Страница 2 из 28
Саид обвел комнату взглядом, скривившись:
— Поэтому вы привезли его сюда, в небезопасную квартиру — чтобы защитить его?
— Никто не знал, что я здесь.
— С момента обнаружения вашего существования у меня и моих людей ушло меньше двадцати четырех часов. Вам повезло, что вас нашел именно я, а не кто-то из врагов моего брата или Аттара.
— Я не могу быть уверена, что вы не враг Адена.
— Вам придется поверить.
Хлоя подняла глаза и встретила его твердый взгляд. Она не могла поверить, что Саид аль-Кадар стоит посреди ее гостиной. С рождения Адена она внимательно смотрела новости про Аттар. Видела, как этот человек принял власть, излучая почти пугающее спокойствие среди трагедии, которая поглотила нацию.
Шейх и его жена погибли, как и нерожденный наследник. По крайней мере так все думали. Но никто не знал, что шейх с женой использовали суррогатную мать и что она вместе с ребенком оставалась в живых.
Хлоя не знала, что ей делать, когда во время родов не появились личные врачи королевской четы и сами Рашид и Тамара не пришли… Но ею завладело странное, незнакомое ей прежде желание оберегать ребенка. Аден — ее племянник, между ними была связь; но дело не только в этом. Она не думала, что так будет. Не хотела заводить детей. Но она выносила Адена в своем теле, вырастила его. Такую связь не разорвешь.
— И вы не подумали связаться с дворцом? — резко спросил Саид.
— Рашид просил держать все в тайне. Если бы они хотели включить вас в число знающих о соглашении, то так бы и поступили.
— Значит, вы все сделали из верности?
— Ну… да.
— И сколько вам заплатили?
У нее вспыхнули щеки.
— Достаточно.
Хлоя приняла плату и не собиралась за это оправдываться. Суррогатным матерям платили за их услуги, и хотя она согласилась отчасти потому, что Тамара — ее сводная сестра, нужда в деньгах была другой причиной. Несмотря на стипендию, образование в университете стоило дорого. Хлое необходимо было сохранять независимость, а значит, деньги играли в ее жизни большую роль.
— Верность. Понятно.
— Конечно, мне заплатили, — сказала она. — Я хотела помочь им, но вынашивать и рожать — большая работа, как я выяснила за прошедшие десять месяцев. Я не собираюсь чувствовать себя виноватой.
— Почему вы вдруг захотели это сделать для Рашида? — Саид сурово смотрел на нее, и она чувствовала, что он все еще не верит, что их с шейхом ничего не связывало.
— Ради Тамары. Она моя сводная сестра. Неудивительно, что вы этого не знаете. Мы встретились всего пару лет назад, и у нас не было возможности сблизиться.
Обнаружить, что у нее есть сестра — это было поразительно. Тамара отыскала Хлою с помощью ресурсов, доступных жене шейха. С первой же встречи Хлоя была от нее в восторге. Но ее завораживала не красота или власть сестры, а то, что у нее появилась возможность обрести семью. Их встречи случались изредка, но были замечательными. Между ними развивалась дружба, обещавшая связь, которой раньше у Хлои не было. А теперь и не будет.
У нее больше не будет семьи. Кроме Адена.
У Хлои болело сердце от одной мысли о крохотном младенце, который спал в колыбельке у нее в комнате. Она не знала, какие чувства к нему испытывает. Не знала, что с ним делать. Как его отдать… Или оставить. Ни то ни другое она не могла представить — и поэтому оказалась там, где оказалась. На одну короткую мрачную секунду она возненавидела свою жизнь.
Год назад она начинала работать над докторской по теоретической физике, а теперь ведет существование, которое как будто не имеет с ней ничего общего. Скорбит по сестре, которую едва знала. Едва справляется с домашними заданиями. Растит ребенка.
Хлоя представила, как вручает Адена дяде и просит позаботиться о нем. Когда она соглашалась стать суррогатной матерью, то даже не представляла, что у нее будет возможность оставить Адена себе, а теперь не знала, как жить без него.
Если бы она была другой. Если бы ее жизнь была другой. Она глубоко вздохнула.
Лицо Саида оставалось бесстрастным.
— Сочувствую вашей потере.
— А я — вашей.
— Не только моей. Всей страны. Моего народа. Аден — их надежда на будущее.
— Он ребенок, — ответила Хлоя.
Аден был таким маленьким и беспомощным. Он лишился матери — своей настоящей матери. Той, которая была готова воспитывать его, дать ему все, и могла это сделать. Но Аден получил Хлою. Она училась круглые сутки о нем заботиться. У нее не хватало сил. Все время хотелось плакать. Иногда она действительно плакала.
— Да, — сказал Саид, — он ребенок. Но и вы, и я знали, что такова цель его рождения.
— Отчасти. Рашид и Тамара очень хотели ребенка. — Тамара излучала это желание, оно звучало в каждом ее слове, когда она страстно просила Хлою о помощи.
— Не сомневаюсь; но единственная причина, почему так важна кровная связь, почему они не могли просто усыновить ребенка, — то, что нам нужен наследник из рода аль-Кадар.
Хлоя это знала. Казалось, прошла вечность с тех пор, как Тамара рассказала Хлое о последнем выкидыше и о том, как сильно хочет собственного ребенка, как ей нужно родить наследника. А потом она высказала просьбу, которая изменила все.
«Конечно, мы компенсируем твои услуги, а когда ребенок родится, то поедет с нами в Аттар. Но ты станешь частью появления на свет племянника. Нового члена семьи. Нашей семьи».
Хлоя так хотела семью, поддержку, которой у нее раньше никогда не было. Поэтому она убедила себя, что девять месяцев беременности — это не так уж трудно. А в результате у Тамары и Рашида будет все, что им нужно, и Хлоя поможет привести в мир новую жизнь. И все ее финансовые проблемы решатся. Это казалось так легко. Просто помощь единственной семье, которой она небезразлична.
Но потом началась утренняя тошнота, затем она набрала вес, у нее начала ныть грудь, появились растяжки. И конечно, все закончилось родами. Все оказалось непросто.
Сразу после родов, в короткий невероятный момент перед тем, как стало известно о смерти Тамары и Рашида, глядя на плачущего малыша, Хлоя почувствовала, что все разрозненные фрагменты ее жизни складываются в четкую и красивую картинку. Словно Аден стал ее высочайшим, важнейшим достижением в жизни.
А потом мир снова раскололся, все рассыпалось, и Хлоя не представляла, как все исправить. Шесть недель она прожила как зомби. Заботилась об Адене, о себе, когда удавалось, училась, насколько могла. Погружалась на дно, уверенная, что утонет. Появление Саида было и благословением, и проклятием.
— Я знаю, — сказала она. — Но прямо сейчас он… Что вы хотите с ним сделать?
— Я собираюсь сделать то, что нужно сделать. Отвезти его во дворец. К его народу. Это его право, а моя обязанность — защищать его права.
— А кто будет его воспитывать?
— Тамара уже наняла лучших нянь. После того как я объявлю, что он… жив, все пойдет так, как планировалось.
В его голосе было странное спокойствие, которое заставило Хлою гадать, что происходит под бесстрастной поверхностью.
— Когда вы узнали? — спросила она.
— Вчера. Я перебирал документы в сейфе моего брата, его личные документы, и нашел соглашение о суррогатном материнстве. Впервые за шесть недель появилась надежда.
— Вы действительно быстро нас нашли.
— У меня есть свои ресурсы. К тому же вы не очень хорошо прятались.
— Я боялась, — сказала она приглушенно.
— Чего?
— Всего. — Это было чистой правдой. Со дня смерти Тамары ее жизнь пронизывала болезненная тревожность. — Боялась, что вы не захотите иметь конкурента. Что не захотите отказываться от своего положения.
Темные глаза Саида стали жестче, губы сжались.
— Меня растили не для того, чтобы править, Хлоя Джеймс; меня готовили для сражений. В моей стране такова задача второго сына. Я воин. Верховный шейх должен обладать состраданием и силой. Справедливостью. Меня этому не учили. Я учился выполнять приказы, быть безжалостным в стремлении защищать свой народ и свою страну. И теперь я буду это делать любой ценой. Дело не в том, что я хочу, а в том, что нужно.