Нареченные

-И умереть от той заразы, которую они в нее добавляют. Если и помирать, так с удовольствием.

Старик достал из своей пропотевшей зеленовато-бурой ветровки две бутылки теплого пива и протянул одну  другу.

-Давай выпьем за то, чтобы эти буржуи-ублюдки поскорее передохли. – Предложил он, протягивая свою бутылку навстречу Вуди. Парень и старик «чокнулись» и Вуди, уже выбросивший из головы дневное приключение, расслабился на диване, наслаждаясь глупой трескотней гостя.

***

Оливер проснулся, но, еще не открывая глаз, проверил рукой половину кровати Барбары. Теплое, нагретое ее телом место теперь пустовало и огорченный Уинстер поднялся с постели. Он мельком посмотрел на себя, проходя мимо широкого шкафа-купе с зеркальными дверцами и, поморщившись, спустился вниз. Помятый и заспанный с взлохмаченными волосами мужчина услышал стук посуды на кухне и уловил томящий аппетитный запах завтрака.

-Я уже отвык просыпаться так поздно. – Сказал он вместо приветствия, остановившись в дверях кухни и наблюдая, как уже приведшая себя в порядок Барбара, стояла босиком на кафельном полу у плиты, поджаривая яичницу с помидорами.

-Прости, я разбудила тебя? – Оправдывалась она.

-Нет, это замечательно, потому что обычно мой завтрак состоит из черного кофе и твоей улыбки. – Сказал мужчина, садясь за стол. – Ты же знаешь, я никогда ничего не успеваю. Поверить не могу, что теперь могу не торопиться.

Барбара посмотрела на него, и Оливер уже ожидал очередного холодного взгляда, но ошибся. На этот раз женщина подарила ему мягкий и доверчивый взор, полный теплоты и благодарности, словно, это не она, а он готовил им завтрак.

-Приятного аппетита. – Тихо пожелала она, поставив тарелки с едой, кувшин с апельсиновым соком и разлив кофе по чашкам.

-Тебе тоже. – Ответил Нолл, смакуя кусочек яичницы. – Очень вкусно.

На самом деле он довольствовался не только едой, а возможно и не столько ей, сколько умиротворенным, расслабленным видом жены: ежик, наконец, превратился в ласковую кошечку.

Они ели почти в полной тишине, только изредка бросая друг на друга многозначительные взгляды. Когда их завтрак был почти закончен, к дому подъехал высокий грузовик и звучно посигналил.

-Это, наверное, наш автомобиль. – Пояснил Нолл, выходя во двор.

-Автомобиль? – Переспросила на ходу Барб, следуя за мужчиной.

-Ну да, не может же успешный адвокат ездить на такси. – Ответил тот.

Молодая пара вышла из ворот виллы и глаза у женщины на лоб полезли от увиденной картины. Перед домом стоял великолепный родстер[2] черного цвета, с немного приплюснутым обтекаемым капотом, переходящим в продольные длинные фары. Его глянцевый блеск отливал на солнце яркими бликами. Сзади автомобиль выглядел еще круче: без простецких фонарей, типичного бампера кузов смотрелся очень гармонично. Светлый кожаный салон отлично сочетался с темным дизайном самого автомобиля, придавая ему еще больше роскоши.

-Оливер, это что… - Ошеломленная Барбара стояла, не зная за что ухватиться чтобы не упасть.

-Да, детка. Это Aston Martin DB AR1. И он наш. – Удовлетворенно произнес мужчина, выглядевший так, словно на него упал мешок с выигрышным билетом в лотерею.

-О, мистер Бетроуд! – Из соседнего дома на бежевом Ferrari выкатил Олаф Гилмор, с любопытством разглядывающий автомобиль соседа и, судя по довольному выражению лица, одобрил его выбор. – Прелестная машина. – Сказал он, даже остановившись на несколько минут, чтобы получше рассмотреть собственность мистера Бетроуда.

-Спасибо Олаф. Долго ждал, когда же она, наконец, прибудет. Красивее этой машины только моя жена. – Проговорил Нолл, тут же быстро поцеловав жену в щеку.

Та все еще пораженная, даже не обратила на это внимания.

-Думаю, теперь вам будет вдвойне приятно прокатиться по местности. – Отметил Олаф. – На таком-то «коне» и с таким прелестным штурманом. – Улыбнулся он девушке.

-Она даст фору любому гонщику, уж поверьте. – Ответил Уинстер, за что получил тычок под ребра от девушки.

-Какая мощность у этой прелестницы? – Осведомился Гилмор, указывая на Aston Martin.

-435 «лошадей», 6-ступенчатая трансмиссия, разгон до ста километров меньше, чем за пять секунд, двенадцатицилиндровый двигатель объемом в 6 литров. Не машина, а зверь. – Ответил Бетроуд.

-Потрясающе. – Восхитился Олаф. – Кстати, моя жена и я хотели бы пригласить вас сегодня на ужин. Познакомиться поближе, так сказать. – Предложил он.

-О, с удовольствием. – Быстро согласилась Барбара.

-Отлично, тогда увидимся в семь. – Кинул мужчина и умчался.

Оливеру не терпелось опробовать автомобиль в действии, но предупредительный взгляд его жены дал понять, что это сможет подождать.

-Ты как будто осуждаешь меня за этот выбор? Чем тебе не угодил этот красавчик? – Поинтересовался он, когда они зашли в дом.

-Ничем, просто… Сколько он стоит, Нолл? – Как-то угрожающе спросила женщина.

-Тысяч триста. Около того. – Ответил он.

-Триста тысяч. Потрясающе. – Женщина закатила глаза и стала подниматься по лестнице. – Я все понимаю: каждый мужчина в своей жизни должен похвастаться тремя вещами – автомобилем, любовницей и размером «агрегата», но это… Это уже чересчур. Учти, если ты разобьешь его, я не стану помогать тебе расплачиваться за ремонт. – Предупредила она.

-Я хороший водитель! – Обиженно воскликнул Уинстер.

-Скажи это той кошке, которую ты чуть не сбил на прошлой неделе. – Бросила она через плечо, уже скрывшись на втором этаже.

Уинстер не обратил внимания на ее бурчания, поглощенный трепетным желанием прокатиться на своем вороном коне.

***

Любовь как незнакомая река. Ты стоишь и смотришь в нее, стоишь на ее берегу и вода уже щекочет тебя пятки, а ты все стоишь и смотришь -  не знаешь, глубокая она или нет, боишься ступить в нее, потому что не знаешь, сколько шагов можно будет сделать, прежде чем она поглотит тебя, пока не захватит тебя полностью, пока не утонешь. Но только ты так и не узнаешь никогда, пока не сделаешь шаг вперед.

Я приехал сегодня на работу к шести утра, что даже для трудоголиков Бюро было не самым обычным явлением. Но какой смысл находиться в постели, если ты все равно не можешь уснуть. После вчерашнего поцелуя я сбежал из квартиры Кет быстрее марафонца, лишь бы не натворить дел. Я не могу быть уверенным, но, кажется, она не была в обиде на меня и даже разрешила обнять себя после поцелуя. Она вполне дружелюбно попрощалась, но я все равно боялся сегодняшнего утра. Понимаете, это было похоже на первый день в новой школе. Ты не знаешь, как тебя примут одноклассники, как отнесутся к тебе учителя, будут ли тебя задирать на переменах, и ты станешь «козлом отпущения» для сверстников, которые будут срывать на тебе свой подростковый гнев, или станешь любимчиком, душой компании, первым парнем в школе.

В общем, в страхе я провел чуть менее двух часов, прежде чем услышал ее размеренные шаги в коридоре. Она опять стучала своими тонкими каблучками по плиточному полу Бюро и я мог бы из тысячи звуков угадать эту полифонию: сначала ровный шаг, потом остановка, легкий вздох, скрип двери и…

-Привет, Марлини!

Чарующий звук низкого голоса.

-Привет. – Выговорил я, словно первый раз заговорил вообще.

Она мимолетно улыбнулась мне и тут же отвернулась, будто смущалась. Черт, я заставил ее смущаться. Это не гнев, не раздражение, не злость, не обида, а мягкое, приятное, щекочущее смущение. Я возбуждался только от одного вида ее чуть порозовевших щек. Никогда не думал, что смуглые люди могут так краснеть, но Кет подарила мне несколько минут счастья за последние дни.

-Как спала? – Черт! Зачем я спросил?! Она мгновенно повернулась ко мне, выкатив свои лазурные глаза, и тут же отвела их, поймав взглядом прораставший цветок, который посадила в глиняный горшок несколько месяцев назад. Этот горшок, когда-то принадлежал ей, но она забыла его, когда съезжала со съемной квартиры после окончания Академии. Я искал ее тогда, но нашел лишь этот горшок. Я держал его в офисе, потому что держать его дома было слишком болезненно. Понимаете, на работе я мог отвлечься от дурных воспоминаний, а дома они, обыкновенно накатывали лавиной. Этот проклятый горшок был красной тряпкой, и я много раз порывался разбить его в припадке гнева на самого себя и на свою память, но никак не решался.