Страница 39 из 63
— Ах да, — сказал Поплавский, поморщившись. — Конечно. — И повернулся к сопровождающему: — Захар, зайди в лабораторию, возьми ее вещи. — Второй скрылся, а он вновь обратился к Кэт: — Прошу вас, идемте.
— Но сумка… Я подожду, пока ее принесут… — попыталась возразить она. Больше всего ей хотелось остаться в этой каюте — не потому, что ей здесь понравилось, а просто чтобы вернуться этим же кораблем на Землю.
— Не волнуйтесь, все ваши вещи в целости и сохранности, вскоре вам их вернут. А пока пройдемте.
Кэт поняла, что сопротивление бесполезно, и вышла в коридор. Здесь обнаружилась еще одна смутно знакомая физиономия — этот бледный, подтянутый, широкоплечий дядя тоже был из тех, что брали ее под локотки в космопорту. «Чем-то они все похожи друг на друга, хотя имеют разные лица и явно не одного возраста. Выправкой, что ли?.. Да нет, очевидно, принадлежностью к какому-то определенному кругу. Или скорее к организации» — такие мысли бродили в голове у Кэт, пока вся компания не вышла в небольшое помещение, где уже находился главный по фамилии, если память Кэт не изменяла, Дохнов.
До Кэт вдруг дошло, что раз они уже «приехали», то должны будут сейчас выйти на планету Хасс — первую в ее жизни чужую планету, посадку на которую она просто-напросто проспала. Понятно теперь, отчего сон был таким тяжелым, — наверное, сказывались перегрузки.
— Где Мальцев? — спросил Дохнов, окинув компанию быстрым взглядом.
— Пошел за ее вещами, сейчас будет.
— Ну что ж, — он остановил глаза на Кэт, словно обращался именно к ней: — Будем считать, что свита в сборе. Можно осуществлять торжественный выход. — Потом он нажал кнопку коммуникатора и сказал в него: — Капитан, мы выходим, разблокируйте двери.
Вскоре открылась первая дверь, выпустив их в шлюз-переходник, и почти сразу вслед за тем отошла основная — наружная. С механическим жужжанием от порога стал выдвигаться временный трап.
Кэт ощутила легкое головокружение. Ее поддержали и помогли спуститься вниз по трапу, в какой-то момент даже едва не подхватили на руки — голова ее шла кругом не только от смены давления, но и от необычности первых ощущений, даруемых этим миром: он был весь налит желто-оранжевым тягучим светом, словно напрочь лишенный каких-либо других красок. Тяжелый воздух, пахнущий отработанным топливом и разогретым железом, плыл, слоился и словно бы терся о тело, обтекая его почти как вода. Площадь, куда приземлился корабль, была довольно обширной и огорожена бетонным забором, обнесенным по верху колючей проволокой. И в этой колючке запутался нижним краем неимоверно огромный, налитый густо-багровой кровью глаз чужого солнца.
«Закат…» — с замиранием сердца подумала
Кэт, даже не сразу обратив внимание на здание, к которому ее ведут. Хотя сооружение того стоило: построенное, видимо, из белого мрамора, оно напоминало грандиозную шапку взбитых сливок. В здешнем освещении оно казалось легким и эфемерным, словно опустившееся на землю облако. Как небесный дворец, куда ее доставили, чтобы быть представленной на каком-то фантастическом балу, даже не считаясь с тем, что одета она подорожному просто.
Разумеется, это было далеко не так. Тем не менее Кэт вновь вспомнила о своей сумке, где лежало ее «бальное» платье, и обернулась на оставленный позади корабль — темный крылатый треугольник, стоящий на опорах-шасси. По трапу спускались еще люди и направлялись вслед за ними, среди них Кэт узнала двоих эскулапов, остальные были, скорее всего, командой корабля. Ее удивило отсутствие других пленных — пока неясно было, хорошо это или плохо, но, судя по ее внутренним ощущениям, скорее плохо. Хотя никому больше Кэт не желала подобного приключения, все же предпочла бы иметь здесь товарищей по несчастью.
Тем временем парадные двери дворца отворились, и оттуда навстречу прибывшим вышли трое встречающих: двое молодых людей и один старик, седой и сутуловатый, тем не менее довольно подвижный.
— Ждем, ждем, Сергей Владимирович, — радушно начал он, первым подходя к Дохнову и обмениваясь с ним рукопожатием. — Что-то нечасто вы к нам в последнее время.
— Были другие дела, Петр Максимыч, — ответил Дохнов, пожимая руку ему, а затем и двум остальным.
— Да знаю, что без дела вы не наезжаете. Любопытно, с чем к нам на этот раз?
— С гостьей. Но об этом давайте не здесь. Старик бросил цепкий взгляд на Кэт — двое его спутников с самого начала только на нее и пялились. Тут как раз подошел Мальцев с ее сумкой, и Кэт посетило странное, тем более неуместное в сложившихся обстоятельствах ощущение собственной здесь значимости — словно она по меньшей мере герцогиня, приехавшая сюда не иначе как погостить, в окружении четверых телохранителей, не считая прочей обслуги, поспевающей там, позади. Старик в полном соответствии с ролью гостеприимного хозяина взмахнул рукой:
— Прошу!
И они прошли в здание, внутренняя планировка которого не только не сгладила в Кэт это бредовое ощущение, но, напротив, усилила его: мрамор вздымался кругом этакой кремовой фантазией, образующей своды, колонны и лестницы, мягкий свет создавал иллюзию невесомости окружающей громады, словно она не стояла прочно на земле, а плыла где-то высоко в небесах.
— Ну-с, Сергей Владимирович, пообедать, помыться, отдохнуть с дороги или?.. — спросил старик.
— Или, — ответил Дохнов. — Давайте сразу к делу, Петр Максимович.
— Очень хорошо! — оживился старый хрыч. — Тогда пройдемте ко мне. — Дохнов кивнул и обернулся к своим людям: — Ведите ее пока на второй ярус, в гостевой номер, и находитесь при ней до дальнейших распоряжений. Вацлав, ты идешь со мной.
Они разделились: двое повели Кэт налево вверх по лестнице, остальные пошли вслед за хозяином. Поплутав немного среди мраморного великолепия, эта компания достигла аккуратного зальчика, оборудованного под кабинет-лабораторию.
Здесь они расположились за столом: Дохнов с Поплавским по одну его сторону, а старик со своими двумя спутниками напротив. Эти двое были представителями Америки и Европейского западного союза, также работающие в миссии. Устраивало это Дохнова или нет, но они имели право на овладение информацией и могли считаться равноправными участниками диалога, в полном соответствии с секретным договором о совместном ведении любых работ или разработок по контакту с иной цивилизацией. Утаить здесь что-либо все равно было невозможно: повсюду в миссии помимо официальных наблюдающих камер затаились «жучки», и закулисные прожекты любой из держав были чреваты серьезными международными скандалами.
Сергей Владимирович Дохнов, полковник внешней разведки, давно уже смирился с таким положением вещей, поэтому он подробно изложил информацию, наблюдая только, как хмурится наш старейший специалист по инопланетникам и как вытягиваются лица у его иностранных коллег. Им он дополнительно объяснил, что их вышестоящие инстанции пока не в курсе проблемы, поскольку события протекали слишком стремительно, притом что сами сведения о беглой принцессе до сего момента не получили подтверждения. А девушка оказалась самой обычной.
— Нестыковка у нее пока только в одном: она выдает себя за другую, реально существующую девушку, проживающую в Москве. С ее слов мы запросили с Земли данные, и вот… — Дохнов достал из кармана распечатку: — Полюбуйтесь, Петр Максимович.
Старик взял листок и проглядел внимательно.
— Но, позвольте, здесь какая-то толстушка! — сказал он, передавая бумагу коллегам. — Та, что мы сейчас видели, совершенно другая!
— Это данные с базы паспортного учета. И в них все совпадает, кроме фотографии. Но из этого, как вы понимаете, еще не следует, что наша мадемуазель — дочь императора хассов.
— Я понимаю, чего вы хотите, — произнес старик.
— В первую очередь нам нужно подтверждение из первоисточника, то есть от самих хассов.
— Это будет непросто. Вы знаете, что они не дают о себе никакой информации, хотя от нас готовы принимать любую.
— Значит, придется спрашивать напрямую — да или нет. Молчание будет равносильно отказу. И не забудьте, что на выяснения всех вопросов у нас имеется не более часа.