Страница 46 из 66
— Что конкретно Вы предлагаете?
— Сначала прикинемся нейтралом, но этот фокус вряд ли пройдет. «Тезей» не похож ни на один из существующих типов судов. Мало того, у него сварной корпус, а сварка в судостроении еще не применяется, и как только подойдет шлюпка с досмотровой группой, немцы это сразу обнаружат, хоть и не поймут. Кроме этого, у нас на корме до сих пор наварены и выкрашены буквы порта приписки — Белиз-Сити. А никакого Белиза пока не существует, сейчас есть Британский Гондурас. И следовательно для немцев мы — англичане. Если не удастся прыгнуть во времени, надо заложить подрывные заряды в машинном отделении и смежных отсеках. Это гарантированно приведет к затоплению «Тезея». В самом крайнем случае — в бомбовом погребе и взорвать его в случае угрозы захвата. Экипаж пересадить на «Беркут» и попытаться удрать. Ничего, поместимся, а с его тридцатью узлами крейсер нас не догонит. Поразвлекается несколько минут стрельбой по малоразмерной быстроходной цели, не более. Высадимся на берег Венесуэлы, а там уже будем думать, что дальше делать. Естественно, возьмем с собой золотишка и камушков, на первое время хватит. Надеяться на победу в бою с крейсером глупо, я не строю иллюзий. А если большая часть экипажа погибнет во время боя, то не исключена вероятность захвата судна немцами. И когда они поймут, что попало им в руки… Возможно, «Тезей» потом и утонет от полученных повреждений. Но поживиться на нем немцы смогут изрядно. Поэтому, пока готовимся к срочной эвакуации и возможному бою, а также минируем пароход. Срочно закрыть брезентом наши носовые пушки, но так, чтобы можно было за пару секунд сдернуть брезент и открыть огонь. Пушки БМП подозрений не вызовут, уж больно калибр несерьезный. А что такое танк, тут еще не знают. Попробуем выдать себя за американское гидрографическое судно военного флота. Как знать, может и прокатит.
Совершенно неожиданно Леонида поддержал Карпов.
— Владимир Евгеньевич, капитан дело говорит. Если не удастся «прыгнуть», или запудрить мозги немцам, надо взорвать «Тезей», чтобы ничего не осталось. Не дай бог, все это к ним попадет. На успех в бою с крейсером рассчитывать несерьезно. А в крайнем случае я и Шурика «транклютирую», чтобы ничего не разболтал. Остальные ничего существенного не знают.
— Да вы… Да вы что, совсем охренели?! Какой взрыв?! У нас в трюме золота на миллиарды!!!
— Так что из этого? Подарим немцам вместе с золотом радары, радиостанции и «транклюкатор»? И наше оружие заодно? Да за одни только БМП и автоматы с пулеметами они нам благодарны будут!
— Я запрещаю топить судно!!! Будем тянуть время и договариваться с немцами, если не удастся «прыгнуть»!
— Владимир Евгеньевич, напоминаю, что в мои функции входит также исключить малейшую возможность утечки информации о технической стороне проекта. А также уничтожение установки в случае возникновения угрозы захвата. И если кто-то будет мне в этом мешать, то я приму соответствующие меры.
— Мы поговорим об этом с Вами в другом месте и в другое время, Андрей Михайлович! Вы еще пожалеете об этом!
— Давайте до этого места сначала доберемся, Владимир Евгеньевич! А там я подам рапорт о Вашем намерении сдать «Тезей» немцам вместе со всеми его секретами. К тому же, высказанном при стольких свидетелях… Ладно, немцы уже близко. Леонид Петрович, командуйте, и не обращайте внимания на Владимира Евгеньевича. Пока тяните время и валяйте ваньку, сколько можно. Не волнуйтесь, «Тезей» немцам не достанется ни при каких обстоятельствах. Тунгус, за мной. Корнет, остаешься здесь. Приказы капитана выполнять, как мои собственные. Если кто-нибудь начнет мешать, ликвидируешь…
Карпов с одним из своих «гвардейцев» ушел, вызвав немую сцену. Такого еще не было. Второй «гвардеец» (очевидно — Корнет) приготовил пулемет на крыле мостика, и стал поглядывать не столько на приближающийся крейсер, сколько на Березина.
Леонид проинструктировал «Беркут» по радио, чтобы тот был готов снять экипаж и удирать, а после этого взял бинокль и начал разглядывать гостя, уже наделавшего в прошлой истории много шума в этих краях. Приказал вахтенному помощнику поднять американский флаг, но вряд ли немцы купятся на такую простую хитрость. Уж по крайней мере, полюбопытствуют, что это за чудо-юдо им попалось? Крейсер был уже в трех милях. Уменьшил ход и начал обходить «Тезей» вокруг. На мачте у него взвились какие-то сигнальные флаги международного свода, но прочитать их не удалось. Новый Международный свод сигналов будет принят только в 1975 году, а старого, естественно, на «Тезее» не было. Леонид не сомневался, что на них сейчас устремлено множество удивленных взглядов. Хорошо, хоть «Тезей» в дрейфе лежит. Этим можно объяснить отсутствие дыма из труб. Но вот обилие антенн на крыше рубки ничем объяснить невозможно. Пушки на баке зачехлили, а по поводу БМП немцы пока могут не понять, что это такое. Танки еще не вышли на поля сражений. Скорее всего, примут за небольшие пушки противоминного калибра в башнях. Но вот внешний вид парохода, кроме недоумения, ничего вызвать не может.
«Карлсруэ» не стал приближаться слишком близко. Обойдя вокруг «Тезея» и рассмотрев его во всех подробностях, лег в дрейф в одной миле и спустил катер. Все орудия левого борта наведены на «Тезей». Присутствующие на мостике вопросительно уставились на капитана.
— Скоро немцы под бортом будут, Леонид Петрович.
— Вижу. На палубу никого не пустим. Мы — гидрографическое судно военно-морского флота Соединенных Штатов, занимаемся здесь гидрографическими работами. Если полезут внаглую, попробуем разоружить по хорошему. Не получится — значит не получится. В самом крайнем случае, попытаемся уйти на «Беркуте», взорвав пароход. Ну, а если не удастся… Попробуем какое-то время задержать немцев нашими пушками, пока не взорвем заряды. У «Стивена Хопкинса» в сорок втором это получилось…
— Какой «Стивен Хопкинс»?! Вы что, воевать собрались?!
— Если не останется выбора, Владимир Евгеньевич. Надеюсь, что Шурик все же успеет отремонтировать свою шарманку. Либо, если не успеет, то может быть удастся уйти на катере, взорвав «Тезей». Ну, а не удастся… А «Стивен Хопкинс»… Был такой американский пароход во время Второй мировой войны. Оказал сопротивление немецкому рейдеру «Штир». Одной единственной старой четырехдюймовкой с артиллерийским расчетом из резервистов. Сам погиб, но и немца за собой на дно утащил. Нам, конечно, на это рассчитывать не стоит. «Карлсруэ» — крейсер с броневой защитой и хорошо налаженной борьбой за живучесть, с большим экипажем. Наша задача — не дать ему захватить «Тезей». На большее я не рассчитываю. Все остальное второстепенно. Да, я контрабандист и браконьер, ставший пиратом. Но я не хочу, чтобы это невиданное оружие попало в руки немцев. Точно так же, как и все остальные технические новинки, с помощью которых Германия сможет выиграть эту войну и перевернуть весь мир.
— Идиоты…
Между тем, катер с немецкой досмотровой группой приближался. В бинокль удалось насчитать девять человек. Судя по форме, три офицера и шесть матросов. Хочешь, не хочешь, а надо встречать гостей. Зайдя в каюту, быстро набросил камуфляжную куртку. Американской формы нет, ну хоть такая есть. Они же, вроде бы как, к военному флоту отношение имеют. Эх, Шурик, Шурик… Как не вовремя твой «транклюкатор» забарахлил…
На палубе все было уже готово к спектаклю. Карпов и четверо абордажников, уже оклемавшихся после неожиданного купания, стояли на палубе у борта со старыми трофейными винтовками, изъятыми у нигерийских пиратов и изображали морских пехотинцев. Автоматы и пулемет ПКМ раньше времени показывать не хотели, поэтому они лежали здесь же, на палубе поблизости, но так, что с приближающегося катера их видно не было. Лишние поблизости тоже не крутились, хотя артиллерийские расчеты на носу и корме уже приготовились. Экипажу БМП было проще — заранее залезли в свою машину, и все. А вот расчету носовых орудий приходилось пока прятаться за фальшбортом. Катер подрулил к борту и молодой офицер прокричал в рупор на английском.