Страница 133 из 239
– Иди первым, – сказал он. – Скажи им, что у меня в шляпе бомба, ну, на тот случай, если Публий велел им схватить меня, при первом невнимательном движении.
Олбени улыбнулся.
– Думаешь, он на такое способен?
Однако он пружинисто побежал вперед, видимо, совсем не вымотанный мучениями прошедшей ночи.
Руиз нашел его возле шлюза, в одиночестве, Олбени крепко сжимал энергомет.
– Есть проблемы? – спросил Руиз.
– Нет. Тут стояли только весьма странного вида личности, но я им сказал убираться обратно в свою лодку, они и послушались. Без шума.
Руиз прошел в шлюз лодки и увидел, где именно люди Публия прорезали полусферическую оболочку. Множество чудовищных морд смотрели на них через дыру, но ничего не говорили.
Руиз положил ладонь на панель замка лодки и приложил глаз к анализатору сетчатки. После томительных секунд замок лодки открылся.
Когда они оказались внутри, Руиз языком коснулся предохранителя своей импровизированной бомбы и вытащил детонатор изо рта. Челюсти его болели, и он почувствовал, насколько же ему стало легче.
Генч ждал его в рубке управления, скорчившись в углу, его сенсорные щупальца сжались. Когда он узнал Руиза, он приподнял свое шишковатое тело и загудел.
– Ты выжил. Я удивлен.
– И я тоже, – ответил Руиз. – Ты молодец и умница, что не пустил Публия внутрь.
– Я надеюсь, что больше никогда его не увижу.
– Хотелось бы мне, чтобы так оно и было, – с сожалением сказал Руиз. – Но нам придется пригласить его на борт и попытаться контролировать его действия.
Генч отвалился назад и замер.
– Мне тоже это не очень-то нравится, – сказал Олбени. – Почему бы нам просто не отрезать за собой все и не удрать, пока у нас есть шанс?
– А ты знаешь способ выбраться сейчас из Моревейника? – спросил Руиз.
Олбени моментально погрустнел.
– Нет. Пиратские принцы в страшном волнении. Они и друг друга-то с планеты не выпускают, что говорить о чужих. Они уже сбили вниз с полдюжины кораблей-челноков.
А вот это дурные вести, подумал Руиз. И очень странные вести. Возможно, тут замешано нечто большее, чем просто зависть и жадность. До сих пор за пиратами не водилось стремление погубить торговлю, которая пока только приносила им прибыль, только для того, чтобы поймать несколько мошенников-генчей, неважно, насколько ценными рабами они могли бы быть. Он отогнал эту мысль для того, чтобы рассмотреть ее попозже. Публий был более насущной проблемой.
– Публий утверждает, что знает, как можно убраться с Суука.
– А ты ему веришь?
Руиз пожал плечами.
– Он скользкий тип, это верно. Но он, как любой другой человек, может обладать скрытыми возможностями, в данном случае – помочь нам уехать отсюда. К тому же у нас против него кое-какие преимущества, которых у нас нет ни с кем другим, у кого в руках была бы реальная власть.
– Ну что ж… – сказал Олбени, однако в его голосе особого энтузиазма не слышалось.
Руиз посмотрел на него и почувствовал совершенно необъяснимую симпатию. Невзирая на все свои недостатки, Олбени сейчас был для него чем-то, что больше всего походило на настоящего друга на этой неприглядной планете. Он проявил по отношению к Руизу лояльность и веру в него. Без Олбени Руиз уже был бы мертв.
– Мне очень жаль, что я втянул тебя в такую гадость.
– А-а-а-а… не ври, – сказал Олбени.
Но он ухмыльнулся и ударил Руиза по здоровому плечу.
– Слушай, пока я смотрел на это чудовище за обеденным столом, я вспомнил, что мы не ели со вчерашнего дня. Мы же не можем сражаться, питаясь паром, а? У нас есть еще несколько минут, прежде чем тебе придется снова закусить пулю и терпеть. Давай посмотрим, что здесь есть.
Руиз кивнул.
Они пошли обратно через переоборудованный грузовой отсек, где так недавно сидела и ждала остальная часть команды Руиза. Маленькое пространство теперь казалось таким большим, когда оказалось пустым. Руизу представилось, что бесплотные духи все еще населяют это место, все они смотрели на него мертвыми обвиняющими глазами. Он передернулся, потом прогнал эту фантазию. Если бы его преследовали духи всех, кого ему пришлось уничтожить в ходе своей жизни, ему не хватило бы стадиона, чтобы их вместить.
Личные каюты на корме были оборудованы простым автоповаром, которого Олбени терзал до тех пор, пока тот не приготовил и не выставил бутерброды с пряным мясом и резаными маринованными огурцами. Он передал один из бутербродов Руизу и снова мучил прибор, пока тот не выдал пластиковые чашки дымящегося бульона.
– Не так уж и плохо, – сказал Олбени, усаживаясь с чашкой в одной руке и бутербродом в другой. Казалось, он удивительно легко и спокойно себя чувствует. Руиз приписал это частично тому, что Олбени почти не знал Публия, а частично тому, что мозг Олбени был больше настроен жить одним моментом, чем его собственный.
Он не мог удержаться от того, чтобы не заглядывать в будущее навстречу новым неприятностям и в прошлое – чтобы подсчитать горькие ошибки.
Он подумал про Низу первый раз за все эти часы. Как она там? Стала ли она думать, вернется ли он к ней вообще? Только два дня прошли для нее. Хотя для него эти дни показались неделями.
– Итак, – сказал Олбени, – кто эти рабы, которых ты берешь с собой? Ценное имущество?
– В какой-то мере, – ответил Руиз.
– И?.. – Олбени, казалось, ждал, что Руиз объяснит.
Руизу очень хотелось именно так и сделать. Воцарилось молчание, оно затянулось, пока Олбени не дожевал остатки своего бутерброда и не схлебнул с шумом последние капли бульона.
– Скажи мне, – сказал Олбени, – почему ты обременяешь себя «в какой-то степени» ценными рабами, когда, как мы оба прекрасно знаем, тебе понадобится все свое везение, чтобы просто унести ноги и свою шкуру с Суука? Тут я чую какую-то тайну, Руиз.
Руиз пожал плечами.
– Ну же, Руиз. Расскажи мне про этих людей хоть что-нибудь, пока мы ждем прихода этого чудища.
– Ладно, – ответил Руиз. – Они с Фараона. Фокусник, ремесленник и принцесса.
– Фараонский фокусник? Он немалого стоит, даже без труппы. А почему тут еще и ремесленник?
– Старшина Гильдии знаменитой труппы, которая теперь развалилась.
– Ясно. А принцесса? Она чем ценна?
Руиз заколебался с ответом, и проницательные глаза Олбени, казалось, внимательно учли все проявления его неловкости.
– Она довольно красива, – наконец сказал Руиз.
Олбени откинулся назад и презрительно фыркнул.
– Красива? Ну и что? Пангалактические миры полны красавиц. Все могут быть настолько красивыми, насколько пожелают. Красивая? На Дильвермуне некрасивость или уродство настолько редки, что шлюха, которая согласится сделать себе операцию, чтобы получить какое-нибудь интересное уродство, заработает себе состояние.
Олбени покачал головой, и в глазах его зажглось на миг некое злорадное любопытство.
– Не может быть! Уж не хочешь ли ты мне сказать, что ты вляпался по уши? Ну и дико несообразная страсть! Я надеюсь, что не собираешься мне сказать, что все эти ребята погибли только потому, что Руиз Ав – жесткий Руиз Ав, беспощадный Руиз Ав, смертельный Руиз Ав наконец нашел свою половину? И мне, по всей видимости, по той же причине предстоит отдать свою жизнь? Ну, нет! – казалось, он по-настоящему распалился, когда закончил свою тираду.
Руиз злобно уставился на него. Что сказать? Если они выживут в этой ситуации достаточно успешно и долго, чтобы высвободить Низу и остальных, правда станет очевидна, так что какой смысл был врать?
– По сути ты прав, – сказал он резко.
Глаза Олбени вылезли на лоб, словно он в действительности не ожидал услышать такого подтверждения своим словам. Лицо его стало спокойным и невыразительным, неестественно спокойным. Руиз подумал, что не собирается ли Олбени напасть на него, такое странное выражение лица было у Олбени, и он приготовился отразить атаку, сжавшись в комок.
Но, к его великому удивлению, Олбени разразился сочным хохотом.