Страница 79 из 98
— Вот теперь на душе у меня слегка полегчало, — сказал чей-то грубый голос. — Не сильно, но чуть-чуть.
Еще несколько секунд глаза мои были плотно закрыты, потом я стал медленно поднимать веки. Внезапные вспышки света прекратились, и комната встала на место. В ее обстановке что-то изменилось, правда, очень незначительно. Напротив меня в кресле сидел тот самый громила с основательно поредевшими рыжими волосами и густыми моржовыми усами. Мне не составило труда его узнать. Он снял целлофановую обертку с толстой сигары и неспешно ее раскурил.
— Наверное, это твой способ ловли кайфа — пинки под зад? — сказал он.
— О чем это ты, черт побери?
— О том, что ты оставил мне свою визитную карточку и все такое, — сказал он. — Хочешь, чтобы я тебе еще отвесил, — только попроси. — Он усмехнулся, оскалив свои желтоватые зубы. — Не ожидал я такой прыти от такого паршивого лоха, как ты. Сам по себе удар был корявым, но ты небось вложил в него всю свою силу, Холман. Но ведь только мазохистам нравится, когда им причиняют боль.
— Я хотел бы выпить, — сказал я.
— Кто ж не хочет? — Он внимательно посмотрел на меня. — Я приготовлю. Ты же не будешь делать глупости, правда? Я хочу сказать, что в следующий раз я сверну тебе шею, черт побери!
Он пошел к бару и налил два бокала. Один потом он принес мне, держа его в левой руке и внимательно наблюдая за каждым моим движением. Я отхлебнул немного, он тем временем сходил за своим бокалом и, вернувшись, опустился в то же кресло.
— Я просто хотел поговорить в уютной обстановке, — сказал я. — Потому и оставил тебе свою визитную карточку.
— Ты действительно пошел на это ради того, чтобы мы могли поговорить? — Он снова усмехнулся. — Так бы и надо было сразу сказать.
— Ты бы и слушать не стал.
— Наверное, ты прав. Ну говори.
— Мне интересно узнать, как это Элисон Вейл вдруг стала Глорией Ла Верн?
— Я не знаю никакой Элисон Вейл, — сказал он. — Ту телку, с которой я был, зовут Глория Ла Верн. И называл я ее Глорией, потому что это ее настоящее имя, черт возьми!
Я изобразил удивление:
— Неужели, Пит?
— Пит? — тихо переспросил он.
— У Элисон Вейл есть возможность заработать кучу денег на съемках многосерийной телерекламы. Но ей вдруг стало страшно сниматься. Может быть, это потому, что ты все время беспокоишь ее своими звонками и зовешь ее чужим именем?
— Ах, эта сучка агент! — выпалил он. — Подслушивала наши разговоры.
— Она была замужем за Дуэйном Ларсеном, — продолжал я гнуть свою линию. — После развода с ним она исчезла из виду на целый год. Может быть, тогда-то она и стала Глорией Ла Верн…
Он перебил меня, говоря:
— И не думай допытываться, Холман. А если будешь — ей конец. Так и передай своей любимой сучке агенту.
— Да успокойся ты!
— Ты хочешь, чтобы я для большей убедительности снова взял тебя в оборот?
— Парочка лохов обменялась ударами. Теперь я думаю, мы квиты, — сказал я. — Только во втором раунде на корявые удары рассчитывать не приходится.
— Так или иначе, а моя все равно возьмет, — уверенно заявил он.
— Но ничего не решит.
— А, испугался!
— А ты проверь.
Несколько секунд мы жгли друг друга испепеляющими взглядами, как два недоделанных боевых бионических петушка, потом его губы медленно растянулись в усмешке.
— Ты прав, — согласился он. — Это ничего не решит. Кругом полным-полно грязи, Холман. Начнешь в ней копаться — какая-нибудь гадость обязательно всплывет на поверхность. Ты не поверишь, но я пытаюсь предотвратить это.
— Ты прав, я и правда не верю.
— Можно поискать и другие способы убеждения. Я подумаю над этим.
В дверь позвонили, и он настороженно замер на месте.
— Ты ждешь кого-то?
— У меня здесь, в валике кушетки, — сказал я, — есть такая потайная кнопочка. Когда я ложусь головой на этот валик, в штабе департамента полиции срабатывает сигнал тревоги, и они немедленно шлют сюда всю лос-анджелесскую полицию.
Он кисло усмехнулся:
— Ладно. Думаю, уйду, как и пришел, — через черный ход. У тебя там очень паршивый замок, Холман. Пока. Еще увидимся.
— Жду встречи с нетерпением, — заверил я его.
Он поставил свой пустой бокал на стойку бара по пути на кухню. В дверь снова позвонили, я поднялся с кушетки и направился в прихожую. Включил свет на крыльце и открыл входную дверь. Черноволосая девушка смущенно улыбнулась мне. Позади нее на дороге стоял видавший виды «фольксваген». Я вспомнил, что ее зовут Джулия. Теперь она была одета. Черный орлоновый свитер эффектно подчеркивал форму ее груди, тесные джинсы плотно стягивали бедра.
— Привет, — скромно сказала она.
— Вот так нежданная радость! — радушно приветствовал ее я. — Ну, входите же.
— Может, я не вовремя?
— У меня был гость, которого я не ждал и который был совсем не в радость, но он только что ушел.
Я закрыл входную дверь и проводил ее в гостиную. Она рассеянно поправляла волосы, пока ее темно-карие глаза внимательно озирали комнату.
— Полный шейкер мартини способен свалить с ног даже Дуэйна Ларсена, — сказала она. — Он не проснется раньше завтрашнего полудня, и вид у него будет кошмарный. А мне одной скучно.
— Как насчет того, чтобы выпить?
— Виски со льдом, если можно.
Я пошел на кухню вроде бы затем, чтобы принести лед, а на самом деле — чтобы удостовериться, ушел ли мой намеревавшийся уйти гость. На кухне никого не было — значит, ушел. Я наполнил ведерко кубиками льда и вернулся в гостиную.
— Я подумала, раз уж вы хотели поговорить об Эдди Брауне, то сейчас, наверное, самое подходящее время.
Я подал ей бокал, и она села на кушетку, а я опустился в кресло напротив.
— Вы не знаете парня по имени Пит, который, возможно, работает на Брауна? — спросил я. — Этакий здоровяк лет под сорок, с рыжими волосами и рыжими усами. А кончик носа у него как будто пылает огнем.
— Такого я запомнила бы. Нет, не знаю.
— Так чем же занимается Эдди Браун помимо мошенничества с прокатом девочек?
— Считается, что он занимается организацией персональной рекламы, — сказала она. — Возможно, для тех же клиентов, которые арендуют у него девочек, таких, например, как Дуэйн Ларсен. У него солидные офисы, расположенные в самом престижном месте. Поэтому я полагаю, что дела у него идут успешно не только в сфере проката девочек.
— Сколько девочек работает на него?
— Понятия не имею. — Она пожала плечами. — Думаю, много.
— Вы просто кладезь информации, Джулия.
На ее лице появилась легкая усмешка.
— Эдди держит всех девушек на коротком поводке. Вот я и подумала: если бывшая жена Дуэйна была так дружна с Эдди, то после развода она вполне могла пойти работать на Эдди.
— По словам Дуэйна, он дал ей семьдесят пять тысяч долларов в качестве отступных. Так что вряд ли нужда могла заставить ее податься к Брауну.
— А может, ей самой это было в кайф? — Она отхлебнула виски из бокала. — От меня мало проку, да?
— Зато сидеть и смотреть на вас — сущее удовольствие!
— И все-таки, кто такая Глория Ла Верн?
— Предполагается, что она была близкой подругой Элисон Вейл после развода, — соврал я не моргнув глазом.
— Я могла бы поспрашивать кое-кого из девушек, может, они слыхали о такой. Могла бы выяснить, работала ли она когда-нибудь на Эдди.
— Спасибо! — радостно воскликнул я. — И что только такая замечательная девушка, как вы, делает в этом прокатном бизнесе?
— Зарабатывает. Живет полноценной половой жизнью. Иногда трахается с весьма интересными людьми.
— У Эдди все клиенты с такими громкими именами, как Дуэйн?
— Не у всех громкие имена, но у всех толстые кошельки, — уточнила она.
— Все, кто пользуется услугами Эдди, должны держать язык за зубами. Но ведь может найтись какая-нибудь паршивая овца, которой захочется погубить все дело.
— Никто не отважится на это, — возразила она. — Эдди — ярый приверженец дисциплины. Когда вы поступаете к нему на работу, он первым делом показывает вам фотографии девушки, у которой был длинный язык. Глядеть на эти фото — мало удовольствия!