Страница 29 из 94
Высокопродуктивные лесные плантации можно распространить на уже вырубленные или пограничные земли. Древесные плантации могут давать поразительно много древесины с гектара, выводя из-под удара естественные лесные массивы.
Вот показательный пример. Высокопродуктивная тропическая лесная плантация может дать в среднем 100 м3 древесины с гектара в год. Это более чем в 40 раз превышает среднюю скорость роста лесов умеренного пояса, которая позволяет получить только около 2,5 м3 древесины с гектара в год. При широком использовании плантаций ими достаточно занимать всего 34 млн га (что эквивалентно площади Малайзии), чтобы обеспечить всю современную мировую потребность в целлюлозе, пиломатериалах и дровах. И даже если продуктивность будет вдвое меньше, всего 50 м3 с гектара в год, для удовлетворения мировой потребности нужна будет площадь в 68 млн га (территория Сомали). Чтобы устойчиво поддерживать такую высокую продуктивность тропических лесных плантаций, в лесном хозяйстве потребуется применить больше «органических» методов: смешение или ротация пород и использование натуральных методов удобрения и борьбы с вредителями, не таких разрушительных, как традиционные методы.
Существует много способов вернуть скорости потребления лесной продукции в устойчивые рамки. Все эти способы практически реализуемы. Каждый из них где-то в мире уже используется, но необходимо распространить их повсеместно. Поэтому пока что леса продолжают исчезать.
Хотя в последние годы мировое общество демонстрирует все большую озабоченность проблемой исчезновения лесов, тем не менее, это не привело к сколько-нибудь заметному замедлению скорости их сведения[84].
Биологические виды и функции экосистем
Индекс живой планеты (Living Planet Index) — это показатель состояния мировой природной системы. Он… имеет отношение к распространенности лесов, доступности пресной воды, изобилию морских видов. Этот индекс показывает общее ухудшение состояния системы на 37 % в период с 1970 по 2000 г.
Всемирный фонд защиты природы, 2002
Почвы, воды и леса — это очевидные источники, от которых зависят потоки, поддерживающие жизнь и экономику человечества. Существует и другой набор источников, такой же важный, но менее очевидный, поскольку экономика человечества никогда не придавала ему значимости в денежном выражении. Это некоммерческие, не имеющие рыночной ценности биологические виды, образуемые ими экосистемы, и поддерживающие функции, которые они выполняют, собирая, перемещая и перерабатывая энергию и материальные потоки, необходимые для поддержания жизни.
Сегодня ключевым понятием стали функции экосистем — неоценимый вклад биотических источников в нашу жизнь. В состав этих функций входят:
очищение воздуха и воды;
поглощение и накопление воды, смягчение засух и наводнений;
разложение, нейтрализация и связывание отходов;
восстановление в почве питательных веществ, наращение почвенного слоя;
опыление;
борьба с сельскохозяйственными вредителями;
рассеивание семян и распределение питательных веществ;
ослабление ветров и смягчение температурных перепадов; частичная стабилизация климата;
обеспечение широкого разнообразия аграрной, медицинской и промышленной продукции;
эволюция и поддержание биотического генетического фонда и биоразнообразия, которые выполняют перечисленные задачи;
уроки выживания, устойчивости к внешним воздействиям, эволюции и достижения разнообразия, которые обеспечили существование экосистем на протяжении трех с лишним миллиардов лет;
огромное эстетическое, духовное и интеллектуальное значение[85].
Хотя ценность всех этих факторов измерить невозможно, люди все равно пытаются количественно измерить их. И все эти попытки оценить значение природных ресурсов в деньгах приводят к величинам порядка триллионов долларов в год, что многократно превышает денежное выражение годового оборота экономики человечества[86].
По оценкам Всемирного фонда защиты природы (WWF) за последние 30 лет мир утратил значительную часть функций экосистем. Это по-прежнему очень сложно оценить количественно. Самый распространенный (хотя и не самый показательный) метод состоит в оценке числа биологических видов и скорости их исчезновения.
Как ни странно, сделать это невозможно. Ученые не знают, сколько на самом деле этих видов на планете. Их число оценивается с точностью только до порядка: где-то от 3 до 30 млн[87]. Только примерно 1,5 млн из них описаны и классифицированы. И это те виды, которые имеют большие размеры и легко заметны: зеленые растения, млекопитающие, птицы, рептилии… Гораздо меньше науке известно о миллионах насекомых и еще меньше о микроорганизмах.
Поскольку никто не знает, сколько всего на планете видов, никто не может сказать, сколько их потеряно. Нет сомнения только в том, что эти потери быстро увеличиваются. Многие биологи открыто говорят, что массовое исчезновение идет полным ходом[88]. Экологи заявляют, что такой волны исчезновения не было со времен вымирания динозавров в конце мелового периода 65 млн лет назад.
К такому заключению они приходят прежде всего из-за скорости, с которой исчезают экологические ниши. Например:
Мадагаскар — это настоящая биологическая сокровищница; в восточных лесах встречается 12 000 изученных видов растений и 190 000 изученных видов животных, как минимум 60 % из них — эндемики, то есть нигде больше на Земле не встречаются. Более 90 % этих лесов вырубили, чтобы расчистить место для сельского хозяйства.
В Западном Эквадоре раньше насчитывалось от 8 до 10 тыс. растений, половина из них — эндемики. Каждый растительный вид поддерживал от 10 до 30 животных видов. С1960 г. практически все западные леса Эквадора превратились в банановые плантации, а также дали место застройке и нефтяным вышкам.
Нетрудно догадаться, что большинство видов исчезает в тех местах, где их было больше всего. В основном это тропические леса, коралловые рифы и болота. Как минимум 30 % коралловых рифов на планете находятся в ужасающем состоянии, 95 % из них, как показано в ходе всемирного исследования в 1997 г., страдали от деградации и исчезновения видов[89]. Болота находятся в еще большей опасности. Они характеризуются высокой биологической активностью, включая размножение многих видов рыб. Только 6 % земной поверхности занято болотами — вернее, было занято. Примерно половину болот осушили, засыпали, углубили или превратили в каналы. И никто не считал, сколько болот пострадало от загрязнения.
Оценка глобального исчезновения видов начинается с подсчета ареалов обитания, что можно сделать достаточно точно. Затем делается предположение о том, сколько видов могло существовать в утерянном ареале, а вот это предположение уже грешит неопределенностью. Затем делается предположение о взаимосвязи между потерей места обитания и исчезновением видов. Существует эмпирическое правило: 50 % видов сохраняется даже в том случае, если разрушено 90 % ареала.
Эти подсчеты — предмет серьезного обсуждения[90]. Но мы поступаем с этими оценками так же, как и с другими численными данными в этой главе: нам важно уловить общую тенденцию. Крупные животные изучены сравнительно хорошо, и ученые дают такую оценку: примерно 24 % из 4700 видов млекопитающих, примерно 30 % из 25 000 видов рыб и примерно 12 % из почти 10 000 видов птиц находятся под угрозой исчезновения[91]. Примерно то же происходит с 34 000 из 270 000 известных видов растений[92]. Оцениваемая скорость исчезновения сейчас в 1000 раз больше, чем была бы без влияния человека[93].
Подсчет потерь видов не годится как метод оценки устойчивости биосферы, поскольку никто не знает, где находится предел. Сколько видов (и какие из них) могут исчезнуть из системы, чтобы это не привело к ее разрушению? Можно привести аналогию с самолетом и его заклепками: представьте себе, что вы вынимаете их одну за другой, чтобы посмотреть, в какой момент самолет начнет падать. А ведь в самолете все заклепки отдельные, они не связаны друг с другом. В экосистеме же виды взаимосвязаны. Если один вид исчезнет, это может вызвать цепную реакцию…