Нареченные

Барбара и Оливер вернулись домой уже далеко за полночь, после утомительных, но познавательных разговоров с соседями.

-«Эти долбаные агенты всегда такие заносчивые». – Передразнила его Барбара, снимая летнее нежно-голубое пальто, делающее цвет ее глаз еще более сияющим.

Уинстер, помогая женщине раздеться, улыбнулся, оставив свои комментарии при себе.

-Не думала, что ты так думаешь о своих коллегах. – Проговорила женщина, усевшись на отделанный мягкой кожей пуфик в прихожей и снимая туфли.

-Не обо всех.- Покачал головой Уинстер, проходя в гостиную.

-Еще бы! – Закатила глаза Барб, идя вслед за ним.

Мужчина достал из бара бутылку виски и налил себе и спутнице немного, бросив по два кусочка льда.

-Спасибо. – Поблагодарила она, взяв стакан. – Что ты скажешь обо всем этом? – Поинтересовалась она, намекая на информацию, полученную от Гилморов.

Нолл сел рядом с ней на краешек дивана и, смотря в панорамное окно на внезапно почерневшее небо, подернул плечами.

-Не знаю. Ты права – они многое преувеличивают, но это вполне объяснимо – обыватели, только-только столкнувшиеся с преступлением, склонны к подобной политике. Они не могут воспринять все объективно. Даже опытному агенту или полицейскому это дается с большим трудом, а уж сторонним от криминала людям и подавно.

 Девушка кивнула, согласившись с напарником.

-Я хочу завтра сходить в тот спортзал, который посещает миссис Макферсон. Постараюсь поговорить с ней, возможно, горничная рассказала что-то хозяйке. – Сообщила она.

-Хорошо. – Покивал мужчина. – А я тогда съезжу в город и запрошу результаты экспертизы по осмотру дома последних жертв. Питер сказал, что там были обнаружены какие-то следы.

-Вот и славно. А теперь пойдем спать. – Предложила женщина.

Недопив виски, она поставила стакан на высокую круглую тумбочку, то же самое сделал и Оливер, и они вместе поднялись в свою спальню.

***

Когда ночь жадно поглотила поселок, накрыв его своим мрачным покрывалом, Вуди подплыл на старенькой лодке, когда-то выкрашенной в ярко-синий цвет, но теперь уже сверкавшей своими проржавевшими обтертыми пятнами.

Он приставил лодку к частному причалу виллы семьи Джерман и, привязав суденышко, осторожно вышел. Негромкий плеск воды не мог разбудить уже крепко спавшую пару и Вуди безбоязненно подошел к калитке, ведущей на задний двор виллы. Она открылась легко, даже будучи незапертой, и парень проскользнул в темноту коттеджа, укрытого густыми тенями деревьев растущих на территории.

Без труда открыв заднюю дверь, мужчина вошел в просторную гостиную и в ее тьме не заметил огромный черный рояль, стоящий прямо по центру комнаты. Споткнувшись об стульчик, приставленный к нему, Вуди быстро приложил кулак ко рту, подавляя вопль. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы привести себя в норму и он, уже более осторожно, прошел дальше по дому. Прекрасно зная расположение комнат, он поднялся на третий этаж, попутно отставляя вазы и скульптуры, стоящие на пути, которые могли бы помешать ему при уходе.

От узкого коридора третьего этажа вело несколько дверей: одна в ванную, вторая в кабинет и третья в спальню. Последняя и стала целью преступника. Мужчина приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Молодая, ничего не подозревающая пара тихо спала в своей кровати, в то время как Вуди мягкими шагами подошел к ним и, достав из одного кармана широкий шприц, а из другого – платок, пропитанный каким-то сладковато-тошнотворным запахом, склонился сначала над мужчиной. Он присел на корточки рядом с ним и сделал укол в предплечье руки, которой муж обнимал свою молодую жену. Мужчина дернулся, на секунду открыл глаза, но, не успев ничего сообразить, моментально отключился. Женщина, почувствовав неладное зашевелилась, отодвинулась и повернулась на спину. Но последнее, что она видела – это клетчатый кусок ткани и огромную ладонь, прижавшую эту ткань к ее рту. Сначала приторный запах, а потом резкая боль в носу, слезящиеся глаза и провал в темноту, еще более мрачную, чем ночь Майами.

***

Барбаре пришлось завтракать в одиночестве – Оливер уехал рано утром, оставив записку, что постарается вернуться до обеда и позвонит в случае чего. Женщина сварила себе кофе, положила на тарелку немного творога, смешав его с кусочками персиков и абрикосов и села на террасе, наслаждаясь теплым утром и прохладным океанским ветерком.

Некоторые растения в их саду распустили свои цветы и превратились в красно-сине-оранжевую реку, благоухающую терпкими, даже дерзкими ароматами.

Она думала о муже и о тех испытаниях, которые выпали на них. Она должна была стать для него женой и не только для него, но и для окружающих. А это значит, что нужно было показать слишком много сокровенного, что женщина всегда пыталась сберечь внутри себя. Она понимала, что Оливера смущало ее скрытное поведение и он, очевидно, списывал это на неудобство, которое Барбара ощущала в незнакомой обстановке. Она была замкнутым человеком с узким кругом близких людей, а теперь ей приходилось выставлять себя напоказ. Но все было не так: она, наоборот, именно с ним чувствовала себя уверенной в себе, именно с ним она чувствовала себя свободной и счастливой. Но ей совершенно не хотелось играть теми теплыми чувствами, которые грелись в ее душе. Ее первоначальная замкнутость и неприступность объяснялась нежеланием выставлять напоказ свои переживания, делать их объектом для игр. Она просто абстрагировалась от наблюдателей, представив, что они не на виду у всего поселка, у агентов, приставленных Теренсом и, возможно, у преступника, а там – в своем маленьком мирке в Вашингтоне, где никто и никогда не увидит то, что происходит на самом деле.

После завтрака Барбара еще раз вернулась к личным делам жертв похищений, попытавшись найти еще что-то, связующее их, но наткнувшись на тупик и успокоив себя тем, что отсутствие результата уже какой-то результат решила пойти в фитнес-клуб, в надежде встретить там миссис Макферсон.

Здание спортивного клуба представляло собой пятиэтажное строение круглой формы, остекленное от крыши до земли, отражающее от своих синих окон белые блики яркого солнца.

Войдя через автоматически открывающиеся двери, она оказалась в широком светлом помещении. Справа от входа расположилась высокая кипельно-белая стойка администратора, за которой сидела девушка чуть моложе Барб, со скучающим видом, читающая журнал о моде и красоте.

Уинстер подошла к ней и мило улыбнулась, сняв свои солнечные очки.

-Чем могу Вам помочь? – Вежливо поинтересовалась девушка-администратор, отложив свой журнал.

-Я Барбара Бетроуд. Мы с мужем недавно приехали в ваш поселок, и я хотела бы получить абонемент в ваш клуб. – Пояснила агент, чуть было, по привычке, не представившись своим настоящим именем.

-Хорошо, миссис Бетроуд. В нашей базе данных есть сведения обо всех жителях «Парадиза», в том числе и о только что поселившихся. Я должна буду проверить эти сведения, а вы пока заполните анкету.

Девушка протянула Барбаре разлинованный листок бумаги со стандартным списком вопросов и указала на округлый белый кожаный диван, стоящий напротив.

Женщина кивнула и прошла туда, где могла бы спокойно заполнить анкету.

Пока она отвечала на вопросы типа «Занимались ли Вы спортом ранее, и каким именно?», «Какую фитнес-программу предпочли бы выбрать?», «Есть ли у Вас проблемы со здоровьем?», «С какой периодичностью хотели бы заниматься спортом?», «Какова цель Ваших занятий?» и так далее, агент искоса осмотрела помещение.

Возле дивана, на котором она сидела, по обоим его углам стояли две высокие декоративные пальмы в бамбуковых горшках, а напротив дивана длинный узкий столик, заваленный разнообразными журналами о спорте, фитнесе и здоровом образе жизни. На молочно-белых стенах заведения висели плакаты с изображением мужчин-культуристов и прекрасных девушек в бикини, щеголявших своими бронзовыми стройными телами.