Страница 66 из 84
С показывает признаки достижения половой зрелости, мне так кажется: ночные скитания, беспорядочные половые связи с подростками той же возрастной группы, укусы, жажда крови, ему уже недостаточно ежедневной дозы «медицинской» крови. Он жаждет охоты. Кажется, что он одновременно взволнован и озадачен своими чувствами. Ошеломлен жаждой. Он доверился Хлое. Это меня беспокоит…
Время отстранить Хлою от С.
Данте отводит Хлою в угол.
— Садись, — шепчет он. — Я не позволю им тебя забрать.
Пока Хлоя ежится, прижимая касатку к своей груди, Данте стоит перед ней. Он шипит. Трое мужчин в черных костюмах — такие гаденыши, как Уэллс, как папа Прейжон, как мрази, которые спускаются в подвал — рассредоточились в обитой белым комнате.
Голод/желание/нужда сжигают Данте, а их стучащие сердца притягивают. Их потный от предвкушения запах кружит ему голову. Все трое набросились на него, и Данте падает, поворачиваясь, царапаясь ногтями. Кровь струей ударяет ему в лицо. Кто-то булькает. Кто-то еще подошел сзади. Данте перемещается. Ударяя, пиная, кусая. Вертится. Запах крови окружает его; он теряется в ней. Падает на колени и запускает зубы в теплую плоть. Кровь наполняет рот, слаще, чем лакрица, более опьяняюще, чем украденный виски, и он не может насытиться. Он пьет, пока ничего не остается.
Стоя на коленях, Данте оглядывается. Все три мерзавца распластались на окровавленном полу. Он разворачивается, вытирая рот, и идет к Хлое. Его рука застыла у рта. Сердце стучит громко и быстро; разбиваясь.
Хлоя…
Принцесса Данте, его маленькая сестренка, его сердце. Он закричал, когда промежуточную память вытолкнула боль. Он кричал, дергаясь в наручниках, выкашливая кровь, задыхаясь. Что-то острое вонзилось в его шею — укол. Холод полился по венам.
Пока Данте скатывался в наркотическую темноту, образ Хлои уже стирался из его разума — Нет! Позвольте мне ее оставить! — ответ на вопрос отчетливо возник в его голове:
Чего ты боишься, Истинная кровь?
Не тебя, Любопытный Том. Не тебя.
Себя.
Кто-то засмеялся, и Данте не знал, был ли это он или Элрой. Но кто бы это ни был, он смеялся, смеялся и смеялся.
* * *
Хэзер вытащила диск из ноутбука. Держа локти на столе, она закрыла лицо руками, уставшая и расстроенная. Данте был настолько погружен в борьбу, в гнев и жажду крови, что нападал на каждого, кто был рядом — включая Хлою. Она попыталась стереть изображение, что увидела, пыталась забыть звуки, что услышала — слишком поздно. Поражение на лице Данте, когда он увидел тело Хлои, безутешный вопль, вырвавшийся из его горла, будут преследовать ее всегда.
Как и крик на скотобойне.
Отодвинулся стул. ДеНуар. Хэзер опустила руки и подняла взгляд. Он собирал отчеты, засовывая их обратно в папку.
— Я сожгу это, — сказал он ровным голосом.
— Нет. — Она оживилась. — Данте должен знать… ему нужно увидеть…
— Это? — ДеНуар помахал папкой. — Нет, не должен. Нет. — Он поднял диск, сжал его. Пластик треснул. Раздробился.
— Что ты делаешь? — завопила она, вскакивая на ноги. — Нам это нужно…
— Для чего? — ДеНуар бросил кусочки диска на пол. — Чтобы причинить боль моему ребенку? Чтобы снова порезать его на части? Прошлое не изменить.
Хэзер уставилась на ДеНуара. Моему Ребенку? В мозгу щелкнуло, отношения между ДеНуаром и Данте — внимательные, защищающие, тайные. Внезапные золотые блики в темных глазах Данте.
— Он знает?
ДеНуар кивнул, потом отвел взгляд.
— Я сказал ему сегодня. Я надеялся… — он закрыл рот. Потряс головой. Дотронулся пальцем до впадины на шее.
Кулона в виде руны Х не было. Хэзер снова опустилась на стул.
— Не удивительно, что он не стал ждать, когда я попросила, — пробормотала она. — Он бежал от тебя.
— Нет, — сказал ДеНуар. Его взгляд сцепился со взглядом Хэзер, сверкая золотом. — Он думал, что ему нужно покаяться за Джину и Джея… и за девочку, которую он не мог вспомнить.
Искупление. Все, о чем Данте заботился, отбирали у него со времен младенчества. Если он заботился — кто-то страдал. Хэзер провела рукой по волосам. Он пошел один увидеться с Ронином, чтобы никто больше не умер. Или не оказался на его месте.
— Мне нужна эта папка, чтобы найти Данте, — сказала она. — Элрой Джордан заявил права на него. Причина этого может быть здесь.
— Чтобы пытать его — то, что ты мне говорила, — сказал ДеНуар. — Ты предупреждала меня, что я не смогу это остановить. Я отказывался слушать.
Раскаяние во взгляде ДеНуара притянуло Хэзер. Она покачала головой.
— Нет, — произнесла она. — Ты думал, что сможешь защитить его.
Она встала, подошла к стойке. Слабый запах кофе наполнил кухню. Выкинув старую гущу в мусорку, она промыла фильтр в раковине, потом наполнила его свежим кофе.
Элрой Джордан был Странствующим Киллером. Возможно, Ронин был частью этого, возможно, он просто указал Джордану в направлении Данте. Ронин знал, что и Джордан, и Данте были частью социопатологического эксперимента Джоанны Мур. Откуда?
Она налила воду в кофемашину, установила кофейник на нагреватель, нажала на кнопку. Что случилось с Ронином? Она посмотрела на ДеНуара. Он неподвижно стоял у стола, держа в руке папку и склонив голову. Его черные волосы закрывали лицо. Кажется, он прислушивался, его тело почти дрожало от напряжения.
— Данте, — выдохнул он. — Ах, тише, дитя. Я найду тебя. — Подняв голову, ДеНуар посмотрел на Хэзер. — Я почувствовал его… слышал его… на мгновение. Он… — ДеНуар проглотил то, что намеревался сказать.
Выражение лица ДеНуара рассказало Хэзер, что, что бы он ни услышал и ни почувствовал, с Данте было далеко не все в порядке. Сердце сковал холод.
— Ронин, — сказала она. — Что произошло?
— Мертв.
Так, что бы ни планировал Ронин, разоблачение или шантаж, все это умерло вместе с ним. Как много он рассказал Элрою о Плохом Семени? Достаточно, расценила она, достаточно, чтобы контролировать его. Достаточно, чтобы разжечь аппетит на всю историю.
Хэзер слушала, как кофе льется в кофейник. Так что за план у Джордана? С мой. Одно, несомненно, тревожило ее мысли: неважно, какой план, Джордан намеревался завладеть Данте. Навсегда. А от Сиэтла до Нью-Йорка кладбища скрывают всех, кем Джордан владел ранее.
Куда он направляется? Где он везет Данте? С мой. Кому предназначались эти слова? Ронину? Копам?
Когда богатый согревающий запах свежего кофе наполнил кухню, последний кусочек паззла встал на свое место.
Джоанна Мур. Слова предназначались Джоанне Мур.
Джордан намеревался противостоять ей с Данте — С — на его стороне и под его контролем.
С колотящимся сердцем Хэзер подошла к ДеНуару и схватила угол папки.
— Думаю, я знаю, куда они направляются, — сказала она.
* * *
Джоанна вернулась к камину с чашкой эггнога[65] с бренди и присела. Горящее дерево трещало, высвобождая в комнате запах сосны. Потягивая коктейль, она раскрыла телефон и снова набрала Гиффорда. Его продолжительное молчание беспокоило.
На третьем гудке на звонок ответили, но Джоанна не узнала говорившего:
— Алло? Алло? Это детектив Фиске. Алло?
— Доктор Джоанна Мур, ФБР. Как так случилось, что у вас телефон агента Гиффорда, детектив?
— Мне жаль, доктор Мур, но агент Гиффорд мертв.
Черная пустая ночь просочилась в Джоанну, заглушая ее сердце.
— Как?
— Мы еще не уверены в деталях. У нас несколько тел на месте преступления, — сказал Фиске. — Почему ваш человек был здесь?
— Наблюдение. — Огонь трещал, выпуская в воздух запах тыквы и корицы. — Другие убитые опознаны? Возможно, наш подозреваемый среди них.