Страница 19 из 63
В самом начале вечера, пока Татьяна изучала меню, Ян незаметно прилепил к стеклу присоску с приборчиком — миниатюрным резонатором. Сделал он это отнюдь не с целью напугать Азиата, поскольку такого поворота событий тогда еще не предвидел, а просто на всякий случай — предчувствие его вопило во весь голос о надвигающейся беде, и он обеспечил себе дополнительный, кратчайший путь к бегству — через разбитую витрину. Если бы все обошлось без происшествий, он так же незаметно снял бы прибор. Но… не обошлось, и при нажатии кнопки на часовом браслете прибор издал импульс, обрушивший два стекла — внутреннее, к которому он был прикреплен, и внешнее, выходящее на улицу.
Между тем снаружи начали останавливаться зеваки: открыв рты, люди глазели через пустой проем на странных граждан, продолжающих трапезничать на сквознячке. А в это время по залу, не обращая внимания на залившую его огромную лужу, к столу уже шагали от входа два человека в штатском. Азиат жестом велел им остановиться, и они замерли на полпути в заметном напряжении, сунув руки в карманы плащей. И ежу было ясно, что у них там спрятано в карманах. «Опера, наверное», — подумал Ян. Хоть он и обеспечил блефом себе относительную неприкосновенность, все же порадовался, что ему не придется идти к выходу мимо этих двоих.
Путь к бегству был теперь куда проще, однако Ян не торопился им воспользоваться. Стараясь сохранять невозмутимый вид, как и подобает человеку, во всех отношениях неуязвимому, он обратился к Азиату:
— Звони тому, кто у тебя там, на улице, вели, чтобы нас пропустили. Ну, живо! Или ты ждешь, чтобы тебя нашпиговали пулями? — Возможно, Ян был излишне патетичен — просто излюбленный киношными боевиками штамп сам прыгнул на язык.
Азиат достал трубку мобильного.
— Жора, сейчас выйдут двое — наш объект и его девица, — сказал он в нее ровным голосом, изо всех сил стараясь «сохранять лицо», что, как Ян знал по собственному опыту, очень непросто дается, когда ощущаешь себя мишенью. — Не надо их трогать. Ты слышал, что я сказал? — Тут спокойствие Азиата покинуло, и он заорал в трубку: — Идиот! Я здесь под прицелом! Делай, что тебе говорят! — Затем, сверля Яна мрачным взглядом, уронил: — Иди.
По одному этому взгляду Ян понял, насколько заоблачно возрос теперь счет к нему у Азиата. Снайперы, если они и в самом деле за ним наблюдали, могли сейчас только тихо посмеиваться — если так пойдет и дальше, то ко второму приходу их вербовщика Яну действительно не останется ничего другого, как подписаться под их любезным предложением. Впрочем, они же не делают предложений. У них иные методы — манипулировать обстоятельствами, превращая жизнь человека в сущий ад, с целью загнать его в угол и в конце концов добиться, чтобы организация расчетливых маньяков, повернутых на меткости, стала для него единственным спасительным прибежищем. Ян скрипнул зубами: «Ну, это мы еще поглядим…»
— Мы уходим, — сказал он, — а вы будете сидеть здесь не двигаясь и медленно считать до ста. — Фраза эта была тоже из какого-то дешевого криминального чтива, однако сейчас она была как нельзя более кстати: создатели боевиков не зря ели свой хлеб, штампуя массу заготовок, всплывающих в пиковой ситуации безо всякого приложения мысленных усилий. Ян поднялся, взяв за руку мертвенно-бледную Татьяну, добавил на случай, если его не поняли: — Я повторяю — считать медленно!
Он прошел через разбитую витрину, ступил на улицу и поддержал Татьяну, выходящую, оскальзываясь, на асфальт, усыпанный осколками. Некоторые из них, казалось, периодически оживали — это бились и подпрыгивали, сверкая в вечерних огнях, несчастные, ни в чем не повинные рыбешки.
Зеваки, собравшиеся уже в приличном количестве, опасливо топтались на некотором расстоянии, не подходя ближе (не ровен час там еще стрелять начнут), но и не разбегаясь — видимо, любопытство пересиливало страх. Но вообще-то было странно тихо. У дверей в «Русалку» стояли «Скорая» и милиция.
Ян быстро двинулся вдоль дома, почти таща за собой Татьяну. Он ожидал окрика «Стоять!», а может, и внезапного нападения, однако их никто не трогал. Снайперы оказали ему неоценимую услугу, хотя и косвенно — на сей раз они не собирались распугивать народ, брея кому-то на ходу усы или, скажем, брови, а также выбивая у некоторых особо опасных револьверы из рук. Однако о непричастности снайперов к сегодняшнему шоу на Цветном знали они и сам Ян, но не Азиат с компанией.
Еще пара шагов, и Ян с Татьяной нырнули за угол в узкий переулок — быстрее, еще быстрее, бегом! Здешние подворотни Ян знал неплохо — неподалеку на Каретном у него жил знакомый, к которому, говоря по чести, ему в последнюю очередь хотелось бы обращаться за помощью, но… Если район будет оцеплен — а это дело нескольких минут, здесь же еще Петровка поблизости, — то ему уже не уйти, менты не столь легковерны, баснями о метких стрелках, рассыпанных по округе, их уже не накормишь. Неплохо было бы поймать машину, но в переулках такая ловля могла затянуться до судного дня. Оставалось еще метро, куда тоже соваться не стоило — тамошний пост должны предупредить и усилить в первую очередь. Пожалуй, у Татьяны был шанс проскочить — мало ли девушек едет вечером после работы домой. Приметы-то не конкретные, фотографий никто не делал.
До сих пор состояние «боевой подруги» напоминало шоковое: за все время разговора в кафе она не произнесла ни слова, даже не взвизгнула, когда разбился аквариум, теперь беспрекословно следовала за Яном. Но бег по вечерним улицам, кажется, начал приводить ее в чувство.
— Объясни мне наконец, что происходит? — Татьяна задыхалась, пытаясь вырвать у него свою руку. — Во что ты меня втянул?..
К сожалению, он не мог рассчитывать на то, что она полностью онемела, и был готов услышать от нее что-то подобное. Собственно, каких еще вопросов можно было ожидать от девушки, наверняка теперь считающей, что связалась с каким-то мафиози, а может, и со шпионом — вообще черт знает с кем. Разубеждать ее не было времени, но какое-то объяснение все же дать требовалось.
— Извини, Таня, — произнес Ян, останавливаясь. — Не знал, что так получится. Тебе сейчас лучше идти домой. — Он торопливо полез в карман, достал несколько купюр, сунул ей в руки. — Вот, держи деньги, поймаешь тачку. И заколи волосы на всякий случай, чтобы тебя не узнали.
Татьяна машинально взяла деньги, пребывая как бы в сомнении, чмокнуть Яна напоследок в щеку с пожеланием удачи или закатить пощечину. Она в самом деле не знала, как ей в данном случае лучше поступить, впрочем, это уже и не имело значения. В душе разливалось горькое ощущение бессилия: вот уже месяц, как она была приставлена наблюдать за Яном Никольским, и теперь ей приходилось признать, что с задачей влюбить его в себя она так и не справилась. Она утешала свое женское самолюбие, виня во всем руководящий ее действиями сторонний расчет, исключающий для нее даже те толики откровенности, что бывают между близкими людьми в постели. Она не имела права ни в чем-то Яну помочь, ни открыть хотя бы часть истины, да даже слова лишнего сказать, если на то не было дано сверху четких инструкций. Все бы ничего, да беда в том, что она, похоже, сама как-то незаметно для себя в него влюбилась. В то, что и это могло быть кем-то заранее рассчитано, она попросту не хотела верить. И вот сейчас, может быть в последний раз, она еще имела возможность позволить себе немного искренности. И пускай это станет известно — ее загадочному руководству всегда все становится известно. Ну и на здоровье — она в конце концов тоже человек, а не заводная кукла с микрочипом под черепом.
Она открыла было рот, но Яну недосуг было дожидаться от нее каких-то откровений — он побежал дальше, уже забыв о ней, мучимый теперь одной мыслью: как Азиат его нашел? Ведь надо было знать, что он придет именно в это кафе! Название он упомянул только один раз в телефонном разговоре с Татьяной. Но не она же сдала его Азиату! Так что же, снайперы, что ли, подсказали? Если, как утверждал Валентин, они давно за Яном следили, то в принципе могли прослушивать телефоны его знакомых. Или они действительно способны просчитать будущее человека до мелких деталей, вплоть до названия кафе, где он назначил встречу? Даже ему, обладающему кое-какими способностями в этой области, такое предположение показалось абсурдным. А вот что ближе к истине — «акулы» его вычислили, разузнали круг общения и следили за наиболее близкими людьми. Ведь она пришла раньше и ждала его, ну и они, получается, пришли и ждали вместе с ней. Этот вариант показался ему наиболее правдоподобным, и Ян пока на нем остановился. Главный вытекающий отсюда вывод — ему придется какое-то время не общаться с близкими, знакомыми и друзьями. К счастью, человек, к которому он сейчас направлялся, был не из их числа.