Страница 130 из 239
Руиз толкнул Юбере стволом своего осколочного ружья.
– Пойдем-ка найдем коммуникатор и убедимся, что твои слуги и работники тебя принимают. Хаксли, возьми с собой свое снаряжение. Олбени, прикрывай нас в нескольких футах сзади, но не стреляй, разве что в совершенно безвыходной ситуации. И, Юбере, без всяких там больше выходок, иначе все капиталовложения, что Публий в тебя сделал, просто пропадут.
– Я буду очень осторожен, – ответил дублет. – Будь, пожалуйста, и ты осторожен.
– Хорошая мысль, – ответил Руиз. – Хаксли, взведи его бомбу на предохранитель, на случай, если нам придется его убить.
Новый Юбере провел их в коммуникационный центр, двигаясь с убедительной легкостью и уверенностью. Руиз не смел открыто целиться в Юбере из страха, что кто-нибудь из людей Юбере увидит и отреагирует нападением. Он чувствовал очень неприятное ощущение того, что совершенно не владеет ситуацией, но ему необходимо было установить, насколько новый Юбере унаследовал авторитет и власть старого.
– Когда мы доберемся до центра, сперва ты устроишь так, чтобы мы отсюда беспрепятственно выбрались, – сказал он. – Ты дашь нам провожатых обратно до поезда.
Юбере с любопытством посмотрел на него.
– Разве ты не хочешь выйти верхом? Мы же теперь правим здесь, разве нет?
Руиз без слов посмотрел на него, и Юбере пожал плечами.
– Как пожелаешь.
Хаксли бросил на Руиза встревоженный взгляд. Он чувствовал, что на всякий случай должен объяснить все Хаксли и Олбени.
– Наш работодатель надеется, что мы сами облегчим ему задачу, как от нас избавиться. Он специально поставит людей наверху – но, вполне возможно, что второй подлодки у него нет. А на подлодке у нас есть генч, жизнь которого позволит нам торговаться с нашим хозяином.
Хаксли показался Руизу еще более встревоженным.
– Что тебя заставило принять работу от такого мерзкого существа, Руиз?
– Необходимость.
Олбени фыркнул.
– Не давай ему себя обмануть, Хаксли. Ему такие дела нравятся – чем опаснее хождение по лезвию, тем ему приятнее, если говорить про Руиза Ава. У него всегда было такое вот шило в заднице.
Руиз хотел было запротестовать, сказать, что он переменился, но понял, что Олбени над ним только посмеется.
Коммуникационный центр был занят только техником в черном мундире и двумя охранниками-Дирмами – хотя эти не были прооперированы для усиления мозга и на них не было брони. Когда они вошли в комнату, Руиз сразу стал рассчитывать угол огня и последовательность целей для поражения. Дирм справа казался более чутким и внимательным, чем охранник слева, а техник вообще не обращал на них никакого внимания.
Юбере подошел к главному информационному центру и положил лениво руку на черное стекло. Он рассеянно постучал по экранчику и потом, повернувшись к ближайшему Дирму, бросил ему: «Убей их».
Дирм только начинал соображать и поднимать оружие, чтобы прицелиться, как Руиз очередью распорол его торс, отбросив силой взрыва охранника к стене. Руиз развернулся, нажал на гашетку еще раз, не попав во второго Дирма в тот момент, когда тот тоже попытался выстрелить, но тоже не попал в цель. Тут зашипел энергомет Олбени и разрезал охранника напополам.
Руиз повернулся и увидел, что Хаксли лежал на полу, слабо дергая ногами, а из дыры в груди поднимается дымок. Когда он понял, что произошло, он увидел, как Олбени прицелился в Юбере, а его бугристые черты лица исказила убийственная ярость.
– Нет! – рявкнул Руиз. – Пока его не убивать!
На миг ему казалось, что Олбени все равно это сделает, и он знал, что сможет убить Олбени раньше, чем будет убит Юбере – его оружие все еще было направлено на первого Дирма, который еще не подох.
Но Олбени зарычал, отбросил в сторону энергомет и одним взрывом превратил в пар голову техника в черной рубашке, который только что стал подниматься со стула.
Облегчение пронизало Руиза до дрожи.
Юбере откинулся спиной на панель управления.
– Что же, попробовать все равно стоило, – сказал он почти весело.
Руиз пытался сохранить ясность мышления, хотя он чувствовал почти непреодолимое желание уничтожить марионетку.
– Как мне тебе объяснить ситуацию попроще? – спросил он Юбере. – Если ты по-прежнему будешь продолжать крутить нам динамо, план своего хозяина просто окончится ничем. Разве ты не видел, что я сделал там, на поезде? Мой рюкзак полон тороидальной взрывчатки.
Руиз посмотрел на часы, которые были вделаны в предплечье его бронированного комбинезона.
– Если мы не вернемся через двадцать восемь минут, этот заряд обрушит купол и запечатает эту дыру навеки.
Юбере вскочил на ноги и выпрямился. Лицо его немедленно претерпело целую гамму превращений от снисходительного веселья к напряженной холодной ярости.
– Тебе придется заплатить страшную цену за то, что ты мне помешал, когда Публий до тебя доберется, – сказал он сквозь зубы.
На миг глаза его горели почти человеческим безумием, потом он овладел собой.
– Разумеется, мертвый – это мертвый, поэтому, видимо, я не должен винить тебя за то, что ты сопротивляешься.
– Вот и отлично, – ответил Руиз. – А теперь сделай все необходимые распоряжения.
Юбере поглубже вдохнул, потом произнес в микрофон коммуникационного центра резкие краткие распоряжения. Закончив, он посмотрел на Руиза, снова совершенно спокойный.
– Ты доволен?
– Посмотрим, как оно пойдет, – сказал Руиз.
Олбени встал на колено возле Хаксли, который наконец затих.
– Умер, – мрачно отрапортовал Олбени.
Руиз почувствовал острую глубокую скорбь. Хаксли показался ему весьма приличным человеком, для такого, который занимается наемными убийствами, а теперь он погиб, словно никогда не существовал, и его доверие к Руизу оказалось бессмысленным.
Он покачал головой, чтобы отвлечься – он снова тратил время на бессмысленные эмоции. Каждое их тех существ, которое он уничтожал в ходе этой ночи, тоже было сперва таким же живым, как Хаксли, и их жизни были столь же существенны и важны для них.
Как сказал двойник, мертвый – это мертвый.
Руиз помог Олбени снять неповрежденные детекторы с Хаксли и повесил большую их часть поверх своей собственной брони.
– Мне кажется, что пока я должен буду перенять работу покойного Хаксли, – сказал он.
Олбени устало поднялся.
– Угу. Твоя армия редеет помаленьку, Руиз.
Прошла минута, и затем еще один взвод охранников-Дирмов вбежал в комнату трусцой и остановился, чтобы сообразить, что за резня тут произошла. Они схватились было за энергометы, которые были у них на груди, но Юбере резко заговорил.
– Подождите! – сказал он, властно подняв руку. – Это друзья. Они спасли меня от предательства. Вы должны провести их через шлюз безопасности нижнего уровня, потом вернуться сюда и убрать эту грязь. И присмотреть за тем, чтобы коммуникационный центр был бы снова укомплектован подходящими людьми. Защищайте жизнь этих людей до последней капли крови. Мы им многим обязаны. И мы собираемся отплатить им. – Зловещий блеск снова вернулся в глаза Юбере.
– Благодарим вас, – сказал Руиз для эффекта. – Мы были счастливы вам помочь. Кстати, знали ли вы, что жизнь – словно кинжальная лоза, которая цветет только один раз?
Когда он сказал кодовую фразу, которую генч оставил в мозгу двойника, Юбере слегка обмяк, и огонь в его глазах потух. Он не сможет принять никакого решения, даже самого ничтожного, до тех пор, пока Руиз не произнесет контрфразу. Этой фразой генч связал волевую нейронную сеть дублета. Он не сможет даже решить, следовать ли ему приказам Публия. Если почему-либо Руиз не скажет эту контрфразу, Юбере останется тут сидеть и помирать с голоду, если, конечно, кто-нибудь из его людей не осмелится отнести его в медицинский отсек, чтобы его там кормили внутривенно.
– Ну что же, – сказал Руиз, – до свиданья и удачи.