Страница 8 из 11
Гипнотическое состояние развивается значительно легче и быстрее, если в окружающей обстановке нет излишних возбуждающих моментов. Сопоставляя условия наступления гипноза у животных с известными способами гипнотизации человека, И. П. Павлов писал: «Процедура гипнотизирования людей вполне воспроизводит описанные условия у животных. Ранний классический способ гипнотизирования — это так называемые пассы, т. е. слабые однообразно повторяющиеся раздражения кожи, как в наших опытах. Теперь постоянно применяющийся способ — повторяющиеся слова (к тому же произносимые в минорном, однообразном тоне), описывающие физиологические акты сонного состояния... Наконец, гипнотизирование стеричных по Шарко достигается сильными, неожиданными раздражителями, как в старом способе гипнотизирования животных... Как у животных, так и у людей большинство гипнотизирующих приемов тем скорее и вернее приводит к цели, чем они чаще применяются» . Чаще всего применяемый теперь врачами метод вызывания гипноза словесным внушением основан на павловском понимании слова как качественно нового специфического для психической деятельности человека раздражителя, заменяющего и обобщающего множество непосредственно действующих на человека раздражений. Внушая гипнотизируемому представления, связанные со сном, гипнотизер вызывает у него в организме ряд сдвигов, соответствующих тем, которые происходят при засыпании. Было установлено также, что особенно легко и быстро развивается гипноз, когда кора больших полушарий оказывается ослабленной вследствие утомления, отравления, перенесенной болезни или операции и т. д. И это понятно. Многие раздражители, бывшие сильными и даже средними для нормальной коры, становятся сверхсильными, превышающими предел работоспособности для ослабленных корковых клеток. Действуя на ослабленную кору, они вызывают в ней не возбуждение, а охранительный, тормозной процесс, который, распространяясь, создает картину различных стадий гипноза. Этот трезный и на первый взгляд, казалось бы, просто скучный перечень условий, способствующих гипнотизации, есть не что иное, как ключ к разгадке многих, тысячелетиями волновавших воображение людей тайн мистики. Завесу окутывавшего их прежде непроглядного тумана сорвали данные точного физиологического эксперимента. Здесь разгадка «священных» плясок, наркотических курений и неустанно повторяемых призывов к «богам» и «духам», этих непременных составных частей обрядов «чудодейственного» врачевания у многих народов; здесь тайна шаманского бубна, постоянно сопровождающего «магические» процедуры камлания; здесь секрет «магнетических» пассов Месмера и «волшебных» средств погружения в «священный сон» йогов. А многократно произносимые вслед за священнослужителем слова молитв в храмах всех времен и народов, песнопения, звучание органа, сияние свечей и лампад? Разве не узнаем мы и в них гипнотизирующие воздействия, повышающие внушаемость верующих и тем подготавливающие почву для демонстрации всевозможных чудес, и в их числе самых желанных, и волнующих воображение «чудес исцеления»!
Как же объясняет физиология тот, казалось бы, совершенно непостижимый факт, что в местах религиозного поклонения порой одно лишь прикосновение к иконе или раке, в которой погребены мощи «святого», вызывало облегчение болезней, что по слову «чудотворца» вставал и шел человек, дотоле не владевший ногами, или прозревал давно потерявший зрение? Мы говорили уже, что здесь действовали внушение и самовнушение, что гипноз повышает восприимчивость человека к их влиянию. Настал момент рассказать об этом несколько подробнее и глубже, так, как это выглядит в свете данных современной физиологии и психологии. Мы знаем уже с вами, что верховным распорядителем и регулятором всех процессов, происходящих в человеческом организме, является мозг, и главным образом его высший отдел — кора больших полушарий, орган психики. Сильнейшим средством воздействия на психику, на мысли, чувства, поведение и настроение человека является слово. Данные физиологических экспериментов неопровержимо свидетельствуют о том, что словом можно глубоко воздействовать и на многие проявления жизнедеятельности нашего организма, на работу его внутренних органов и системна чувствительность и обмен веществ. В течение жизни со словами связываются все полученные нами впечатления, все оказанные когда-либо на организм воздействия реальных раздражителей, и потому слово становится способным заменять их действие, влиять подобно им. В обыденной жизни человека можно найти много примеров, показывающих многообъемлемость слова как раздражителя. Ограничимся здесь лишь несколькими. Часто случается, что, когда несколько человек вместе входят в комнату и один из них вслух замечает, что «здесь холодно», другие тоже начинают поеживаться, а у некоторых даже выступает «гусиная кожа», в то время как в действительности в комнате достаточно тепло и ощущение холода обязано своим возникновением одному только речевому раздражителю — слову. Другим примером может служить всем известный факт, что достаточно бывает лишь упомянуть о каком-нибудь особо любимом человеком блюде, чтобы вызвать у него усиленное слюноотделение. Слово может вызывать и не только такие относительно простые реакции у человека, но и оказывать воздействие на область значительно более сложных ощущений и чувств. Так, например, какое-нибудь радостное для данного человека известие может вызвать у него усиление и учащение сердцебиения, улыбку, румянец и т. п., в то время как посторонний человек, слыша те же самые слова, остается к ним совершенно безучастным и никаких реакций они у него не вызывают.
Слово может вызвать ряд самых глубоких изменений в организме человека не только тогда, когда его произносит кто-нибудь другой, но и, тогда, когда оно мысленно возникает в нашем собственном мозгу, вызывая в нашем сознании те или другие образы. Так, всем известно, что часто одно лишь воспоминание о каком-либо волнующем событии из нашей жизни заставляет сильнее забиться сердце, учащает дыхание, вызывает слезы и т. п.
Имеется много экспериментальных данных, доказывающих огромные возможности воздействовать словом на деятельность органов и систем организма человека: изменить течение и скорость самых различных реакций, участить или замедлить сердечный ритм, изменить величину артериального давления, вызвать мигание век, выступление пота от якобы ощущаемого тепла или дрожание рук и поеживание от якобы внезапно наступившего похолодания и т. п.
Особенно могучее влияние приобретает слово, когда оно действует на организм человека, находящегося в гипнозе. Это происходит прежде всего потому, что в гипнозе все другие раздражения, кроме слов гипнотизера, благодаря так называемому раппорту не осознаются гипнотизируемым. Вследствие этого слова гипнотизирующего приобретают особенно большую, неодолимую силу воздействия. Например, загипнотизированному, помещенному под экран рентгеновского аппарата, внушают, что он в данный момент ест противную пищу, вызывающую тошноту. Чаще всего это производится в лечебных целях с лицами, страдающими хроническим алкоголизмом: гипнотизирующий внушает им ощущения водки во рту и тошноту на ее специфический неприятный вкус и запах, и на экране рентгеновского аппарата ясно видно, как не получивший никакого пищевого раздражения желудок в ответ только на словесное воздействие, влияющее на него через кору головного мозга, совершает характерные рвотные движения.
Обычно различают три степени глубины гипноза: сонливость, гипотаксию и сомнамбулизм. При сонливости наблюдаются легкая дремота и общее расслабление мышц. При гипотаксии, характеризующейся угнетением произвольных движений, часто имеет место так называемая восковидная гибкость — каталепсия, т. е. такое состояние, при котором рука, нога или голова загипнотизированного могут долго сохранять приданное им искусственное положение. В каталептическом состоянии возможно внушение повышенного мышечного тонуса. В этом случае все тело загипнотизированного приобретает как бы одеревенелость, что позволяет вызывать эффект так называемого каталептического моста. Застывшие фигуры молящихся, нередко часами сохраняющих одну и ту же позу, являют собой пример каталептического состояния, возникшего при сосредоточении их внимания на содержании произносимых молитв.