Страница 35 из 43
Сомнений не оставалось. С отливом ветер стих, но к полудню, когда начнется прилив, разразится настоящая буря. Это ощущалось по цвету неба, болезненно серому, и по коварному зеленому цвету волн.
— Мэра никто не видел?
— Он передавал мне через служанку, что ему нездоровится и что он мне поручает руководить операцией.
Засунув руки в карманы, Мегрэ медленно направился к вилле. Позвонил. Прошло около десяти минут, прежде чем ему открыли. Служанка хотела что-то объяснить. Не слушая ее, Мегрэ пошел по коридору. У него был такой решительный вид, что она осеклась и побежала к двери кабинета.
— Это комиссар! — крикнула она.
Мегрэ вошел в комнату, обстановка которой ему уже была знакома, бросил шляпу на стул и кивком головы поздоровался с человеком, полулежавшим в кресле. Следы вчерашних побоев на лице стали еще более заметны: они были уже не красными, а синими. Ярко пылал камин. Лицо господина Гранмэзона выражало решимость молчать и даже не замечать посетителя. Мегрэ повел себя так же. Он снял пальто и, подойдя к камину, повернулся спиной к огню, как человек, который думает только о том, как бы ему согреться. Пламя обжигало его икры. Он часто попыхивал трубкой, выпуская клубы дыма.
— До вечера это дело будет закончено! — произнес он наконец, как бы разговаривая сам с собой.
Мэр пытался сохранить спокойствие, взял газету, которая лежала рядом, и притворился, что читает ее.
— И может быть, нам с вами придется, скажем, съездить в Кан.
— В Кан?
Господин Гранмззон поднял голову и нахмурился.
— Да, в Кан. Следовало бы сказать вам об этом раньше, что избавило бы госпожу Гранмэзон от бессмысленной поездки сюда.
— Я не понимаю, какое отношение моя жена…
— …имеет к этой заварухе, — закончил Мегрэ. — И я тоже не понимаю.
И он направился к письменному столу, на котором лежали спички, чтобы зажечь погасшую трубку.
— Впрочем, это неважно, — продолжал он уже более спокойно, — поскольку все скоро выяснится… Да, кстати… Знаете, кто является в настоящее время владельцем «Сен-Мишеля», которого сейчас пытаются снять с мели?.. Большой Луи! Точнее, он мне кажется подставным лицом и действует в интересах некоего Мартино.
Мэр определенно старался угадать скрытые мысли полицейского. Но он избегал отвечать и, в особенности, задавать вопросы.
— Вы сейчас поймете связь. Большой Луи покупает «Сен-Мишеля» для этого Мартино за пять дней до исчезновения капитана Жориса… Это единственное судно, которое покинуло порт Вистреама сразу после исчезновения капитана. Оно делает заход в Англию и Голландию до того, как вернуться во Францию… из Голландии. Должно быть, есть каботажные суда такого же типа, которые ходят обычно в Норвегию… А Мартино норвежец. И до того как оказаться в Париже с раскроенным и зашитым черепом, капитан Жорис побывал в Норвегии.
Мэр внимательно слушал.
— Это не все. Мартино возвращается в Фекан, чтобы сесть на «Сен-Мишель». Большой Луи, его правая рука, находится здесь за несколько часов до смерти Жориса. Немного позднее приходит «Сен-Мишель» с Мартино на борту. А этой ночью он пытается скрыться, уводя с собой большинство из тех, кого я просил остаться здесь в распоряжении следственных органов. Кроме вас!
Мэр немного помолчал и вздохнул.
— Остается объяснить, зачем вернулся Мартино и почему по телефону вы велели вашей супруге срочно возвращаться.
— Надеюсь, вы не намекаете на…
— Я? Ничуть, Слышите? Шум мотора. Держу пари, что это госпожа Гранмэзон приехала из Кана. Могу я вас просить о любезности ничего ей не говорить?
Звонок. Шаги служанки в коридоре. Приглушенные голоса, потом лицо служанки в приоткрытой двери. Но почему она молчит? Что значит этот тревожный взгляд, обращенный к хозяину?
— Ну что еще? — с нетерпением бросил мэр.
— Дело в том, что…
Мегрэ оттолкнул ее, выскочил в коридор, где стоял один шофер в ливрее.
— Вы потеряли госпожу по дороге? — в упор спросил он у шофера.
— То есть она…
— Где она вас оставила?
— На развилке дорог на Кан и Довиль. Она не совсем хорошо себя чувствовала.
Мэр стоял в кабинете с суровым лицом и часто дышал.
— Подождите меня! — крикнул он шоферу. Но, натолкнувшись на Мегрэ, который загораживал дорогу своей массивной фигурой, он остановился.
— Я полагаю, вы согласитесь, что…
— Вполне. Вы правы: мы должны туда ехать.