Страница 62 из 104
- Я не понимаю…
Слезы против воли потекли по щекам. Незнакомка подошла ближе и снова что-то спросила, уже более миролюбиво. Я покачала головой в ответ и развела руками:
- Я не понимаю…
Женщина окинула меня оценивающим взглядом и поцокала языком. Ну да, вид совершенно не подходящий для похода по пустыне. Тонкая футболка с коротким рукавом, голова непокрыта, тесные брюки и неподходящая обувь, которые из-за пота и песка натирают кожу. Незнакомка ещё раз оглянулась по сторонам, пристально вгляделась в моё лицо тёмными, как ночное небо глазами, молча взяла меня за руку и куда-то повела.
Поднявшись на холм, я увидела чуть впереди зеленеющий оазис и прилепившиеся к зелёной полосе со всех сторон дома. Я облегченно выдохнула: «Ура!», и уперлась руками в колени, перевести дух. Незнакомка очень шустро передвигалась в песках, я же за ней не успевала, то и дело проваливаясь по щиколотку. Женщина на мою радость хмыкнула и махнула рукой вперед. С новыми силами я последовала за ней. Почва стала более каменистой и плотной, идти стало легче. Когда мы подошли ближе, удалось рассмотреть, что крыши домов покрыты пальмовыми листьями, а стены сделаны то ли из глины, то ли из склеенного чем-то песка. В доме, к которому меня вели, вместо двери висела шкура, а перед входом возился ребёнок, девочка лет семи.
На окрик хозяйки из дома выбежали ещё двое малышей помладше, мальчики. Закутанные в многослойные одежды, которые должны были защищать от палящего солнца, с короткими волосами, чумазые. Женщина стала ругать их и показывала на головы. Правильно, нельзя выходить под такое солнце с непокрытой головой! Я улыбнулась ребятам, но они с опаской на меня косились. Женщина загнала малышей в дом, завела меня следом, усадила на лавку у стены и оставила на попечение девочки. Сама подхватила огромный глиняный кувшин и вышла на улицу. Я робко оглядывала жилище. Оно состояло из одной круглой комнаты, без окон. Свет проникал через отверстие в крыше, и туда же уходил дым от очага в центре помещения. Вдоль стен шкурами было огорожено несколько «углов». Как я позже узнала, там были набитые сухими пальмовыми листьями и покрытые шкурами лежанки. Туалет располагался снаружи, чуть поодаль, что при жаре было разумно.
Вернулась хозяйка с тяжелым кувшином. Коротко взглянув на меня, перелила воду в ёмкость с широким горлом. Девочка, зачерпнув оттуда кружкой, принесла воду мне. Поблагодарив, я аккуратно взяла подарок и жадно выпила всё до капли. Женщина, скрывшись за одной из шкур, принесла стопку одежды и положила возле меня на лавку.
- Курэа, - она показала на вещи и на меня.
- Спасибо, не стоит, - я покачала головой. Очевидно, что люди живут небогато. Я не собиралась их обирать. Просто переведу дух и пойду дальше, на поиски цивилизации.
Женщина покачала головой и стала показывать, что у меня рукав короткий, а на улице песок и солнце. Я чихнула. Хозяйка строго повторила:
- Курэа!
Сдавшись, я потянулась за одеждой, а женщина отправилась к очагу. Через минуту я была облачена в длинную, до пят, юбку, шаровары под ней, кофту с длинным рукавом и что-то вроде халата поверх всего этого. Хозяйка удовлетворенно меня осмотрела, поправила пояс, который, оказывается, нужно было обернуть вокруг себя дважды. Потом женщина снова взяла меня за руку и отвела на одну из лежанок за импровизированной ширмой. Прежде чем я, уставшая и выбившаяся из сил, провалилась в сон, меня напоили горьким, вязким отваром с неприятным запахом. Моя спасительница показывала, что это от насморка, и я послушно сделала несколько глотков. И, едва голова коснулась жёсткой подушки, крепко уснула.
Открыв глаза, я увидела встревоженную хозяйку рядом.
- Ки? – спросила она, и коснулась моей щеки. Я поняла, что плакала во сне, и, вероятно, этим потревожила добрую женщину.
- Брат, - ответила я хриплым со сна голосом и разрыдалась, остро ощущая одиночество и нехватку Эля.
Хозяйка утешала меня, гладила по голове и что-то причитала. Когда слёзы закончились, мне дали платок вытереть слёзы и позвали к костру. Там, на низкой скамеечке уже сидели дети и что-то уплетали из одной на всех миски. Старшая девочка сидела в центре и помогала братьям. Когда я вышла из-за ширмы, девочка улыбнулась и сказала:
- Халиэ!
- И тебе здравствуй, - ответила я, проходя к костру за хозяйкой. Женщина усадила меня на вторую лавку, и коленями я почти уперлась себе в подбородок. Попробовала отвести пятки вправо, но так сидеть тоже оказалось неудобно. Я нахмурилась. Дети потешались, глядя на мои потуги, и строили гримаски. Хозяйка погрозила им пальцем и показала, как надо сидеть. Оказалось, что на таких низких «табуретках» сидят, соединив ступни и раздвинув колени. Мне это казалось странным и неудобным, я возилась, а дети продолжали хихикать, замолкая под строгим взглядом матери. Хозяйка принесла откуда-то ещё пару мисок и плоские деревянные ложки к ним. Наполнила миски из котелка над костром и протянула одну мне. Я поблагодарила и приступила к завтраку. Это оказались финики, тушеные с мясом и незнакомыми специями. Было непривычно, но вполне вкусно. Потом мы пили кисломолочный напиток, отдалённо напоминающий кефир. После еды я попыталась помочь хозяйке с посудой, но та строго на меня посмотрела. Опять эти их предрассудки, что женщина должна всё делать сама, иначе она плохая хозяйка. Я попыталась объяснить, что мне нечем ей отплатить, поэтому хочу отблагодарить хотя бы таким образом. Женщина раздраженно отмахнулась. Я со вздохом вернулась на скамью, пытаясь придумать, что же делать дальше. Ни денег, ни вещей, ни понимания языка. Чековая книжка вместе с наличностью осталась в рюкзаке, у Эля. Через пустыню я одна не пройду, а проводнику нужно платить, ещё и запастись провизией и водой, подходящей одеждой и обувью. Я потерла лоб. Хранитель Дракона сказал, что лучшее, что я сейчас могу сделать, - это держаться подальше от политических и магических игр и просто выжить, терпеливо ожидая, когда Мир освободит Эля. Моё благополучие будет самой большой наградой для него. Ну что же. Раз я пока всё равно ничего не могу сделать, буду следовать совету Па. В человеческие города сейчас возвращаться рискованно, там могут быть дежурные маги, но пустыня – не худшее из укрытий. Моя жизнь теперь очень долгая, день, год, десятилетие ничего не изменят. А там, возможно, придёт удачный случай. Надо только дождаться.