Страница 176 из 197
Курд ввел султана в небольшой дом, крепко запер дверь
изнутри. Султан сел на стул. В его осанке было что-то
такое, что и на простом деревенском стуле он выглядел,
как на троне. Курд тотчас упал перед султаном на ко¬
лени.
Жена курда глядела на своего мужа, ничего не пони¬
мая. Наверно, ей не раз приходилось принимать в этом до¬
ме разбойничью добычу и пленных. Но чтобы ее муж, гла¬
варь беспощадной шайки, падал перед ограбленным им же
человеком на колени, такого не бывало еще никогда.
Видя недоумение жены, курд вывел ее в другую ком¬
нату и долго тихо с ней говорил. Сначала он заставил ее
поклясться, что она никому не выдаст великой тайны*
Когда женщина поклялась, курд рассказал ей, что его
пленник на этот раз не просто купец или путешественник,
но хорезмшах, высочайший из государей, богатейший, мо¬
гущественнейший султан Джелал-эд-Дин. Тут же курд
похвастался, какая награда, какие царские милости ожи¬
дают его, если он спасет жизнь султана и проводит его
куда нужно.
Жена слушала мужа с восторгом, но все же как будто
656
и ие очень верила ему. Вид султана после погони, после
всех мытарств и правда мог внушить недоверие.
Курд еще раз строго наказал жене хранить тайну и
пошел позаботиться о лошадях.
Усталый Джелал-эд-Дин прилег на постель курда, при¬
крыв полами халата злосчастный пояс, и стал ждать воз¬
вращения хозяина. Он твердо знал, что теперь будет спа¬
сен, ибо разбойник не захочет упустить из рук такой не¬
вероятный случай. Поэтому султан был спокоен и даже
собирался вздремнуть.
В комнату время от времени заходила жена курда. Она
проходила на цыпочках, брала то, что нужно, и так же на
цыпочках уходила. Комната была затемнена наружными
ставнями. Лица курдянки Джелал-эд-Дин не видел, но по
гибкости, по походке было видно, что это молодая и силь¬
ная женщина.
Джелал-эд-Дин смотрел на низенький потолок хижины
и думал о превратностях своей судьбы. В который раз судь¬
ба вышибает из-под ног его трон, оставляя его одиноким и
беспомощным на земле. И приходилось протягивать руки
за милостыней и все начинать сначала. Да стоит ли трон,
сама жизнь стольких мучений, унижений, горечи? И да и
нет.
В комнате снова промелькнула тень жены разбойника.
Мужское начало Джелал-эд-Дина, которое заставляло его
видеть в женщине прежде всего женщину, притом женщи¬
ну, не смеющую не подчиниться ему, вдруг вспыхнуло в
нем с редкой, неожиданной силой. Он привстал на кровати
и готов был броситься на женщину, но та выскользнула
так же мгновенно и неслышно, как вскользнула.
Джелал-эд-Дин усмехнулся своему безрассудному же¬
ланию и настроению: в такой час, в такой хижине, в таЕсом
положении! Но через желание к курдянке вспомнилась
последняя юная жена, атабекская дочка, из чьих объятий
пришлось убежать, когда напали монголы. Где-то она те¬
перь? На чьей руке покоится ее красивая головка? И в
чьей постели? А может быть, обесчестив, ее убили, как
обесчещивали и убивали всех его жен, когда оии попадали
в руки врагов... Постепенно Джелал-эд-Дин задремал.
Он проснулся и открыл глаза, потому что почув¬
ствовал опасность. Дверь в комнату была открыта, и на
пороге стоял огромный, весь заросший волосами человек.
Не только лицо, но и огромные красные руки его были во¬
657
лосаты. В руках у чудовища был острый меч, который, не¬
смотря на всю свою огромность, казалось, был мал и легок
для этого человека. Неужели судьба послала, чтобы испол¬
нить свой приговор, это страшилище? Неужели Джелал-зд-
Дин жил и боролся только для того, чтобы пасть от руки...
В это мгновение Джелал-эд-Дин увидел, что полы его ха¬
лата распахнуты и что человек, стоящий на пороге, не от¬
рываясь смотрит именно на золотой пояс. «Всякий, кто не¬
законно перепояшется мной,— умрет»,— услышал султан
в самом деле таинственный голос, и страх снова сжал серд¬
це холодным и липким сжатием. Султан почувствовал
вдруг, что пояс очень тяжел, что он давит, душит, надо его
как можно скорее сбросить. Но вид у мохнатого курда был
такой, что султан боялся пошевелиться.
—
Кто такой? — громко спросил курд у хозяйки до¬
ма.— Почему вы держите его живым, разве не видите, что
это хорезмиец?
—
Он наш гость. Мой муж обещал ему безопасность
под этой кровлей.
—
Вы что, спятили с вашим мужем? Хорезмийцев, ко¬
торые разорили нас, вы прячете у себя, да еще обещаете им
безопасность. Я его сейчас же убыо.
—
Его нельзя убивать! Это султан, муж выдал мне тай¬
ну, и я клялась...
—
Сумасшедшая дура, откуда здесь оказаться султа¬
ну? Этот проходимец придумал это для того, чтобы обма¬
нуть вас и спасти свою шкуру. Но меня-то он не обманет.
Да пусть хоть ои и султан. Тем более его надо прикончить.
Эти хорезмийские собаки убили около Хлата моего сына.
Я поклялся уничтожать их всех, где бы они ни повстре¬
чались.
Джелал-эд-Дин не понимал, о чем говорят по-курдски
разбойник и хозяйка дома. Но по интонации он чувство¬
вал, что разбойник хочет его убить, а женщина защищает.
Нарочно прикрыв глаза, султан ждал, чем кончится все
это, вполне осознавая, что ничего изменить он теперь не в
силах. Волосатый незнакомец вдруг одним прыжком под¬
скочил к кровати, и Джелал-эд-Дин увидел над собой
сверкнувшую острую сталь, и тотчас наступили тишина
и темнота, и все перестало быть.
Когда Эль-Молк Моджафер узнал, что в его владе¬
ниях убили султана Джелал-эд-Дина, он приказал разы¬
скать коня, седло, саблю султана, а также и золотой пояс.
658
Отыскали и труп Джелал-эд-Дина. Его похоронили с подо¬
бающими почестями вблизи Амида, отметив для потом¬
ков, что великий хорезмшах скончался 17 августа 1231
года.
Царица Русудан возвратилась в Тбилиси. В разрушен¬
ной столице не нашлось ни одного подобающего здания, и
двор расположился в летней резиденции в Агареби. Здесь
много уцелело после хорезмийцев. Правда, резиденция
была разграблена, но сам дворец уцелел, и в нем можно
было жить.
В первый же день после своего переезда царица приня¬
ла придворного поэта Торели. Войдя в тронный зал, поэт
не поверил своим глазам. Вероятно, и он тоже изменился
за эти шесть-семь лег, но все же он не ожидал увидеть
столь изменившейся свою молодую красивую царицу. Пе¬
ред ним сидела на троне рано постаревшая, усталая, над¬
ломленная женщина. Глаза ввалились, краски не могли
скрыть ни преждевременных морщин на лице, ни прежде¬
временных седин. Значит, враги терзали не только сахму
Грузию, но и ее царицу. Хотя она жила в относительной
безопасности за хребтом, через который не переступил пи
один вражеский воин, семь лет не прошли бесследно. Бес¬
сонные ночи, проводимые в бесплодных, бессильных ду¬
мах и заботах о делах страны, бесконечные сетования про
себя на свою судьбу, на день и час, когда она появилась
на свет, отняли не только красоту Русудан, но и ее преж¬
нюю жизнерадостность. Она глядела теперь на все во¬
круг себя не глазами молодой избалованной жешцииы, но
холодными глазами мудреца, который все видел, все по¬
знал и пришел к последней мысли, что, как ни борись, как
ни сопротивляйся, все равно судьба будет права и за ней
останется последнее слово.
Торели поразила перемена в царице. Ему стало жалко
Русудан. Ведь она была нисколько не виновата в том,
что родилась царицей. Иа ее нежные хрупкие плечи, ви¬
димо, легло такое бремя забот, ее окружило вдруг столько