Страница 20 из 37
Я уже начала привязываться к этому месту, так же как стала замечать, что сама непроизвольно тянусь к руке Яна. Что со мной происходит?..
— Я не солгал вам, а вот ему — да.
— Ты взял его на понт? — удивилась я.
— Можно сказать и так, — улыбнулся наследник, бросая мимолетные взгляды в стороны.
— Но почему ты был уверен, что он был там? — не унималась я.
— Я и не был уверен. Просто, обычно, чтобы не случилось в Подземном Царстве, Сихус оказывается рядом. Он как магнит к неприятностям. Или наоборот, неприятности для него — магнит, — усмехнулся блондин и в его глазах заиграли веселые искорки.
Ян положил обе руки мне на талию и долгое время мы просто стояли, смотря друг другу в глаза, и я глупо улыбалась, а наследник скорее насмешливо. Странное, детское поведение, но мне было так хорошо. Как будто море утихло после сильного шторма, оставив ясное голубое небо, легкие прохладный бриз, спокойный свободный простор и купол в виде радуги.
— Налюбовались? — услышала я насмешливый голос Даши, поэтому отпрянула от Яна, как ошпаренная.
Ян же с трудом отпустил меня из объятий, а я только сейчас заметила, что стою уже в поместье. Когда он успел?
— И давно ты здесь? — иронично изогнул бровь наследник.
— Достаточно, — насмешливо улыбнулась Даша и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, посмешила удалиться.
— Идём, — улыбнулся Ян и потянул меня вслед за своей мамой.
Да-а, странно я, конечно, познакомилась с родительницей своего жениха. Но выбирать-то в данной ситуации особенно не приходиться, тем более и о женихе я узнала довольно странно. Но самое печальное это то, что я была практически уверена, что это были не единственные странности, ждущие меня в жизни.
— Люциян, — кивнул моему жениху Дьявол, когда мы вошли в кабинет последнего.
Остальные выказывали уважение и здоровались с наследником, из-за спины которого мирно выглядывала я.
Здесь уже собралось достаточное количество мужчин, чтобы мне почувствовать себя неловко. Не то чтобы я боялась представителей сильного пола, просто они были сильно озадаченными, и их сосредоточенные выражения лиц не внушали ничего радостного. За огромным кожаным креслом восседал Сатана, держащий в руках бокал с красной жидкостью, справа от него, прислонившись к шкафу из красного дерева, стоял Бали. По другую сторону от Сатаны был Бастазар, который сосредоточенно изучал люстру на потолке, привычно скрестив руки на груди. Хотя в люстре я не увидела ничего интересного, поэтому подумала, что это напускное безразличие или оттягивание времени. Потом я обратила внимание на трех мужчин и женщине, не знакомых мне прежде, стоящих вдоль одной из стен кабинета. Высокий анорексичный блондин, такой же высокий молодой брюнет, здоровый рыжеволосый детина с палицей. Шикарная брюнетка со скучающим взором окидывала окружающих безразличным взглядом, которым одарила и меня. Кого-то они мне напоминали, поэтому я продолжала разглядывать молодых людей (или не людей?), пока Дьявол не сказал:
— Голод, Смерть, Война, Чума, позвольте вам представить мою будущую невестку Славику, — мне понравилось обращение Дьявола, — дочь моя, позволь познакомить тебя со Всадниками Апокалипсиса.
— О-очень приятно, — заикалась я, услышав о Всадниках, об одном из воплощений зла, хотя…Сатана разве тоже не олицетворение зла?
— И нам, молодая хозяйка, — ухмыльнулся блондин, Голод, судя по анорексии.
Война был огромен, казалось, что он может уложить всех здесь присутствующих одной левой, даже не испытав при этом усталости. Всадник с ног до головы был облачен в доспехи, вызывающие не легкое беспокойство, если ты враг, и спокойствие, если ты друг. Сильные руки воина покрывали стальные блестящие рукавицы, на плечах были разрисованы узоры в виде стекающего дождя. На рукавицах были шипы, для рукопашного боя, на груди отлиты лев и лошади, символизирующие свирепость и мощь. Воин носил железный шлем с рогами оленя (или еще какого животного?). Торс закрывала эбонитовая пластина. Копна рыжие волос рассыпалась на плечи воина, предавая тому мужественности. Да, так называемый «рыцарь времен средневековья».
Волосы невысокой девушки (что вполне нормально для азиатской девушки, наверное, японки) были собраны в хвост на затылке, несколько коротких прядей выпущены и обрамляли худое лицо. Глаза были блеклыми и тусклыми, раскосыми, можно было сказать, что болезненными, даже пышное обрамление ресницами не помогало признать их красивыми. Тонкие губы сжаты в линию, прямой нос, высокий лоб… пожалуй, если бы ни эти глаза, она бы была очень привлекательна. Косуха с шипами, топик, прикрывающий только грудь, короткие эластичные шорты обтягивали худенькие и стройные ножки, которых можно увидеть было лишь тонкой полоской, потому что на Чуме были высокие кожаные сапоги на плоском каблучке, и выглядела она, надо сказать, совсем не женственно, но очень воинственно.
Латы Смерти внушали тихий ужас, но в тоже время и непреодолимое восхищение. Весь в черном, этакий анти-принц. Защита обеспечивалась толстыми эбонитовыми пластинами на груди и тонкими, укрывающими бёдра. В качестве подкладки используются льняные одежды, как ни странно, всё того же темного цвета, и кожаные штаны, а чёрный плащ наверняка помогал не раз скрыться во мраке преисподней от преследователей. Было что-то еще, я не могла этого описать, наложенное на броню, придающее носителю дополнительную силу и морозоустойчивость. Всем свои видом он давал понять, что его врагам навряд ли повезет перед смертью, а простые смертные в свой закатный час могли насладить истинным ужасом и восхищением.
Голод был, пожалуй, самым непримечательным среди этой четверки. Он выделялся разве что пшеничными волосами, оттенявшими бледность его кожи. Верхней частью одежды являлась простенькая белая водолазка с длинными рукавами, подчеркивающая худощавость своего обладателя. Нижней были брюки того же цвета и «найковские» кроссовки на толстой подошве. Я присмотрелась внимательнее к водолазке, и поняла, что на неё наложена какая-то броня, потому что при движениях парня она переливалась, словно чешуя. На запястье красовались кожаные напульсники, в ушах было бесчисленное множество сережек. Он больше подходил для кумира малолетних девчонок, чем на Всадника Апокалипсиса.
— Что произошло? — задал вопрос Ян непосредственно Бастазару, проходя ближе к центру комнаты, но держа меня на небольшом расстоянии.
— У нас украли у каждого по завету, — сказал Смерть, и его слова просто сочилось сквозь практически сомкнутые губы.
— А из Тартара сбежал Кракен, — «добил» будничным тоном Бастазар.
— Как?! — закричали все четыре Всадника одновременно.
— Нам стоило таких сил поймать его и усадить в бездну, — расстроился Голод, и, мне показалось, чуть ли не заплакал.
— Ха-ха! Посадим еще раз! — раздался громогласный голос Войны, кажется, он ни капельки не расстроился, даже потер руки в предвкушении нового сражения.
— Когда это случилось? — прозвучал холодный голос Яна, который, казалось, совсем не заметил последние реплики.
— Сегодня ночью, еще до раската первого молота, — отозвался Бастазар.
— А разве Кракена не убил Персей? — тихонечко спросила я и почувствовала на себе девять пар глаз.
— Кто такой Персей? — насупившись, спросила Чума, подозрительно сощурив глаза.
— Ну, это герой…судя по мифологии, — поспешно добавила я.
— Какому-то Персею присвоили наши подвиги?! — взревел Война. — Да что б этих людей…! Мы тут из кожи вон лезли, чтобы это порождение Посейдона в Тартар засадить, а мелкие людишки понапридумывали ереси о всяких мифических героях! Скажите еще, что горгону этот Персей убил!
— Я не знаток греческой мифологии, но, если я не ошибаюсь, ее убил Геркулес или тот же Персей, — промямлила я, как услышала отборное ругательство Войны и смешок Яна и Бализарса.
— Это люди, с их пристрастием к выдумкам можно ожидать чего угодно, — вздохнул Смерть, переместившись на кожаный диван.