Страница 152 из 317
В 1852–1853 гг. в результате откровенно спровоцированной Великобританией Второй англо-бирманской войны в британскую колонию была превращена провинция Пегу — приморская часть собственно Бирмы с ее портовыми городами, главным из которых был Рангун. В 1862 г. все захваченные бирманские области были объединены в провинцию Британская Бирма, включенную в состав английских колоний в Индии.
Еще одна колония на Индокитайском полуострове возникла в его восточной части — во Вьетнаме. Соперничая и сотрудничая с Великобританией в Китае, Франция после окончания «опиумных» войн развернула экспансию во Вьетнаме, считая, что здесь удобно будет создать плацдарм для организации кратчайшего торгового пути в юго-западные районы Китая. Война против Вьетнама закончилась образованием на юге страны в 1862 г. колонии Кохинхина, ставшей опорной базой французского колониализма в ЮВА.
В 1863 г. французская администрация Кохинхины заставила короля Камбоджи Нородома подписать договор о протекторате. Попытки Нородома использовать против Франции Сиам, который претендовал на роль сюзерена Камбоджи, оказались безрезультатными. В 1867 г. Сиам отказался от своих «прав», получив взамен от французов камбоджийские провинции Баттамбанг и Сиемреап (Ангкор).
Особенностью «новых» колониальных районов (Стрейтс-Сеттльментс, Британская Бирма, Кохинхина) была ведущая роль портовых городов (Сингапур, Джорджтаун, Рангун, Сайгон), которые стали (наряду со «старыми» центрами — Батавия-Джакарта, Сурабая, Манила) главными центрами европейской торговли в ЮВА. Показательно, что экономические связи этих центров с непосредственно окружавшей их территорией имели второстепенную значимость. Они развивались как космополитические торговые эмпориумы, центры реэкспортной торговли: до последней четверти XIX в. продукция Малайи в торговле Сингапура, или Бирмы в торговле Рангуна, занимали незначительное место.
Крупные государства ЮВА испытали в этот период значительно более заметное, чем ранее, влияние экспансии западных держав. Но несмотря на то, что два из этих государств (Бирма и Вьетнам) лишились части (Бирма — значительной) своей территории, а третье (Сиам) было вынуждено заключить в 1855 г. с Великобританией, а затем и с другими европейскими державами и США неравноправные договоры, структура этих стран оставалась в принципе прежней. Усилившиеся контакты с капиталистическими странами требовали от них выработки форм сосуществования с этими государствами. Это нашло отражение в реформах или попытках реформ, которые призваны были модернизировать их общественную и политическую структуру. До 50-х годов XIX в. эти страны не предпринимали решительных реформаторских действий, скорее они осмысливали происходившее. Приспособление к новым условиям совершалось на базе сохранения традиционных форм общественного и политического устройства, которые до 50-х годов XIX в. еще не претерпели каких-либо существенных изменений.
Конфуцианский Вьетнам еще менее, чем буддийские Сиам и Бирма, был склонен реагировать на перемены, связанные с усилившейся колониальной экспансией. В 1804 г. подавивший восстание тайшонов и объединивший Север и Юг страны основатель династии Нгуенов получил инвеституру от китайского императора, а в 1806 г. принял императорский титул и стал называться Нгуен Тхе То с девизом правления Зялаунг (1802–1820). При его преемнике Нгуен Тхань То (1820–1840) в жизни Вьетнама возросли традиционалистские тенденции и усилилась борьба с христианской религией и деятельностью французских миссионеров, обративших в католичество (начиная с XVII в.) значительное население на Юге страны. В правящем слое империи Нгуенов с самого начала боролись две фракции — «реалисты» и «традиционалисты». Первые считали необходимым учесть изменения, в частности, дать больший простор частновладельческим отношениям в ремесле, торговле и предпринимательстве, вторые же отстаивали возвращение к нормам XV в.: опора на деревенскую общину и служилые элементы, решающая роль государства в экономике. Преследование христиан (как и казни французских миссионеров) стало предлогом для вмешательства Франции. В правление императора Зык Тонга (1847–1883) преследования миссионеров вкупе с отказом принять предложение Франции об установлении дипломатических и торговых отношений (послание французского правительства демонстративно было брошено на морском берегу нераспечатанным) дали повод к началу агрессии Франции (1858), закончившейся аннексией трех провинций Южного Вьетнама, ставших в 1862 г. колонией Кохинхина.
Поиски методов эксплуатации колоний в тот период были актуальны для старых колониальных районов — Явы и Филиппин.
Для Явы период от ликвидации в 1799 г. Нидерландской Ост-Индской компании до подавления в 1830 г. народного восстания Дипонегоро был временем постоянных колебаний между «системой торговли» (прежней, времен Компании) и «системой налогообложения» — либеральными реформами при английской власти на острове (1811–1816). В конечном счете Нидерланды перешли от рыночных методов к государственно-крепостнической эксплуатации. В 1830 г. была введена «система культур». Она состояла в том, что часть земель общин отводилась под экспортные культуры (сахар, индиго, кофе, чай, табак, перец и т. д.); местное население обрабатывало эти земли под контролем деревенских старост и знати и сдавало продукцию голландским властям по твердым и низким ценам. Результатом действия этой системы был гигантский рост эксплуатации Явы, увеличение доходов метрополии, обнищание и массовое голодание населения, вынужденного сокращать посевы под продовольственными культурами.
Как и другие страны региона, Филиппины с начала XIX в. стали испытывать воздействие системы промышленного капитализма. В начале XIX в. в Маниле были учреждены консульства и торговые дома ряда европейских стран. В 1834 г. для свободной торговли был открыт Манильский порт, в 50-60-е годы — все основные порты колонии. К 70-м годам филиппинский рынок был окончательно подчинен интересам иностранного (в первую очередь английского) торгового капитала. Велика была роль и китайцев в посреднической, внешней и внутренней торговле. В шутку Филиппины тогда стали называть «англо-китайской колонией под испанским флагом». Сложилась структура филиппинской внешней торговли: Филиппины стали вывозить на рынки Европы и США местную сельскохозяйственную продукцию — сахар, абаку (манильскую пеньку), табак, индиго, кофе — и ввозить фабричные ткани и промышленные изделия.
Среди наиболее важных социальных изменений следует отметить консолидацию сил местных землевладельцев, ускоренную ростом товаризации земледелия. Класс местных земельных собственников рос в основном из среды касиков — бюрократической верхушки на местах, созданной испанскими властями в качестве социальной и политической опоры колониального режима. В XIX в. на Филиппинах формировалась местная буржуазия, в массе своей метисы — потомки от китайско-филиппинских браков.
Страны ЮВА, их слои и группы населения реагировали на ломку традиционных отношений в основном так же, как и другие страны Востока, а именно: массовые восстания под религиозными лозунгами; духовные искания элиты, модернизационные реформы.
Крупнейшим антиколониальным движением традиционного типа в ЮВА в тот период было народное восстание 1825–1830 гг. на Яве, или Яванская война. Возглавил движение пангеран (принц) Дипонегоро. Знаменем движения стал ислам. Народ связывал борьбу против колониального гнета с установлением социальной справедливости. Восстание потребовало от метрополии огромного напряжения для его подавления. Причины поражения восставших были многообразны: неравенство сил и военное превосходство колонизаторов, отсутствие единства в руководстве, противоречия между светской и духовной элитами. В марте 1830 г. во время переговоров Дипонегоро был вероломно схвачен и закончил свои дни в ссылке на Сулавеси (Целебесе) в 1855 г.
Другим мощным движением на Архипелаге была борьба населения Западной Суматры под ваххабитскими лозунгами очищения ислама и торжества шариата над адатом (1821–1837).