Залечишь мои раны?

– Что, Саша?

– Опять? – а вот теперь уставшим выглядел уже Ярослав. Он искренне надеялся, что угадал со временем, что Саша будет ждать окончания занятий Лизы в городе, что вернутся они уже после обеда, когда чемодан будет погружен в багажник, а ему останется лишь поцеловать растерянную жену на прощание, а дочери пообещать миллион первую куклу. Ранний же приход Саши стал не самым приятным сюрпризом.

– Снова, Самарский! Снова! – такое было с ней уже не в первый раз. Еще минуту тому совершенно спокойная, сейчас Саша готова была крушить все вокруг. Но главное – крушить стену его спокойствия. – Куда ты едешь? Я так понимаю, мне не положено было узнать об этом так? Мне нужно было застать тебя на пороге? Или получить записку на холодильнике? «Прости, я уехал туда, куда тебе лучше не совать свой нос, жди весточки?».

Ответить Ярославу было нечего – в идеале, все произошло бы именно так.

– Это так важно? – смиряясь с тем, что очередную бурю ему предстоит просто пережить, мужчина опустился на диван, следя за прохаживающей по комнате Сашей.

– Важно! Важно, Ярослав! Я волнуюсь за тебя, неужели непонятно?

– Не волнуйся, это просто дела…

– Какие? В какие дела ты не можешь меня посвятить? Я не совсем идиотка, Самарский. Ты снова ищешь Ермолова, я ведь знаю!

Три долгих года прошло с тех пор, как Дмитрий Ермолов, когда-то друг Ярослава, перешел из разряда самых дорогих людей Самарского в категорию тех, с кем Яр планировал расквитаться.

Дима стал соучастником похищения Саши. Те часы, в которые Яр не знал, где находится тогда еще не жена, но уже любимая, стали худшими в его жизни. Страх потерять ее – тем страхом, который никогда не забыть, а осознание того, что ко всему этому кошмару причастен Дима – фундаментом для жажды найти друга. Не просто найти, найти и сделать так, чтобы он больше никогда не смог стать угрозой для Саши, Лизы, его мира – его семье.

Ярослав жил с такими мыслями три долгих года, и Саша не могла этого не замечать. Требовала поклясться, что он не будет искать встречи с Ермоловым. Сотни и тысячи раз говорила, что давно простила неудавшегося похитителя, уверяла, что с такой охраной, какой обеспечил жену и дочь Самарский, даже муха не пролетит незамеченной. Он делал вид, что верит, думает так же, а сам… Продолжал искать. Однажды об этом проговорился Артем, начальник охраны Самарского, когда-то Саша сама случайно нашла документы, фотографии, свидетельствующие о продолжающихся поисках. Из каждого этого случая вырастал скандал. Скандал, спровоцированный ее страхом и его упрямством. И оба эти чувства были так сильны, что победителя в споре определить так и не получилось.

– Да, – а его односоставные, прямые ответы выводили куда больше, чем возможная ложь.

Саша резко остановилась, сжимая руки в кулаках. Хорошо, что Лизы нет дома. Меньше всего Самарская хотела, чтоб такой ее видела дочь. Щеки пылали от гнева и бессилия, голос предательски дрожал, грозя перейти на крик.

– Я же просила… – получилось предельно тихо. Она сдержалась из последних сил. Сдержалась от крика, от грубости, даже от слез.

– Что ты просила, Саша? Понять и простить? Я пойму, обязательно пойму, когда найду и буду убежден, что он никогда больше не появится в нашей жизни. И прощу, когда он получит по заслугам. Это не обсуждается, – еще минуту тому будто уставший, Яр резко поднялся с дивана, меняясь ролями – теперь все было как всегда: он подавлял ее волю одним своим присутствием и этим вечным «я так сказал».

– Не обсуждается? – Саша вскинула подбородок, бросая злой взгляд на мужа. Может, когда-то, пребывая в статусе заложницы, она согласилась бы с такой формулировкой, ведь знала – с ним легче согласиться, чем сдвинуть скалу с места, но не теперь. Он хотел защитить ее и дочь, защитить свою семью, но проблема в том, что Саша хотела того же. Хотела защитить его.

– Ты хочешь ссоры?

– А мы уже ссоримся, Самарский, не заметил?

– Я не ссорюсь, Саша, я просто объясняю, что есть вещи, которые я обязан делать. Я обязан защищать вас, а потому…

– Потому рвешься на рожон? Он способен на все, Ярослав! На все! Был способен тогда и способен сейчас!

– Именно поэтому я не могу позволить, чтобы он ходил где-то рядом.

С уст Саши сорвался нервный смешок. Нет, в его словах не было ничего смешного, все было наоборот – они звучали слишком страшно.

– И что ты сделаешь?

– Найду…

– Это я слышала уже миллион раз, что потом? Найдешь и что? Убьешь? Ты хоть представляешь, что собираешься сделать с ним после того, как найдешь? Или так далеко ты не заглядывал?

– Саша…

– Молчи! – голос все же сорвался. – Молчи и слушай, Ярослав, – сделав вдох, Саша попыталась придать голосу уверенности. – Если ты дорожишь тем… Тем, что у нас есть… Ты никогда, слышишь? Никогда не будешь искать Диму! Если я хоть что-то значу для тебя, ты выбросишь это из головы, и мы будем жить, как жили.

– А если нет? – Ярослав слушал ее молча, вот только лицо с каждым словом каменело все больше. Он не любил условий. Ставя других в рамки, ненавидел, когда так же поступают с ним.

– А если нет… – слезы щипали глаза, руки предательски дрожали, но страх пересиливал это. Саша готова была на все, лишь бы он передумал. Даже снова почувствовать, как по ней полоснут злым взглядом, как когда-то, лишь бы выбросил из головы Ермолова. – Я не хочу иметь ничего общего с тем, кто ставит месть выше, чем чувства близких.