Страница 95 из 98
— Заманчиво, — пробормотал Стрэттон. — Весьма заманчиво. Но ведь нужно думать кое о чем еще, кроме денег, Пит. Эдди узнает об этом. Как пить дать, Эдди об этом узнает. И что тогда с нами будет, Пит?
— Он ничего не узнает об этом, — отчаянно выпалил Пит. — Никогда!
— Вот дерьмо! — заорал я. — Я тоже так считал, не правда ли?
— Заткнись! — заорал на меня Пит.
— Потом ты позвонил ей, — сказал я. — И упомянул имя Глории Ла Верн, упомянул и о том коротеньком интимном фильме. А я до сих пор не заполучил эту пленку!
— Мудрые мысли редко посещают даже мудреца! — сказал Стрэттон и вдруг ухмыльнулся.
— Вы оба так чертовски умны, что у меня сердце защемило, — прохрипел Пит. — Брось пушку, Стрэттон, или ты — покойник!
Стрэттон быстро взглянул на него и поспешно бросил револьвер на пол.
— Ну ты и дурак, настоящий дурак! — Кончик носа у Пита зарделся. — Зачем было все так усложнять! Теперь мне придется убивать вас обоих и придумывать для Эдди какое-нибудь хитроумное объяснение.
— И это должно быть правдоподобное объяснение, корешок, — сказал я.
— Все произошло очень просто, — сказал он. — Когда я прибыл сюда, ты уже отобрал револьвер у Стрэттона и спутал все карты. Стрэттона спасти я уже не мог. Ты его убил, я убил тебя.
Во время этого долгого и по преимуществу скучного монолога Пита я незаметно отвел правую руку назад и быстро сунул ее в карман. Нельзя было терять ни минуты.
— Чарли! — крикнул я. — Прыгай за другой пушкой!
Надо отдать Стрэттону должное, он отличается необычайной живостью реакции. Он кинулся на пол и начал с безумной скоростью кататься по нему. Две пули из пистолета Пита вонзились в спинку кресла, где буквально пару секунд до этого сидел Стрэттон. Тем временем я успел выхватить из бокового кармана револьвер Стрэттона 32-го калибра и направить его на Пита. Пит начал переводить дуло своего пистолета в мою сторону, и, судя по выражению его лица, было видно, что он исполнен решимости изрешетить меня. Я трижды в быстрой последовательности нажал на спуск, потому что если уж вы решили убить кого-то прежде, чем убьют вас, то самое главное — постараться как можно быстрее попасть в цель.
Первая пуля угодила ему в верхнюю часть лба, вторая, как я полагаю, пролетела мимо, а третья попала в грудь, развернув его в сторону так, что он оказался лицом к дальней стене гостиной. Его левая рука с грохотом обрушилась на стойку бара — бокал упал на пол и разлетелся вдребезги, а сам Пит стал медленно оседать, пока не исчез за стойкой. Я мигом ринулся проверить, что с ним. Он был мертв. Когда я снова выпрямился в полный рост, Стрэттон был уже на ногах и озабоченно взирал на меня.
— Настоящий подонок, — мягко заметил он. — Я не нахожу подходящих слов, чтобы описать ваши действия, Холман.
— Я знал, что у вас быстрая реакция, Чарли, — сказал я, стараясь показаться самодовольным.
— И что теперь?
— Последует второй акт, как я полагаю, — сказал я. — Но не хватает еще двоих исполнителей.
— Я уже даже и не пытаюсь понять ваши сумасбродные рассуждения, — сказал он устало. — А что будем делать с этим?
— С Питом? — Я взглянул на скрюченное тело у моих ног. — Никто не заметит его тела, если не заглянет за стойку бара. Давайте договоримся, что готовить выпивку для всех буду либо я, либо вы.
Стрэттон кивнул, и его лицо вдруг приняло еще более изможденный вид.
— Я тут кое о чем вспомнил, Холман. Вы убили его выстрелом из моего револьвера.
— Незначительная деталь, — сказал я. — Разберемся с этим позже. А сейчас мне надо разослать приглашения.
Я стремительно вышел из комнаты и взбежал вверх по лестнице. Добравшись до самого верха, я остановился и закричал:
— Глория Ла Верн! Выходите, выходите! Где вы там? — Через мгновение я добавил: — В вашем распоряжении не более пяти минут.
Глава 10
Я очистил стойку бара от битого стекла, оттащил в угол и устроил поудобнее за баром тело Пита, потом приготовил выпивку для Стрэттона и для себя. Он взял у меня бокал и коротко кивнул в знак благодарности.
— Я предполагаю, что у вас уже сложился какой-то план действий, — сказал он, — и надеюсь, что на сей раз он не зависит от быстроты моей реакции.
— Мой ответ на оба эти вопроса — да, — сказал я.
— Для меня это звучит не совсем убедительно, — проворчал он и с жадностью сделал огромный глоток.
Я взглянул на часы — пять минут были на исходе. Мне стоило больших усилий, чтобы удержаться и снова не побежать наверх. Две последние минуты, казалось, длились бесконечно, и вот наконец я услышал скрип ступенек.
— Не могу вам обещать такого же изумления, какое испытала в свое время госпожа Вебстер, узнав о громкой славе своего словаря, — сказал ровным тоном Стрэттон, — но я надеюсь, что вы будете приятно удивлены.
И вот она вошла в гостиную. Высокая брюнетка. Черные как смоль волосы, рассыпавшиеся по плечам с нарочитой небрежностью. Презрительный взгляд ее светло-карих глаз остановился на мне, потом скользнул по Стрэттону.
— Я выпью, — сказала она. — Кампари с содовой.
Мне подумалось, что шелк — это ее фетиш. На ней было гаремное одеяние из ее любимого полупрозрачного шелка. Верх наряда а-ля болеро был глубоко декольтирован и не вмещал полностью ее полные груди. Восточные шаровары плотно облегали ее колени, а от колен густыми складками падали вниз и плотно стягивались у лодыжек браслетами. Сквозь густую драпировку тонкого шелка смутно проглядывало совершенно голое тело.
— Набор разноцветных париков и контактных линз, — сказал я. — Как выразилась моя подруга Сильвия Мэдден — верх банальности.
Она гордо вскинула голову:
— Всем нравилось. Я пользовалась большим успехом на всех вечеринках.
— Держу пари, особенно на вечеринках Лy Эшбери, — многозначительно заметил я.
Она улыбнулась:
— Ему нравилось во мне все, и он очень разволновался, когда я пообещала вернуться к нему после окончания вечеринки. Хотите услышать что-нибудь душераздирающее, Рик? Честно говоря, я собиралась только столкнуть его в бассейн, как того хотел Эдди, но он внезапно поскользнулся и упал в бассейн без моей помощи.
— У нее совершенно отсутствует чувство времени, она действительно никогда и никуда не приходила вовремя, — посетовал Стрэттон. — Никогда.
— Это для меня новость, Чарли, — сказал я. — Не откажите в любезности, Сильвия… Ой, простите! Я хотел сказать — Глория. Позвоните Эдди и скажите ему, что все просто прекрасно. Пит увез меня с собой около четверти часа тому назад, а вы с Чарли так переволновались, что вам необходима разрядка. И вы хотите, чтобы он привез ту пленку и прокрутил ее для вас.
— С какой стати я должна звонить? — холодно возразила она.
— Звони, — сурово сказал Стрэттон. — Я заключил сделку с Холманом. Сообщаю на тот случай, если ты еще не сообразила, что труп Пита находится за стойкой. Мы можем выкрутиться из этой ситуации.
— А что, если он откажется?
— В данном случае вы — Глория, — сказал я. — Вот и ведите себя как Глория. Покапризничайте, если он скажет «нет». Скажите, что вы сердитесь, и если он отказывается исполнить вашу просьбу, то почему вы должны что-то делать для него. В крайнем случае можете, к примеру, сказать, что позвоните копам и расскажете им об играх с оружием, которые происходят в вашем доме.
— Эдди это не понравится, — заявила она.
— Зато он приедет.
Она надулась и вознамерилась было стоять на своем. Стрэттон решительно шагнул вперед и ударил ее по щеке. Она непроизвольно отшатнулась назад, и он ударил ее по другой щеке.
— Звони, дорогая, — угрожающим тоном сказал он. — Ты знаешь, каким я бываю, когда выхожу из себя.
На мгновение она замерла на месте, отпечатки его ладони явственно проступали у нее на щеках. Затем она чуть заметно кивнула:
— Ну ладно, Чарли, дорогой. Я просто хотела удостовериться, что ты знаешь, что делаешь.
— Позвони, дорогая, — сказал Стрэттон примирительным тоном. — Ты же знаешь, что никто не в силах устоять перед Глорией Ла Верн.