты сама снабдила меня информацией, ведь верно? — продолжал я. — Только искаженной. Для начала о Дуэйне Ларсене, потом всю эту чушь о том, как Пит звонил по телефону и называл ее Глорией Ла Верн. Никогда он не называл ее Глорией Ла Верн, он просто упомянул об интимных отношениях, которые одно время связывали ее с Глорией Ла Верн и которые запечатлены на кинопленке, снятой Эдди Брауном и Чарли… Чарлзом Стрэттоном. Так?
— Они так накачали ее марихуаной, что она не соображала, что делает, — гневно выпалила Санди. — Это порочные люди! Они заслуживают…
— Они мертвы, — сообщил я.
— Они что?
— Мертвы, — сказал я. — Эдди Браун, и Пит, и Глория Ла Верн, настоящее имя которой Сильвия Мэдден, и Чарлз Стрэттон.
— Мертвы? — У нее отвисла челюсть. — Ты убил их?
— Тем или иным способом они убили себя сами. Возможно, этого не случилось бы, расскажи ты мне всю правду с самого начала о том, что тебе нужно было лишь вернуть пленку с фильмом, чтобы никто не мог шантажировать Элисон и она могла бы спокойно жить дальше и сниматься в этой рекламе.
— Если ты так хорош, как говорят, подумала я, то ты и сам до этого докопаешься. Вот ты и докопался.
— Именно. Докопался.
— Но ты не заполучил пленку, — сказала она с горечью. — Поэтому я не заплачу тебе ни цента, Холман. Ни одного вонючего цента! И я растрезвоню повсюду, что я поручила тебе дело, а ты его провалил. К концу недели от твоей репутации останутся лохмотья.