Комментарии к «Евгению Онегину» Александра Пушкина

I+III: Строка со скольжением на первой и третьей стопах, или Быстрое течение:

II+III: Строка со скольжением на второй и третьей стопах, или Медленное течение:

0: Строка без скольжения, или Регулярная:

<Разделы 11–12 посвящены сравнительному анализу других размеров и ритмов в русском и английском стихе>.

13. Рифма

…Строго говоря, для рифмы не существует законов или правил, кроме правила самого общего: рифма должна, в лучшем случае, способствовать «удовлетворению и удивлению» (как говорят французы) или, по крайней мере, чувству эйфорической безопасности (создаваемому рутинными рифмами в любом языке) посредством традиционного соблюдения определенных условностей. Но даже эти ощущения могут быть изменены и эти традиции низвержены таким поэтом, гений которого достаточно силен и оригинален, чтобы открыть новые пути, по которым пойдут другие…

Хорошие поэты России первой трети девятнадцатого века имели тенденцию отказываться от легких глагольных рифм (формы неопред. времени на «-ать», «-еть», «-ить»; прошед. времени на «-ал», «-ала», «-ало», «-али», «-ил», «-ила» и т. д.; формы наст. времени на «-ит», «-ят», «-ает», «-ают» и многие другие сплошь и рядом повторяющиеся формы), либо употреблять их как можно реже, либо обогащать их «conso

Зачерпывая наугад горсть рифм из «ЕО», мы можем обнаружить такие богатые, как:

пиров

здоров

зевал

зал

да-с

глас

кровью

Прасковью (женск. имя, вин. пад.)

несносный

сосны

исторья

Красногорья (название места, род. пад.)

доволен

колоколен

рада

маскарада (род. пад.)

и лучшую рифму во всей поэме:

синий

Россини.

Велик урожай слабых или бедных рифм, как, например:

Ричардсона (вин. пад.)

Грандисона (вин. пад.)

ближе

ниже,

простых падежных окончаний:

умом (тв. пад.)

лицом (тв. пад.),

простых и неточных:

проворно

покорна

приезд

присест

и банальных рифм, как:

любовь

кровь

очи

ночи…

Начало строфы XLIV главы Четвертой содержит одну из самих изобретательных рифм «ЕО», в которой неожиданно, но, вместе с тем, совершенно естественно и восхитительно иностранное имя перекликается с очень русским оборотом речи, имеющим ударение на предлоге:

То обстоятельство, что рифмы, независимо от их длины, не входят в метрическую схему строки, ведет к некоторым забавным последствиям. Если мы изобретем, к примеру, ямбическое двустишие, рифмы которого не просто длинные, но чудовищные и являют собой по длине настоящего морского дракона, то увидим, что, хотя после икта идет еще шесть дополнительных слогов, строка все равно остается четырехстопной (или «восьмисложником», как ее еще называют):

Метрически это двустишие идентично, скажем, такому:

EUGENE ONEGIN

A Novel in Verse

by Aleksandr Pushkin

Pétri de vanité il avait encore plus de cette espèce d'orgueil qui fait avouer avec la même indifférence les bo