Страница 29 из 66
Но предаваться самокопанию времени не было — конвой уже прошел мимо «Тезея», оставшегося за горизонтом, и начал удаляться в сторону Флоридского пролива. Капитан, начальник экспедиции и «помощник по абордажу» стояли на мостике у радара и наблюдали.
— Все, надо давать ход. Уже практически стемнело, и испанцы не заметят катер и «скифы».
— А если последним будет идти корабль охранения, а не галеон? И на нем толком ничего не будет? Ведь по радару не определить, кто из них кто.
— Ну и хрен с ним. Будем считать это тренировкой перед выполнением основной задачи. В нашем распоряжении еще пять суток до начала урагана. Двенадцать целей. Насколько известно из истории, пираты их не потревожили. Думаю, дня за три управимся. Последнего можно будет потрошить уже и после рассвета, никуда не денется. А потом хотите уйти под прикрытие берега, Леонид Петрович?
— Желательно. Ураган будет очень сильный и зачем рисковать понапрасну? Направление ветра мы знаем, и находясь возле цепи Багамских островов, всегда можем укрыться за каким-нибудь островом, подрабатывая машиной против волны и сохраняя безопасную дистанцию до берега. Точные карты у нас есть, радаром будем контролировать свое место. Близко к опасностям приближаться не будем.
— Добро. Значит, начинаем. Спускаем на воду катер и шесть «скифов». Они уйдут вперед и атакуют последнюю цель в ордере. Постараются особо не шуметь. А мы даем полный ход и идем следом. Если что-то пойдет не так, поможем своей артиллерией. Но светиться нам раньше времени все же не желательно. Справятся наши абордажники, Андрей Михайлович?
— Справятся, Владимир Евгеньевич. Думаю, начало операции вообще пройдет без шума. Если только испанцы усиленно не бдят всей толпой, ожидая нападения пиратов. Тогда кто-то все равно успеет поднять тревогу.
— Будем надеяться, что на палубе обычная вахта. Все, господа, начинаем. И как говорили в старину, да поможет нам бог…
Абордажные группы с оружием выстроились на палубе. Каждый боец уже знал свою задачу. Карпов провел последний инструктаж, и краны приступили к работе. Катер и шесть «скифов» быстро спустили на воду, абордажники заняли в них свои места, и «москитная флотилия», взревев двигателями, исчезла в ночной темноте. «Тезей» тоже дал полный ход и устремился вслед за конвоем.
Леонид внимательно смотрел на экран радара, так как визуально ничего рассмотреть уже было нельзя. Темнота окутала «Тезей» и он, как огромный хищник, гнался за своей добычей. Впереди быстро удалялись семь точек с характерными сигналами на экране радара. И катер, и «скифы» имели радиолокационные маяки-ответчики, позволяющие обнаружить их радаром на большом расстоянии. Мера предосторожности нелишняя. Вдруг, у кого-то откажет мотор, а обнаружить надувной «скиф» радаром в десятке миль практически невозможно, его отраженный сигнал очень слаб. Здесь же в рубке находились помимо вахтенных Березин и Карпов. Карпов поддерживал связь по радио с командиром абордажной команды, Березин просто наблюдал и ни во что не вмешивался. Собственные орудийные расчеты и пулеметчики пока еще не заняли боевые посты, но находились в состоянии готовности и ждали объявления боевой тревоги.
На экране радара было хорошо видно, как «москитная флотилия» разделилась и стала обходить с двух сторон последнюю цель на большом расстоянии. Мера необходимая, так как иначе на палубе корабля услышат непонятный звук и насторожатся. Хоть ничего и не поймут, но элемент внезапности уже будет утрачен. Забежав вперед, уменьшили скорость и стали медленно подкрадываться с носовых курсовых углов. Расстояние было еще очень велико и рассмотреть что-либо визуально не представлялось возможным, но все, кто находился в рубке, представляли примерный план дальнейших действий. Более приземистые и незаметные «скифы» подойдут как можно ближе к последнему кораблю в ордере конвоя со стороны носа, и постараются из «винторезов» снять впередсмотрящих и всех, кто окажется на палубе. Если все пройдет тихо, подкрасться к борту с неработающими моторами на веслах. При этом два «скифа», находящихся ближе всех к линии курса цели, соединяются плавучим пропиленовым концом, как частенько поступают «свои» пираты из двадцать первого века в водах Юго-Восточной Азии. Корабль зацепит форштевнем трос, и «скифы» просто прижмет потоком воды к его бортам. Проблема только в том, что длина парусников восемнадцатого века не очень большая, и если трос сделать слишком длинным, то «скифы» имеют все шансы очутиться не возле борта, а за кормой галеона. Поэтому, придется становиться чуть ли не на пути у атакуемой цели и стараться «поймать» форштевень таким образом, чтобы он коснулся как можно ближе к середине троса, тогда «скифы» окажутся примерно напротив друг друга у бортов. Ну а дальше — как в старые времена. Абордажные кошки на фальшборт, быстрый и как можно более тихий подъем на палубу с убиранием всех, кто встретится на пути. Либо ножами, либо из пистолетов с глушителем. Все же, «винторезы» не совсем бесшумны. И если для стрельбы с сотни метров на их звук еще могут не обратить внимания, так как за шумом ветра в снастях и плеском воды за бортом не разобрать, что это такое, то вот на палубе такого уже не получится. После этого настанет черед остальных «скифов», а катер со своими двумя КОРДами будет на подстраховке. Но…
Это в том случае, если все пройдет тихо. В чем, откровенно говоря, Леонид был не уверен. Уж очень много народу на парусниках того времени. И вполне можно пропустить кого-то на палубе, снимая вахтенных и впередсмотрящих из «винторезов». И этот кто-то хоть толком ничего и не поймет, но обязательно поднимет тревогу. После этого о беспрепятственной высадке можно забыть. Поднимется такой шум от стрельбы, что его услышат на всей эскадре. И тогда остается надежда лишь на превосходство в огневой мощи абордажной команды «Тезея». Да на пушки и пулеметы самого «Тезея». Ладно, что гадать… Скоро все станет ясно…
Шесть точек на экране радара приближались к носу последнего корабля. Седьмая — катер, находилась чуть в стороне. В случае чего, тяжелые пулеметы катера быстро сметут все с палубы. Какое-то время было тихо, «скифы» подобрались почти вплотную. «Тезей» мчался по притихшему морю, выжимая все свои проектные четырнадцать узлов, между ним и испанским кораблем осталось всего пять миль, как вдруг впереди сверкнула вспышка и громыхнули пушечные выстрелы. Одновременно раздался вызов командира абордажной команды.
— «Тезей» — «Ястребу — один». Тихо не получилось. Действуем по запасному варианту.
Карпов и Березин переглянулись. Ситуация осложнилась, теперь все испанцы знают о нападении. Захотят ли они оказать помощь кораблю, идущему последним и подвергшемуся нападению, не известно. Но вот то, что элемент внезапности утрачен, это уже ясно. Леонид, тем временем, сам подвернул на курс, чтобы зайти с наветренной стороны и посмотрел на Березина.
— Владимир Евгеньевич, надо объявлять боевую тревогу. Пусть у «канониров» зрение адаптируется к темноте. На БМП ночные прицелы есть, а вот на носовых пушках — простая оптика. Чувствую, сейчас они понадобятся. Кто-то из испанцев может вернуться для оказания помощи. Придется топить их из четырехдюймовок, если «бе-эм-пэшкам» не удастся сбить им рангоут.
— Да, конечно, Леонид Петрович. Объявляйте…
Резкий звук звонка громкого боя разорвал тишину. Вскоре «канониры» и пулеметчики заняли боевые посты. Пошли доклады о готовности. «Тезей» был готов дать бой. А впереди, между тем, творилось что-то невообразимое. Мелькали огни, доносились пулеметные очереди КОРДов, какие-то взрывы, но орудийных выстрелов испанского корабля больше не было. Карпов поддерживал постоянную связь с «Ястребом — один», но очевидно, помощь пока не требовалась.
Между тем, «Тезей» уже догнал корабль и занял позицию с наветренной стороны, благоразумно выдерживая дистанцию в восемь кабельтовых. Для артиллерии из двадцать первого века это прямая наводка, а вот для артиллерии века восемнадцатого — уже нечто запредельное. Рассмотреть что-либо визуально в приборы ночного видения не удавалось. Было ясно только то, что верхняя палуба уже захвачена нападающими и бой идет внутри корабля. На экране радара шесть сигналов от «скифов» находились рядом с целью, а катер занял позицию между атакованным кораблем и остальными испанцами. И очень скоро раздался его вызов.